«Войска армии, сбивая противника, заняли в восточной части Вены 137 кварталов, мост через Дунай, северный и северо-западный вокзалы. К 14.00 противник был полностью выбит из города, и боевые действия на его территории были закончены».
Такая запись появилась в журнале боевых действий 4-й гвардейской армии 3-го Украинского фронта 80 лет назад — 13 апреля 1945 года. И лаконичная военная формулировка «противник выбит из города» в данном случае весьма уместна. Дело в том, что Вена стоит наособицу среди всех европейских столиц, взятых или освобождённых советскими войсками в ходе Второй мировой войны.
Взятие или освобождение?
С одной стороны, 9 июня 1945 года Указом Президиума Верховного Совета СССР была учреждена медаль, которая недвусмысленно называется «За взятие Вены». То есть вроде бы имеет место та же самая история, что с взятием Берлина, Будапешта и Кёнигсберга — современных или исторических столиц вражеских государств. С другой стороны, корреспонденция газеты «Красная звезда» от 14 апреля 1945 года столь же недвусмысленно сообщает: «Красная Армия одержала новую блистательную победу — столица Австрии освобождена от немецких захватчиков». Более того, на хрестоматийном снимке знаменитого военного фотокорреспондента Евгения Халдея запечатлён момент поднятия флага над ратушей Вены. И каждый может убедиться, что это не Красное знамя с серпом и молотом, которое обычно бойцы РККА поднимали над занятыми городами, а национальный флаг Австрии.
Так что же произошло 13 апреля 1945 года — взятие столицы Австрии или её освобождение? Начнём с того, что в том году никакой Австрии не существовало. Ещё 13 марта 1938 года Гитлер, выступая перед венцами с балкона дворца Хофбург, заявил о создании нового государства — Grossdeutschland, то есть «Великогермании». Это был финальный аккорд аншлюса — «слияния и поглощения» двух германских держав, которые отныне становились единым целым. Что стало прологом Второй мировой войны, поскольку «Великогермания» за счёт ресурсов Австрии получила возможность резко нарастить военно-промышленный потенциал: добыча железной руды и выплавка стали возросли в 2 раза, выплавка чугуна — в 3 раза, а добыча нефти, этой «крови войны», — в 18 (!) раз. К 1944 году в Альпийских и Дунайских округах «Великогермании», то есть на территории бывшей Австрии, производилось 20% локомотивов рейха, около 30% самолётов и более 55% танков. Человеческий ресурс был, конечно, меньше: в вермахт за годы войны призвали около 1,2 миллиона жителей этого региона. Но сравнительно небольшое количество восполнялось отменным качеством. Скажем, 2-я танковая дивизия имела неофициальное название «Венская», поскольку состояла почти сплошь из австрийцев. А ведь части именно этого подразделения атаковали 28 панфиловцев у разъезда Дубосеково.
Именно 2-я танковая дивизия настолько близко подошла к Москве, что её офицеры писали: «Из Красной Поляны можно в подзорную трубу наблюдать жизнь русской столицы». 100-я егерская дивизия, сформированная в XVII (Венском) военном округе, штурмовала Мамаев курган в Сталинграде. Ну а призывники из районов Австрийских Альп сформировали горнострелковые соединения вермахта, которые в ходе битвы за Кавказ и тамошнюю нефть чуть было не поставили СССР на грань военной катастрофы.
Однако не поставили — мы знаем, что разгром вермахта и под Москвой, и в Сталинграде, и на Кавказе был чудовищным. Это имело любопытные последствия: в 1942 году гестапо стало отмечать возрастающую антипатию, а местами даже и враждебность австрийцев к немцам. Наши резиденты сообщали в Москву: «Австрийцы постепенно излечиваются от своей любви к немецкому рейху».
Жертва или соучастник?
К 1943 году возникла странная двойственность — австрийцы работают на благо рейха и воюют за него, но всё чаще вспоминают, что они утратили после аншлюса. Вспоминают даже австрийские нацисты. Не то чтобы они сразу раскаялись в своих преступлениях, нет. Тут уместна пословица «Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме» — им было жалко тех партийных и административных должностей, с которыми пришлось проститься после создания «Великогерманской империи».
К чести советского руководства, были учтены даже эти двойственные настроения. В октябре 1943 года на Московской конференции министров иностранных дел СССР, США и Великобритании в числе прочего обсуждалась и послевоенная судьба Австрии. Английская делегация выдвигала предложения о создании некоей «Дунайской федерации» со столицей в Вене, подконтрольной державам-победительницам. Причём было ясно, что Лондон намерен играть в этом контроле первую скрипку. Вячеслав Молотов предложил другой вариант — признать, что Вена стала первой жертвой нацистской Германии, аннулировать аншлюс и восстановить независимую Австрию. Но с одним условием: «Эта страна несёт ответственность, которой не может избежать, за участие в войне на стороне Германии».
Что ж, решение вполне справедливое, и оно честно претворялось в жизнь советской стороной. Бои за Вену носили специфический характер. По распоряжению Ставки артиллерийские обстрелы и тем более авианалёты были до предела минимизированы, поскольку ставилась задача сохранить жизни мирных жителей и архитектуру «жемчужины Европы». Примечательно, что 12 марта союзники решили оказать помощь РККА — американские ВВС силами 747 бомбардировщиков при поддержке 229 истребителей нанесли бомбовый удар по нефтеперерабатывающему заводу на окраине Вены, в районе Флоридсдорф. Но, как всегда, «слегка промахнулись» — ни одной бомбы на завод не упало. Все они пришлись на исторический центр Вены, на здание знаменитой Венской оперы, на Бургтеатр, на галерею Альбертина, на дворец Хофбург...
Советские же штурмовые группы дрались за каждый квартал и каждый дом, расплачиваясь своими жизнями за жизни мирных жителей. И вот тут двойственность австрийцев дала о себе знать. Некоторые действительно пытались помочь РККА — недаром ведь из Берлина прибыл приказ Гитлера: «Восставших в Вене подавлять самыми жестокими методами». Но вот фрагмент репортажа «На венских улицах» из газеты «Красная звезда», датированной 14 апреля: «В одном дворе наши бойцы остановили женщину, которая спускалась в подвал с большой корзиной, полной продуктов. — Кто там у вас? — спросил сержант. — Никого, только родные и знакомые. Они ещё боятся выходить на улицу, — замялась женщина. Бойцы спустились в подвал. Послышались крики. Через минуту из подвала вывели группу немцев, переодетых и в мундирах...»
И вашим и нашим
Всё верно: австрийцы не могли решить, за кого они. Одни укрывали фашистов — другие помогали Красной армии. Не подлежит сомнению лишь одно: советские войска спасли не только архитектуру Вены. Наши бойцы спасали жизни венцев и в ходе боёв, и после них, когда над городом нависла угроза голода. К 1 мая 1945-го 3-й Украинский фронт передал венцам из своих запасов 9,5 тысячи тонн зерна, 800 тонн муки, 300 тонн мяса, 200 тонн сахара, 200 тонн жиров, 1 тысячу тонн гороха. Впрочем, помощь стали оказывать сразу — репортаж «Красной звезды» «Последние часы боёв» сообщал: «На площади фельдмаршала Шварценберга гвардии рядовой Четвериков, ротный повар, по собственной инициативе начал кормит 34d ь детей рисовой кашей».
Символично, что там же, на Шварценбергплац, в августе 1945-го открыли памятник советским воинам. Не менее символично, что двойственность никуда не делась. Да, памятник ухожен и постоянно подновляется, а 9 Мая благодарные венцы возлагают к нему цветы. Но столь же регулярно монумент становится жертвой местных вандалов...
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
