Осенью 1956 года в Европе разгорелся Венгерский кризис, который, в зависимости от политических воззрений, одни называют революцией, а другие — мятежом. Но не все обращают внимание на то, что руководство СССР в определенной степени оказалось перед тем же выбором, который за сто с небольшим лет до этого пришлось делать императору Николаю Первому.
Священный союз для тушения «пожаров»
В середине XIX века в Европе, раздираемой политическими противоречиями, вспыхивали одна революция за другой. В 1848 году, на фоне известий об очередном восстании во Франции, начались волнения в Венгрии.
Страна, находившаяся в составе Австрийской империи, требовала расширения прав и свобод. Монарх готов был пойти на уступки, но настроения в Венгрии радикализировались, и дело дошло до вооруженного противостояния между венграми и австрийской императорской армией.
Справиться своими силами у Австрии не получалось. Взошедший на престол император Франц Иосиф Первый запросил военной помощи у России в рамках Священного союза.
Этот союз в 1815 году был создан после окончания эпохи наполеоновских войн по инициативе русского императора Александра Первого. Предполагалось, что Священный союз будет охранять европейское устройство, пресекая, в том числе попытки свержения монархов.
Дежурство русского «жандарма»
Сменивший Александра Первого император Николай Первый революции не любил. Его собственное правление началось с восстания декабристов, и царь немало сил посвятил тому, чтобы не допустить повторения подобного.
Поэтому русский император без колебаний отправил на помощь Францу Иосифу экспедиционный корпус во главе с Иваном Паскевичем, который в кратчайшие сроки подавил венгров.
За это Николай Первый получил от либералов титул «жандарма Европы». Сам император был убежден, что всё сделал правильно, поддержав европейскую стабильность, к тому же получив Австрию в качестве надежного союзника.
Накануне Крымской войны 1853-1856 годов царь говорил: «Что касается Австрии, то я в ней уверен, так как наши договоры определяют наши отношения».
Обманутые ожидания
Однако Франц Иосиф Первый считал иначе. В критический момент Крымской войны Австрия оказалась на стороне Франции и Англии, и угроза ее вступления в войну окончательно лишила Россию шансов на удачный исход конфликта.
Парижский мирный договор был подписан в 1856 году — ровно за сто лет до следующих Венгерских событий.
Николай Первый до поражения не дожил, но успел понять — любые действия в международной политике, предпринятые в чью-либо пользу, не дают гарантии лояльности со стороны облагодетельствованного. Действовать имеет смысл лишь с опорой на свои государственные интересы, имея в виду горизонт событий в несколько десятков лет.
История взаимной нелюбви
У событий в Венгрии 1956 года было много причин, в том числе и связанных с реальным народным недовольством властями. Но у Советского Союза были основания видеть в них не только угрозу социалистическому строю в отдельно взятой стране.
Правый диктаторский режим Миклоша Хорти установился в Венгрии еще в 1920 году, и по отношению к СССР он был откровенно враждебным. Поэтому присоединение к Третьему Рейху в его нападении на Советский Союз было для режима Хорти делом само собой разумеющимся.
Зверства венгров на оккупированных советских территориях по жесткости не отличались от немецких, если не превосходили их. После отстранения Хорти в 1944 году в Венгрии установился режим местной нацистской организации «Скрещенные стрелы» во главе с Ференцем Салаши. Из всех союзников Третьего Рейха венгры сопротивлялись наиболее яростно.
Поэтому было совершенно очевидно, что Венгрия, оказавшаяся в рамках Ялтинско-Потдсдамской системы в зоне советского влияния, для Москвы будет весьма проблемной точкой.
НАТО хамит
К 1956 году у Советского Союза накопилась масса проблем. Затеянное Никитой Хрущевым развенчание культа личности Сталина привело к брожению и смене лидеров в странах Восточной Европы. Москва происходящее не контролировала полностью.
За год до этого Советский Союз официально прекратил состояние войны с Германией, отправил домой военных преступников, находившихся в советских тюрьмах, а заодно и вывел советские войска из граничившей с Венгрией Австрии.
Ответом на всё это хрущевское миролюбие стало принятие уже в существующий и имеющий ярко-антисоветский окрас Североатлантический Альянс Федеративной Республики Германии. Причем сделано это было показательно — 9 мая 1955 года, к 10-летию Победы. Откровенно оскорбительный и хамский жест со стороны бывших союзников по антигитлеровской коалиции.
Москва в ответ из стран Восточной Европы сформировала свой военный союз, впоследствии известный как Организация Варшавского договора, куда вошла и Венгрия.
Без вариантов
И вот в 1956 году в ходе смуты в Будапеште власти заявляют о намерении покинуть структуры Варшавского договора. И это в условиях, когда ФРГ толком не признала новые европейские границы, а западные страны отказывали в признании Германской Демократической Республики.
Иными словами, Никита Хрущев столкнулся с тем же, с чем император Николай Первый — существующий европейский порядок, сформированный, в том числе, ценой большой крови русских солдат, оказался под угрозой. Больше того, в 1956 году в рядах «революционеров» было полно венгерских ветеранов нацистского движения, которые вовсе не горели желанием оставлять власть в руках либералов.
Если бы Советский Союз в 1956-м позволил бы Венгрии показательно уйти в объятия Запада, последствия этого могли бы быть самыми разрушительными — вплоть до нового европейского конфликта. Это, к слову, отлично понимал и президент США Дуайт Эйзенхауэр, который категорически отверг любые планы американского военного вмешательства в венгерские события.
«Гуляш-коммунизм» — правильный выбор
Москве не нужно было порабощение венгров — стране, заплатившей великую цену за разгром нацизма, нужна была стабильность.
Но кое-чему из печального опыта империи коммунисты научились. Ни в какие «третьи руки» никто Венгрию отдавать более не собирался. Возглавить страну должен был человек, который четко соблюдал бы все договора с Москвой, включая военную составляющую.
Таким человеком стал Янош Кадар, возглавлявший Венгрию после событий 1956 года целых тридцать лет. При нем страна пережила бурный экономический рост, названный «гуляш-коммунизмом», на фоне которой венгерский лидер осуществил относительную либерализацию общественной жизни.
Выстроенная Кадаром система отношений с Москвой распалась, как и весь Восточный блок, по вине следующего поколения советских политиков.
Но если сравнивать действия Николая Первого и Политбюро, надо признать — Советский Союз поступил именно так, как только и было в этой ситуации возможно.
А если кому-то что-то не нравится, то в международных отношениях для них действует та самая поговорка о шерифе и проблемах индейцев.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
