«Сотни евреев с залитыми кровью лицами, проломами в черепах, с переломанными руками и выбитыми глазами бегут по улицам. Некоторые окровавленные евреи несут на руках других, полностью сокрушённых...»
Эти строки, взятые из дневника гауптшарфюрера СС Феликса Ландау, относятся к событию, которое произошло 85 лет назад. Тогда, с 30 июня по 2 июля 1941 года, в городе Львове происходило то, что называется Львовским погромом, или Львовской резнёй.
Украинский приоритет
Среди прочих актов геноцида времён Великой Отечественной войны Львовский погром стоит наособицу. И не только по той причине, что он был организован и проведён силами украинских националистов практически без участия немецко-фашистских захватчиков. В конце концов, на совести ОУН, то есть Организации украинских националистов (запрещена в России), и печально знаменитая Волынская резня, в ходе которой было уничтожено до 100 тысяч поляков, и более 600 уничтоженных подчистую белорусских деревень и сёл — страшным символом тех зверств стала Хатынь.
Но есть один нюанс: всё это состоялось потом. И в той или иной степени повторяло то, что произошло летом 1941 года во Львове, поскольку именно Львовский погром считают первым актом открытого массового уничтожения людей по национальному признаку во время Второй мировой войны.
Из показаний очевидцев. Воспоминания жительницы Львова Ярославы Волочанской: «Это был ужасный погром. Они появились на рассвете и стали вытаскивать евреев из домов. Самое страшное было то, что они убивали и детей. Всё было невыносимо ужасно. Во всём городе стоял запах смерти и разложения».
А вот другой нюанс имеет с современностью несколько более тесную связь. Дело в том, что Львовский погром был единственным заметным действием, на которое оказалось способно Украинское государство. Да-да, не удивляйтесь — держава с таким названием была провозглашена как раз 30 июня 1941 года. Спустя всего несколько дней немецкие хозяева эту незалежную лавочку прикрыли, оставив украинским холуям лишь декоративные элементы самостийности: например, жовто-блакитную символику с трезубцами да «национальную валюту» в виде карбованцев.
Тем не менее сам факт провозглашения Украинского государства будоражит тамошних деятелей. Несколько лет назад депутаты Верховной рады Украины от фракций «Слуга народа», «Голос» и «Батькивщина», а также депутатских групп «Доверие», «За будущее» и «Свобода» внесли проект постановления о торжественном праздновании годовщины Акта провозглашения Украинского государства. Со следующей формулировкой: «Празднование будет иметь значение не только для восстановления памяти о героическом прошлом украинской нации, но и для воспитания новых поколений украинских патриотов».
Основы государства
На общегосударственном уровне это празднование так и не учредили. И напрасно. Судя по тому, что происходит в последние годы, депутаты Верховной рады были правы: нынешний извод украинской государственности и впрямь уходит корнями не в Средневековье и не в Новое время, а конкретно в лето 1941 года. В те самые дни, когда зверства украинских националистов смутили даже гитлеровцев.
Из показаний очевидцев. Донесение командира батальона диверсионного полка «Бранденбург»: «30 июня и 1 июля в отношении евреев имели место крупные акции насилия, которые приняли характер наихудшего погрома. Жестоким и отвратительным поведением в отношении беззащитных людей полицейские силы подстрекают население».
Немец, называя украинских националистов «полицейскими силами», немного забежал вперёд — полицией при германских хозяевах они станут спустя пару дней. Пока же их гордо называли «Украинской народной милицией» — эту структуру сформировали утром 30 июня 1941 года. Акт провозглашения Украинского государства был зачитан вечером того же дня. Тогда же отдельные акции насилия и переросли в полномасштабный погром.
Из показаний очевидцев.
Воспоминания Альфреда Монастера: «Погромщики раздели двадцатилетнюю еврейскую девушку, вонзили в её влагалище палку и заставили маршировать от почты до здания тюрьмы на улице Лонцкого».
Воспоминания Руси Вагнер: «Нечеловеческие крики, разбитые головы, обезображенные тела и ужасно обезображенные лица избитых, залитые кровью, смешанной с грязью, возбуждали кровожадные инстинкты черни, которая выла от наслаждения. Женщин и стариков, которые почти без дыхания лежали на земле, тыкали палками, тащили и волочили. Ненасытные палачи сдёрнули всю одежду с какой-то женщины и палками безжалостно били голое тело».
Воспоминания Курта Левина: «Одетый в красивую вышиванку украинец бил евреев железной палкой. С каждым ударом в воздух взлетали куски кожи, иногда — ухо или глаз. Когда палка сломалась, он нашёл огромную обугленную дубину и проломил ею череп первого же еврея, который попал ему под руку...»
Под присмотром сс
Всё это было прекращено 2 июля. Прекращено немцами, которые быстро сообразили, что ситуацию лучше держать под контролем. Вернее, не прекращено, а приостановлено. Массовые убийства, по их мнению, должны были происходить в организованном порядке, а самопровозглашённое Украинское государство с этим справлялось плохо. Но в качестве исполнителей украинские националисты годились вполне. А потому 2 июля 1941 года отряды «Украинской народной милиции» были переданы в подчинение СС и названы полицией. В дальнейшем всё шло по схеме, напоминающей современные реалии. Западные хозяева охотно дают своим холуям порезвиться — главное, чтоб под присмотром. Так, 25–27 июля 1941 года во Львове с опозданием на два месяца отмечали годовщину убийства Симона Петлюры, застреленного Самуилом Шварцбардом 25 мая 1926 года, и немецкие хозяева разрешили вторую серию погрома — тогда было убито более 2 тысяч человек. Ну а если счёт идёт не на тысячи, а на сотни или десятки, тут даже особого разрешения не требуется.
Из спецсообщения УКР «СМЕРШ» 1-го Украинского фронта от 20 мая 1944 года: «Леонид Козловский в 1941 г. с приходом немецких захватчиков поступил на службу в украинскую полицию, был вооружён карабином и носил повязку с символом „трезубец“. В июле 1941 г. он арестовал три еврейские семьи, состоявшие из 18 человек стариков и детей. Взрослых он расстрелял, а детей в возрасте от 6 месяцев брал за ноги, ударял головой о дерево и закапывал в яму».
Кто главный враг
Современный канадский историк украинско-итальянского происхождения Джон-Пол Химка в начале своей карьеры относился к ОУН с симпатией. Однако, как и любой честный учёный, под давлением фактов сменил мнение. И в своей статье 2011 года «Львовский погром 1941-го. Немцы, украинские националисты и карнавальная толпа» признаёт: «Милиция ОУН ответственна за погромы и массовые казни евреев». Но на этом не останавливается: «В своих же официальных заявлениях ОУН всегда ставила русских во главе списка своих врагов. Поэтому ориентация на насилие против евреев в первые дни немецкой оккупации кажется аномальной. Эту аномалию можно объяснить только как попытку продемонстрировать немцам, что ОУН разделяет их антиеврейские взгляды и что ОУН достойна образовать украинское государство». Сейчас наследники ОУН по-прежнему ставят русских во главе списка своих врагов. И с ними, похоже, согласны их нынешние хозяева.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
