Двухлетний Джеймс Лейнингер из Луизианы каждую ночь просыпался от ужаса. Он рассказывал родителям, что горит в самолёте и не может выбраться. Рассказы мальчика изобиловали подробностями — он говорил, что его зовут Джеймс, он пилот. Его самолет совершал вылеты с авианосца «Натома Бэй» и был сбит японцами над Иводзимой. Он утверждал, что трое других пилотов — Билли, Леон и Уолтер, — встретили его на небесах.
Отец позже выяснил, что пилот Джеймс действительно существовал и на самом деле погиб над Иводзимой 3 марта 1945 года — за 53 года до рождения его сына.
Похожие истории были задокументированы и в других странах.
Райан Хэммонс из Оклахомы с раннего детства рассказывал о своей прошлой жизни в Голливуде. В пять лет он указал на старую фотографию голливудского агента Марти Мартина, который умер за сорок лет до его появления на свет и сказал: «Это я». Удивительно, но он называл имена звёзд, с которыми «работал», и вспоминал обстоятельства «прошлой» семейной жизни.
Кэмерон Макаулай из Глазго с двух лет рассказывал о прошлой жизни на отдалённом шотландском острове Барра, где его семья никогда не была. Некоторые детали совпали с историей семьи Робертсонов, которые действительно жили на этом острове.
Шанти Деви из Индии с четырёх лет говорила о прошлой жизни в Матхуре, примерно в ста километрах от её дома. Она называла себя Лугди, женой человека по имени Кедарнатх, и вспоминала, что умерла при рождении сына в октябре 1925 года — за год и десять месяцев до своего «нового» рождения. Рассказы были настолько подробными, что привлекли внимание Махатмы Ганди, который инициировал расследование. Комиссия отправилась с девочкой в Матхуру, где она, по сообщениям исследователей, узнала «своего» мужа, дом и членов семьи.
Эти и другие случаи детских воспоминаний о прошлой жизни собрали исследователи из Университета Вирджинии — психиатр Ян Стивенсон и продолживший его дело профессор психиатрии и нейробиологии Джим Такер. Всего собрано более 2 500 задокументированных случаев. Сегодня этот архив хранится в Отделе перцептивных исследований (DOPS), который изучает феномен детских воспоминаний более шестидесяти лет.
Что объединяет воспоминания детей?
Несмотря на различия, все эти случаи объединяет несколько общих черт. Дети обычно начинают спонтанно говорить о «воспоминаниях» в возрасте от двух до четырёх лет. Их рассказы изобилуют эмоциями: дети плачут, просят отвести их к «прошлой» семье или испытывают страх, связанный с обстоятельствами смерти.
В некоторых случаях детали детских воспоминаний получали подтверждение. Часто малыши называли имена, места и описывали события, которые, по словам семьи, они не могли знать. Иногда они имели на теле врожденные отметины — родинки или травмы, — которые совпадали с травмами умершего.
При этом сами исследователи подчёркивают: эти данные не доказывают существование реинкарнации — переселения душ, но ставят под сомнение привычные представления о сознании и памяти.
Что думают учёные о «прошлых» жизнях
Истории детей, которые «помнят» прошлые жизни, — реальный феномен, который изучают не первое десятилетие. Но скептики его объясняют земными механизмами.
Главная претензия к исследованиям состоит в том, что это, по сути, сборник и анализ рассказов. Учёные записывают истории детей и родителей, ищут совпадения с реальными людьми, но не могут поставить эксперимент с контрольной группой. А без этого трудно понять, имеют ли они дело с чем-то необычным или просто со случайными совпадениями, которых в жизни немало.
Вторая проблема — культурный контекст. Большинство случаев зафиксировано там, где люди верят в реинкарнацию. В такой среде рассказы детей о прошлых жизнях встречают с радостью и пониманием, а родители и исследователи могут невольно искать подтверждения и интерпретировать детские слова через призму своей веры.
Существуют и психологические объяснения. Одно из них — криптомнезия: человек забывает, откуда взял информацию, и начинает считать её собственным воспоминанием. Ребёнок мог услышать что-то из разговоров родителей, семейных историй или телепередачи, а потом воспринять это как собственное воспоминание. Детская фантазия легко смешивает реальные факты с вымыслом. Эффект подтверждения заставляет замечать совпадения и не замечать несовпадения. А маленькие дети особенно восприимчивы к внушению и наводящим вопросам.
Слабое место многих случаев, собранных Отделом перцептивных исследований — время сбора информации. Рассказы детей часто записывают спустя месяцы или годы после первых «заявлений» ребенка. Исследователи опираются на память родителей, а она со временем может подводить — особенно, если им очень хочется подтвердить «чудо». Критики, анализировавшие работы Стивенсона, часто находили фактические ошибки и неточности. Философ Леонард Анджел иронично заметил, что его методология «не соответствует даже стандартам, ожидаемым от студентов третьего или четвёртого курса».
Кстати, случай Джеймса Лейнингера разбирал философ Майкл Саддат в 2022 году. Он пришёл к выводу, что официальная хронология этого дела, мягко говоря, хромает. «Факты» этого дела почти полностью держатся на свидетельствах родителей, а их показания имеют серьёзные проблемы с достоверностью.
