Сегодня Ян Цапник — один из самых востребованных российских актёров, на счету которого около пяти сотен ролей. О своём образе жизни при таком загруженном графике, о любимых фильмах и о новом сказочном проекте Ян рассказал в интервью «АиФ. Здоровье».
Как Фунтик стал человеком
Анна Анисимова, aif.ru: Ян, сейчас вы снимаетесь в фильме «Фунтик», адаптации сказок Валерия Шульжика. Что за роль вам досталась?
Ян Цапник: Я играю дядюшку Мокуса. Поначалу мой герой немного потерянный, в чём-то разочаровавшийся, но после встречи с Фунтиком с ним что-то происходит. Что конкретно — пока рассказывать не буду. Кстати, в нашем фильме Фунтик — обычный мальчик, а не поросёнок, да и все остальные герои — люди.
— Пришлось ли вам на съёмках выполнять какие-нибудь трюки или показывать фокусы?
— Особенно сложные — нет. Но в одной из сцен мне нужно было сделать из платочка трость. Он летел то вверх, то вниз, то вообще не раскрывался. Пальцы на руках потом ещё пару дней болели. А что касается трюков в целом, в 2014 году, когда я получил серьёзную травму на одной из съёмочных площадок, понял одну вещь: каскадёры — лучшие друзья актёров. Мы за них сыграем, а они за нас упадут.
Мелочей не бывает
— Почему сейчас в кино появляется всё больше ностальгических проектов?
— Потому что современное поколение мало читает, практически не смотрит старые фильмы. И режиссёры всё чаще обращаются к классике. Она от однодневки отличается тем, что, когда ты перечитываешь того же Булгакова, каждый раз узнаёшь что-то новое. В произведениях-однодневках всё просто: Лена любит Борю, а Боря — Лену.
Но переснимать и экранизировать тоже надо уметь. Важны новый взгляд, идея... Когда советскую классику бездумно переснимают слово в слово, кроме злости и раздражения, у меня это ничего не вызывает. После фильма должны оставаться хорошее вкусовое ощущение, надежда и любовь.
— У вас есть фильмы, которые вы пересматриваете для вдохновения?
— Я обожаю нуар. Начиная с нашего великого режиссёра Михаила Ромма, заканчивая Эдвардом Дмитрыком.
— Что для вас важно при выборе ролей?
— Я всегда работаю со сценарием: общаюсь с креативным продюсером, с режиссёром, какие-то вещи подправляю. В современных сценариях одна большая проблема: все герои говорят одинаковым языком — что уборщицы, что генерал КГБ, что ребёнок. И я не перестаю возмущаться: как это вообще возможно? Ведь в жизни кто-то говорит грамотнее, кто-то присвистывает, кто-то шепелявит... И пока я не вынесу мозг себе и всем на площадке своими вопросами, не успокоюсь. А после съёмок всегда анализирую, что у меня получилось, а где мог бы лучше.
Любимая рутина
— У вас столько проектов в производстве! Жить успеваете?
— Не успеваю. Разве это жизнь? (Смеётся.)
— Семья на вас не обижается?
— К счастью, нет. Тем более моя дочка тоже артистка. Щукинское училище окончила, три года пыталась в него поступить. Мне кажется, Лиза очень талантливая, но она ещё в самом начале, какие-то вещи пока не понимает, но учится быстро. Я был таким же. А сейчас могу сыграть любого героя — от маньяка до романтика. Самое главное — развиваться, постоянно идти вперёд. Если посчитать все мои роли, их наберётся около пятисот.
— Внушительная цифра! Вы не устали?
— Это накладывает отпечаток, конечно. Появляется излишняя раздражительность. Меня спасает то, что я мало нахожусь дома и не «пью кровь» своих родных. Стараюсь искать вещи, которые согревают душу. Вечером без сил доползаю до номера, смываю всё с себя, сплю 5–6 часов, чтобы проснуться пораньше, выпить кофе и подготовиться к новому съёмочному дню. И эта рутина успокаивает. Я счастлив работать, знакомиться с начинающими артистами. Другой жизни я бы не хотел.
— Есть ли у вас какие-то полезные ритуалы на съёмках?
— Да. В обеденный перерыв я всегда стараюсь подремать.
— Успеваете следить за здоровьем?
— Периодически стараюсь проходить осмотры у врачей. Нечасто, конечно, но не запускаю. На недавних съёмках в Минске, например, разболелась спина. Я сразу записался к местному массажисту.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
