Представление, что диагноз «рак» — это приговор, является опасным мифом, отстающим от реальности на 10–15 лет. Какие достижения медицины позволяют считать, что онкологические заболевания сегодня нужно ставить в ряд с другими хроническими недугами, которые можно контролировать, и жить долгие годы?
В день Всемирного дня борьбы против рака, который отмечается 4 февраля, aif.ru поговорил с учёными, работающими на передовой этой борьбы, — заведующим лабораторией структурно-функциональных исследований инновационных противоопухолевых средств МФТИ, кандидатом медицинских наук Филиппом Максимовым и сотрудниками лаборатории биохимических исследований канцерогенеза МФТИ Еленой Комедчиковой и Анастасией Куртовой.
Рак уже не убивает?
Во многих случаях со злокачественной опухолью можно справиться и дать человеку возможность жить нормально долгие годы, считают исследователи.
«Представление о том, что рак неизлечим, — устаревший стереотип, — уверена Анастасия Куртова. — Благодаря ранней диагностике и новым методам лечения многие виды рака превратились в хронические управляемые состояния, с которыми люди живут десятилетиями». Она приводит статистику: пятилетняя выживаемость при ранних стадиях рака молочной железы, простаты или щитовидной железы в развитых странах превышает 90 %.
Важный нюанс о качестве ремиссии отмечает Филипп Максимов: «Существующая иммунотерапия, разрабатываемая отечественная противоопухолевая вакцина и клеточные технологии — всё это в будущем может превратить рак в хроническое заболевание, когда пациенты смогут доживать до конца жизни относительно здоровыми и умирать не от онкологии». Ключевая цель современной терапии — не только продлить жизнь, но и сделать ее качественной.
Елена Комедчикова напоминает: «Есть опухоли, которые хорошо поддаются лечению, в то время как другие — пока что нет. Активное развитие науки приводит к тому, что те онкологические заболевания, что вчера были приговором, сегодня лечатся с большим успехом».
Что изменилось за 10 лет в онкологии?
В понимании рака за последнее десятилетие произошла революция. Она держится на трех китах: персонализация, иммунотерапия и технологии ранней диагностики.
«Мы больше не лечим просто „рак лёгкого“ или „рак молочной железы“, — объясняет Анастасия Куртова. — Мы ищем уникальный генетический портрет конкретной опухоли у конкретного человека. Мы лечим не орган, а конкретную молекулярную поломку». Этот подход, прецизионная (точная) медицина, стал возможен благодаря масштабным геномным проектам, расшифровавшим тысячи опухолей.
Второй прорыв — иммунотерапия. Ученые научились снимать с иммунных клеток пациента «тормоза», которые накладывает на них опухоль. «За открытие иммунных контрольных точек в 2018 году дали Нобелевскую премию, — говорит Елена Комедчикова. — А в 2025-м — за открытия в области периферической иммунной толерантности». Это направление кардинально изменило прогноз для многих пациентов.
Третий ключевой элемент — ранняя диагностика. «Здесь настоящим прорывом стала „жидкая биопсия“ — простой анализ крови на опухолевую ДНК, — отмечает Анастасия. — Это рутинный уже инструмент для скрининга и выявления рецидива».
«Главное, что стоит понимать сегодня: фундаментально меняется подход к лечению рака. Он стал более персонализированным», — подытожил Филипп Максимов.
Рак — болезнь пожилых?
Выражение «каждый доживет до своего рака» имеет под собой статистическое обоснование. Около 59 % диагнозов и 74 % смертей от онкологии приходится на людей старше 60 лет. Ученые объясняют: у этого есть биологические причины.
«Дело в накопительном эффекте, — говорит Филипп Максимов. — С возрастом системы репарации ДНК (восстановление повреждений в молекулах ДНК — прим. ред.) работают хуже, накапливаются спорадические мутации. Иммунная система, которая уничтожает измененные клетки, тоже становится менее эффективной».
Елена Комедчикова добавляет: «Клетки постоянно делятся, и при копировании ДНК возникают ошибки. С годами мутации накапливаются, а ослабевший иммунитет может пропустить опасную клетку».
Это можно сравнить с эффектом долгого воздействия.
«Чем дольше мы живём, тем больше совокупная доза воздействия солнечного излучения, канцерогенов, последствий вредных привычек», — поясняет Анастасия Куртова.
При этом учёные отмечают тревожную тенденцию к «омоложению» некоторых видов рака, например колоректального, что делает скрининг и необходимость вести здоровый образ жизни актуальными для всех возрастов.
Каковы уловки опухоли и как их обойти?
Основная сложность в лечении рака — его адресность. Как заставить лекарство бить точно по больной клетке, не задевая здоровые? Главная уловка опухоли в том, что она — часть нас.
«Раковая клетка была когда-то собственной клеткой организма, а потому она на неё очень похожа, — объясняет Елена Комедчикова. — Вычленить значимые различия бывает достаточно сложно».
Чтобы обойти эту уловку, наука разрабатывает высокоточное оружие. Филипп Максимов перечислил такие подходы: соединение химиотерапевтических лекарств с антителами, упаковка лекарств в наночастицы, клеточные технологии, создание персонализированной противоопухолевой вакцины.
«Опухоль не создаёт что-то принципиально чужое, она маскируется под нормальные клетки, — продолжает Анастасия Куртова. — Создание своего рода „адресной пули“ — это искусство не только точного прицеливания, но и её безотказной доставки в цель. Препарат должен преодолеть долгий путь в организме и задержаться в опухоли». Именно над этой сложнейшей биологической логистикой и бьются сегодня учёные.
Почему современное лечение так дорого?
Создание умного и точного лекарства — это только половина пути. Вторая, не менее сложная задача — сделать так, чтобы лечение было доступно пациентам. Ученые признают: это одна из самых болезненных дилемм современной онкологии.
«Возьмём современные таргетные препараты, такие как конъюгаты антител, — говорит Анастасия Куртова. — Их эффективность впечатляет, но сложное производство сильно увеличивает цену. Такие препараты принимаются курсами, которые могут длиться годами, делая стоимость лечения неподъемной для многих пациентов. Поэтому у нас в лаборатории работа ведется в двух направлениях одновременно: мы ищем новые мишени для адресной доставки и создаем более простые в производстве терапевтические платформы. Стремимся снизить стоимость будущих лекарств, сохранив их точность и силу. Однако есть момент, который часто упускают из виду: истинная доступность начинается с точной диагностики. Бессмысленно иметь самое современное лекарство, если у пациента нет возможности пройти геномный тест или жидкостную биопсию, которые определят, будет ли это лечение для него эффективным».
Филипп Максимов рассматривает вопрос через призму экономики и роли государства: «Поначалу все высокотехнологичные продукты и услуги дороги. Связано это с экономикой. Сначала масштабы небольшие из-за ограниченного спроса, но по мере его увеличения предложение растёт и уменьшается цена. Тут необходим вклад всех. Учёные должны изучать подходы лечения, приемлемые для большинства населения. Но и государство должно способствовать разработке инновационных препаратов, что позволит сократить издержки разработки на начальных этапах. Это сразу позволит производителям получать и прибыль с продажи без излишнего повышения цен, чтобы отбить вложения».
Он также подчеркивает важность добросовестности фармпроизводителей в ценообразовании, чтобы конечная цена была оптимальна и для пациентов, и для системы здравоохранения.
Не бросят ли ученые это трудное занятие — поиск методов лечения рака?
Для молодых учёных вызов носит характер профессиональной миссии, требующей огромного терпения.
«Для меня онкология — это во многом личная история. Я в четырёхлетнем возрасте потерял мать из-за лейкемии, позже ушел дедушка от рака желудка... Это для меня личный вызов. Эта борьба — это то, что поднимает меня из кровати, и я спешу на продолжение этой войны с раком каждый день», — делится Филипп Максимов.
Команда Филиппа Максимова работает над созданием нового поколения препаратов против эстроген-рецептор положительного рака молочной железы (70-80 % всех случаев). Их цель — заблокировать рецептор или пометить его для уничтожения, минимизировав побочные эффекты существующих лекарств.
«Наша работа — это долгий, часто незрелищный труд. И самая большая надежда, что однажды наша платформа станет реальным препаратом в руках врача», — говорит Анастасия Куртова.
А иногда эта борьба измеряется в сотнях рутинных экспериментов, за которыми стоит исторический пример стойкости.
«Важно не сдаваться, когда многие результаты исследований не получаются, необходим скрупулёзный подход к исследованиям и внимание к мелочам, а также светлая надежда на то, что один из десяти тысяч испробованных способов всё же приведёт к успешному результату», — делится Елена Комедчикова.
Елена Комедчикова и Анастасия Куртова в своей лаборатории решают проблему доставки лекарства. Они создают многофункциональные платформы — «интеллектуальные транспортные системы», которые должны доставить «груз» (химиопрепарат, фотосенсибилизатор) точно в опухоль.
Человечество не объявило о тотальной победе над раком. Но оно научилось понимать этого многоликого противника, дробить его на сотни отдельных задач и находить для каждой всё более точные и эффективные инструменты контроля. Борьба продолжается, и её главные векторы сегодня — ещё большая точность терапии, преодоление устойчивости опухолей и обеспечение доступности прорывных технологий для пациентов. Как сказали наши собеседники, будущее онкологии — не в поиске единого чуда, а в кропотливой, умной и очень персональной работе над каждой из сотен болезней, которые мы когда-то называли одним страшным словом.
Как предотвратить заболевание?
Ученые сходятся во мнении: онкология — область, где профилактика и раннее выявление значат не меньше, чем прорывные лекарства. Их рекомендации лишены мифологии и опираются на большие данные. Главный совет — бросайте курить.
«Избыточный вес и ожирение — второй по значимости после курения доказанный фактор риска развития рака, — говорит Анастасия Куртова. — Основа профилактики (если вы не курите) — это осознанный контроль веса в сочетании с регулярными скринингами».
«Многие исследования, в том числе с препаратами для похудения, показали, что люди, которые сбросили лишний вес, по сравнению с контрольной группой, реже заболевают онкологическими заболеваниями», — подтверждает Филипп Максимов.
Следующий шаг — защита от известных инфекционных угроз.
«Я бы дала два совета: первый — бросайте курить. Второй: защищайтесь от инфекций. Есть ряд вирусов и бактерий, которые значительно повышают риски возникновения онкологии, и с ними можно бороться. Так, например, от ВПЧ (вирус папилломы человека) делают прививки, а Helicobacter pylori диагностируют и лечат», — говорит Елена Комедчикова.
Но самый эффективный инструмент, доступный уже сегодня, — это дисциплина.
«Главное — это диагностировать рак на ранних стадиях. Это требует регулярных обследований у врачей. Для женщин — маммография после 40, для мужчин — анализ ПСА после 45-50 по рекомендации врача, для всех — колоноскопия для выявления колоректального рака. Женщинам также важно не откладывать беременность на поздний срок и по возможности не отказываться от грудного вскармливания», — добавляет Филипп Максимов.
Для профилактики меланомы ученые настоятельно рекомендуют ежедневно использовать солнцезащитный крем.
Что может сделать каждый?
Вот список научно подтвержденных рекомендаций по профилактике рака от ученых:
- Отказ от курения;
- Контроль веса: ожирение — второй по значимости после курения фактор риска;
- Вакцинация от ВПЧ: профилактика рака шейки матки и других видов.
- Регулярные скрининги: маммография (женщинам после 40), колоноскопия — всем, анализ ПСА (мужчинам после 45-50);
- Защита от солнца: использование крема с SPF для профилактики меланомы;
- Внимание к хроническим инфекциям: например, лечение Helicobacter pylori;
- Здоровый образ жизни в целом;
- Женщинам: своевременная беременность и обязательное грудное вскармливание для снижения риска рака молочной железы.
Четыре мифа про рак
- Рак — это всегда приговор
Реальность: Для многих видов при ранней диагностике — управляемое хроническое заболевание или даже излечимая болезнь.
- Рак вызывает сахар, стресс и т. д.
Реальность: Нет научных доказательств. Сахар может привести к ожирению — фактору риска, но не является прямой причиной. Стресс усугубляет многие болезни, но не является драйвером рака.
- У нас нет эффективного лекарства от рака
Реальность: Рак — это сотни разных болезней, и нет единой таблетки. Лечение — это комбинация методов (хирургия, таргетная терапия, иммунотерапия), подобранная под «молекулярный портрет» конкретной опухоли.
- Рак заразен
Реальность: Нет. Заразиться можно некоторыми вирусами, повышающими риск (ВПЧ, гепатит), но не самой онкологией.
