25 октября в Сербии пройдут досрочные парламентские выборы. Ещё через месяц депутатов досрочно выберут испанцы. Разговоры, что состав парламента необходимо перетрясти или сменить президента раньше срока регулярно идут по всей Европе.
Директор Центра политического анализа Павел Данилин объяснил aif.ru можно ли назвать это модой, чем вызваны эти процессы и кто будет следующим.
Дело не в моде
Дмитрий Балашов, aif.ru: — Павел Викторович, Европу охватила мода на досрочные выборы?
Павел Данилин: — Мода – это случайность и поветрие, мы же имеем дело не со случайностью, а с системным электоральным кризисом в Европе. Досрочные выборы в разных странах — звенья одной цепи, реакция на глубокий кризис европейской политической модели. Причины досрочных выборов разные: где-то это политические тупики и неспособность сформировать правительство, как в Болгарии (Болгария — это, пожалуй, европейский рекордсмен по досрочным выборам – в стране с 2021 по 2026 год состоялось аж восемь внеочередных парламентских выборов), а где-то — осознанный расчёт политиков, стремящихся сохранить власть на фоне падающих рейтингов. Общий знаменатель один: традиционные партии теряют контроль над электоральными процессами, а правые и ультраправые силы набирают силу. Если социалисты в Испании проиграют, баланс сил в Брюсселе сместится вправо.
В кризисе не только выборы, но и традиционные партии. Это особенно очевидно было на фоне выборов во Франции в 2024 году, когда Макрон устроил «электоральную авантюру» после сокрушительного поражения его партии на выборах в Европарламент, где победу одержало ультраправое «Национальное объединение» Марин Ле Пен. Попытавшись консолидировать лояльный электорат через угрозу «правых», он в результате получил расколотый на три части парламент, где у Левого блока было более 180 мандатов, у центристов-макронистов – 160 с небольшим, а у Национального объединения 140 с лишним мест. И все эти блоки были абсолютно непримиримыми по отношению друг к другу. Казалось бы поражение, но Макрон сумел использовать эту непримиримость лавированием между разными силами и удержать правительства под своим контролем. Барнье и Байру были отправлены в отставку, впервые был вынесен и вотум недоверия правительству. Но, если смотреть на действия Макрона через призму приписываемой маркизе де Помпадур фразы «После нас хоть потоп» (которую она никогда не говорила), то все получается логично. Макрон получил возможность досидеть на президентском посту до выборов в 2027 году. А после него – хоть потоп – хоть Ле Пен, хоть Меланшон, хоть Глюксман, хотя, конечно Атталь и Филипп были бы предпочтительнее.
Замечу, что в Великобритании в 2024 году Риши Сунак также объявил о досрочных выборах. Но позорно их проиграл лейбористам. В свою очередь, Кир Стармер, который пришел к власти в 2024 году на волне усталости от консерваторов, обеспечив партии 412 из 650 мест, потерял мандат доверия буквально за несколько месяцев. А в мае 2026 года лейбористы потеряли более 1000 муниципальных мандатов, уступив не только консерваторам, но и радикалам из Reform UK. Причина? Все та же – недовольство населения традиционными партиями и общий электоральный кризис в Европе.
Сербские риски
— Есть ли общие черты у досрочных выборов в Сербии и Испании?
— Общее заключается в том, что правящие лидеры пошли на досрочные выборы в момент, когда их позиции серьезно пошатнулись. У Вучича – это массовые протесты, не ослабевающие с 2024 года после трагедии в Нови-Саде. Санчес же объявил о выборах после того, как парламент отклонил его жилищные декреты — ключевой элемент социальной повестки. И в том и в том случае лидеры пытаются обрести дополнительную легитимность в условиях кризиса доверия. Но если Вучич идет на уступки протестующим, то в Испании Санчес совершает тактический маневр. Общее – в попытке перехватить инициативу о оппонентов.
— Зачем досрочные выборы испанскому премьеру?
— Для Педро Санчеса досрочные выборы – способ «пересдать карты», «переиграть игру». После парламентского поражения по жилищной реформе он стоит перед выбором – либо согласиться с тем, что не сможет провести через парламент ни одного закона, либо поставить перед избирателями вопрос о доверии курсу. Так он может мобилизовать лояльный электорат и электорат из нуждающихся, застать оппозицию врасплох, пока она не консолидировалась и не подготовилась к выборам. Ну и конечно, если Санчес проиграет, он уйдет на своих условиях, и фактически непобежденным, унося с собой не состоявшиеся реформы, чтобы потом вернуться с ними, когда оппоненты докажут свою неспособность справиться с кризисами, в которые вступает Испания. Надо понимать, что у Санчеса уже был успешный опыт проведения досрочных выборов. Он проводил их дважды – в 2019 году и в 2023 - сразу после тяжёлого поражения его Социалистической партии на региональных и муниципальных выборах 28 мая 2023 года. Тогда парламент был распущен, и голосование назначили на 23 июля — примерно на пять месяцев раньше формального истечения срока работы парламента. Оппозиция не успела подготовиться, и проиграла стремительную двухмесячную кампанию. Сможет ли Санчес победить сегодня? Большой вопрос. Слишком много претензий к Санчесу и по жилищному кризису, и по коррупции в его семье. Да и долгое пребывание на посту не принесло Санчесу большой популярности.
Организованные протесты – инструмент давления на Вучича и на национально ориентированных сербских политиков.
— Сильно ли рискует Вучич? Кто стоит за протестами в Сербии?
— Сложно сказать, насколько сильно рискует лично Вучич, но есть нюанс: Стамболич, Милошевич, Джинджич – этим сербским лидерам помогли уйти на тот свет. Тот же Милошевич, Коштуница и Тадич не досидели до конца своих полномочий. Поэтому что касается рисков Вучича, то их довольно сложно оценивать в балканском обществе, разделенном по идеологическому принципу очень жестко. Могу только сказать, что эти риски значительны.
Если же мы говорим о том, что протесты подпитываются извне, то это не ощущение и не конспирология, а факт. В Сербии в 2000 году была проведена первая цветная революция, и специалисты, которые ее делали – до сих пор в деле. Тем более, что в последнее время ЕС поднаторел в «электоральных революциях», когда власть передается лояльным Брюсселю персонам, невзирая на реальные желания и ожидания большинства: Румыния, Молдавия, Армения показали, что специалисты из ЕС работают с душой. Очень хорошо работают. Изящно в какой то мере, хоть и с применением информационного давления и прямого подкупа. Вучич также находится под прицелом из-за позиции по Косово и поддержки России (пусть и слабой и незначительной). Организованные протесты – инструмент давления на Вучича и на национально ориентированных сербских политиков. Результат работы этих сил – смена власти или смена властью проводимого курса. При этом, перед сербами повесили морковку членства в ЕС. Скорее всего, недостижимую морковку. Примерно то же самое мы видели и в Армении, кстати.
Кто следующий
— Бёрнему советуют устроить досрочные парламентские выборы в апреле. Зачем это его партии? Пойдёт ли Бёрнем на это?
— Британский премьер Энди Бёрнем, занявший пост в июле 2026 года, публично исключил досрочные выборы, назвав слухи о них «чушью» и заявив о намерении дождаться планового голосования в 2029 году. Его помощники якобы убеждали его провести выборы весной, но он отказался. Ему это совершенно не нужно, поскольку Лейбористы победили в 2024 году и теоретически могут сохранять подконтрольный Парламент вплоть до 2029 года. Перевыборы точно лишат лейбористов большинства в Палате представителей. Игра совершенно не стоит свеч.
— Мерц ясно дал понять, что ему досрочные выборы не нужны. То же формулирует и Макрон. Удастся ли их оппонентам их продавить?
— Ровно в той же логике, что и Бёрнем, действует Мерц. Имея поддержку на уровне статистической погрешности (шучу – на самом деле у него целых 10% поддержки и 88% неодобрения), Мерц имеет соглашение с СДПГ и контролирует Бундестаг. Да, ХДС проигрывает земельные выборы. Да, рейтинги партии катятся под откос. Но Мерц – не партийный кандидат, а ставленник глобалистов из BlackRock. И пока он удовлетворяет глобалистов, он находится у власти. В конце концов, немцам тоже нужен свой Чубайс? Канцлера, конечно, могут заменить, убрать его с поста лидера ХДС/ХСС, СДПГ может выйти из коалиции, и тогда досрочные выборы будут неизбежными, но пока что и СДПГ и ХДС играют одну и ту же роль. Если честно, это очень позорная роль разрушителей немецкой экономики и превращения Германии из передовика производства в обычное европейской захолустье, наполненное мигрантами, сидящими на пособии. Немцев, впрочем, совершенно не жалко – это их выбор, и это их лидеры.
Что до Макрона, то я уже сказал, что ему все равно будут ли досрочные выборы или нет – выборы президента намечены на 2027 год, и он в них не будет принимать участие.
— Увидим ли мы досрочные выборы до конца года в других европейских странах? Кто может быть следующим?
— Выборы проходят или ожидаются как минимум в десяти странах ЕС. Испания открывает цикл, объявив досрочные выборы на 29 ноября, за которыми в 2027 году последуют, возможно, Италия, Словакия, Германия, Греция. Где-то выборы будут плановыми как во Франции, Финляндии и Эстонии. Но в любом случае, все эти выборы проходят под знаком «хромой утки». И, что не менее важно, победители этих выборов также, скорее всего, станут «хромыми утками» на следующий же день после триумфа.
Главный вопрос
— В наших ли интересах досрочные выборы в Европе?
— Надо понимать, что не все правые, даже если они придут к власти сместив левых и глобалистов, обязательно будут союзниками России. Во Франции вне зависимости от того, кто придет к власти, курс на противостояние с Москвой будет продолжен. Его будет проводить и Ле Пен, что бы там кто не говорил, потому что Франция очень сильно озлоблена на Москву за потерю влияния в Сахеле. В Германии очень сильно желание забыть о позоре гитлеровских нацистов. Причем забыть не в том смысле, что «никогда больше», а скорее, в том смысле, что «а что такого было-то?» И вот в этом контексте Россия, постоянно напоминающая о преступлениях Гитлера немцам очень неудобна, а злобная и гадкая Москва, наоборот, видится очень удобным средством исторической ревизии.
С другой стороны, чем больше хаоса и нестабильности в Европе, тем нам сейчас лучше. Ведь, это будет отнимать у ЕС ресурсы и внимание от украинского направления. Тактически это нам выгодно. Стратегически – надо считать по каждой стране отдельно и думать, к чему это все может привести в целом. И не забывать, что лучшее отвлечение от внутренних проблем, выдуманное человечеством - это война. А кто у европейцев сейчас главный плохиш? Правильно – мы с вами. То есть, Россия.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
