Разница в ожидаемой продолжительности жизни мужчин и женщин в России достигает 10–11 лет, это один из самых высоких показателей в мире. Сократить его и достичь национальных целей по ожидаемой продолжительности жизни можно, только учитывая гендерную специфику поведенческих факторов риска и внедряя риск-ориентированный подход к коррекции образа жизни.
К такому выводу пришли участники заседания Комиссии по качественному долголетию мужского и женского населения РАН, ведущие специалисты в области кардиологии, гериатрии, эндокринологии, онкологии, урологии, радиотерапии и репродуктивного здоровья.
Важность внутренней мотивации
Мужчины в возрасте 15–49 лет находятся в зоне наивысшего риска преждевременной смертности. Согласно статистическим расчетам, 59,2% случаев смерти в данном возрасте детерминированы управляемыми поведенческими факторами, в первую очередь — употреблением алкоголя и табакокурением, сообщил академик РАН, завкафедрой урологии и андрологии факультета фундаментальной медицины МГУ имени Ломоносова Армаис Камалов.
Научно обосновано, что соблюдение принципов здорового образа жизни позволяет предотвратить до 80 % случаев хронических неинфекционных заболеваний. При этом мужчины менее привержены здоровому образу жизни, чем женщины. Доля лиц с низкой приверженностью среди мужчин достоверно выше — 56 % против 38,8 % у женщин.
Ситуацию усугубляют выраженные гендерные различия в распространённости поведенческих факторов риска. Частота курения среди мужчин превышает женскую в три раза, злоупотребление алкоголем — в четыре. Важен и учёт гендерных установок («мужчина не жалуется»), а также низкой вовлечённости в диспансеризацию и позднего обращения за медицинской помощью. Поэтому, по мнению эксперта, ключевой задачей становится формирование внутренней мотивации — мужчина должен видеть заботу о себе не в ограничениях, а в дополнительном ресурсе для семьи, работы и самореализации.
Сердце женщины ранимее
Табакокурение, как самый агрессивный фактор развития хронических неинфекционных заболеваний, более опасно для женщин, чем для мужчин, считает заслуженный врач РФ, руководитель отдела возраст-ассоциированных заболеваний Университетской клиники Медицинского научно-образовательного института МГУ имени Ломоносова Яна Орлова.
Согласно данным российских исследований, вклад курения в смертность на 60 % выше у женщин, чем у мужчин. Работа по коррекции этой вредной привычки должна вестись не только с пациентами, но и с врачами.
Социологический опрос, проведённый Национальным медицинским исследовательским центром имени Алмазова среди кардиологов, показал, что треть из них убеждены в бесполезности советов по отказу от курения, а потому ограничиваются отметкой в амбулаторной карте; на коррекцию поведенческих рисков не хватает времени приёма, а императивная беседа с жёсткими запретами не вызывает у пациента положительных эмоций и не меняет его образ жизни.
«Профилактировать курение надо не запретами, — отметила Орлова, — а выстраиванием траекторий изменения образа жизни пациента».
Эксперт подчеркнула важность чёткого разделения пола и гендера в контексте управления здоровьем и учёта поведенческих факторов риска.
Пол, пояснила Орлова, представляет собой биологическую конструкцию — хромосомы, анатомию, физиологию и гормоны, тогда как гендер — многомерную конструкцию, включающую культурные и социальные аспекты. Смертность женщин от острых форм ишемической болезни сердца выше, чем у мужчин, этому есть и физиологические, и гендерные причины. К первым относятся меньший диаметр артерий, более частые инфаркты без поражения крупных коронарных артерий, при которых восстановление кровотока невозможно, и разрывы стенки коронарных артерий на пике повышения эстрогенов. Ко вторым — приоритетность заботы о семье, из-за которой женщины реже попадают в терапевтическое окно, когда лечение наиболее эффективно. Профиль сердечно-сосудистого риска различается между полами и должен учитываться при построении как лечебных, так и профилактических стратегий, уверена Орлова.
Образ жизни, а не генетика
Продолжительность жизни определяется прежде всего образом жизни, а не генетикой, рассказала директор Российского геронтологического научно-клинического центра, член-корреспондент РАН, профессор Ольга Ткачёва. Вклад генетики, по предоставленным ею данным, составляет лишь 25 %, а по некоторым другим материалам — даже 10 %, остальное зависит от образа жизни.
Ключевые факторы риска сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний можно модифицировать, уверена Ольга Ткачёва.
«Снижение общей смертности возможно даже при обычной бытовой активности — почти на 70 %. Когнитивная активность снижает риск нарушений когнитивных функций на 25 %, борьба с одиночеством — на 42 %», — сообщила Ткачёва.
Замедлить сосудистый и биологический возраст
Одними из самых эффективных стратегий модификации факторов риска являются мотивационные интервенции, когда пациент следует рекомендациям врача. Однако профилактическое консультирование должно быть адресным и недирективным.
У мужчин сосудистый возраст нередко опережает паспортный, и этот разрыв становится серьёзным предиктором сердечно‑сосудистых катастроф, сообщил академик РАН, замдиректора по научной работе Университетской клиники МГУ имени Ломоносова Симон Мацкеплишвили.
Как пояснил эксперт, понятие «сосудистого возраста» отражает не реальное состояние сосудов, а расчётный риск развития сердечно‑сосудистых заболеваний. По сути, это хронологический возраст «идеального» пациента с аналогичным уровнем риска, но без неблагоприятных факторов. Ключевую роль в этом механизме играет эндотелий — выстилка всех кровеносных сосудов, которая по объёму сопоставима с крупнейшим эндокринным органом в организме. Именно эндотелий регулирует сосудистый тонус, в первую очередь за счёт выработки оксида азота. Когда его функция нарушается, сосуды начинают «стареть» ускоренными темпами, независимо от количества прожитых лет.
По словам Мацкеплишвили, гендерные различия в образе жизни усиливают риски преждевременного «состаривания» сосудов у мужчин. Они реже включают в рацион овощи и фрукты, чаще злоупотребляют солью, потребляют алкоголь и курят. Стратегия коррекции этих поведенческих привычек, подчёркивает эксперт, не должна строиться на запретах.
«Если пациент не готов полностью отказаться от курения здесь и сейчас, разумной промежуточной мерой для взрослых курильщиков может стать временный переход на электронные системы нагревания табака, — отметил эксперт. — Это прагматичное решение на пути к полному отказу от курения».
По его словам, отказ от курения, регулярная физическая активность и нормализация давления позволяют замедлить сосудистый и биологический возраст.
Временная мера
Как рассказал академик РАН, замдиректора по инновационной деятельности Национального медицинского исследовательского центра онкологии имени Блохина, президент Российского общества онкоурологов Всеволод Матвеев, около 42 % случаев рака почки связаны с модифицируемыми факторами риска — особенностями питания, малоподвижным образом жизни, употреблением алкоголя, ожирением. Табакокурение занимает лидирующее место среди этих факторов и ассоциировано с 1723 ;17 % случаев рака почки, а на момент постановки диагноза активными курильщиками являются порядка 20 % пациентов. Отказ от курения критически важен не только для первичной профилактики, но и для контроля заболевания после постановки диагноза. Самостоятельная попытка бросить курить оказывается успешной не более чем у 20 % больных — примерно 80 % возвращаются к курению, в том числе после лечения.
«Для не мотивированных к полному отказу от табака взрослых курильщиков целесообразно рассмотреть переход на табачные продукты без процесса горения — они несут значительно меньшую канцерогенную нагрузку по сравнению с обычными сигаретами, — говорит эксперт. — Это временная мера на пути к окончательному отказу, которая может снизить риск рецидива и прогрессирования заболевания».
Модификация поведенческих рисков должна быть интегрирована в клинические протоколы, подчёркивает Всеволод Матвеев. Сегодня рекомендации по прекращению употребления табака уже есть для ряда онкологических заболеваний, однако для рака почки их пока недостаточно. Между тем учёт таких факторов — не дополнение к лечению, а значимая часть стратегии, напрямую влияющая на прогноз и качество жизни пациентов.
Одномоментно не получится
По словам замдиректора по радиологическим методам лечения НИИ клинической онкологии НМИЦ онкологии имени Блохина, главного внештатного специалиста радиотерапевта Минздрава России Марии Черных, связь курения с результатами лучевой терапии доказана давно. Курение повышает общую смертность онкологических пациентов примерно на 20 %. Даже при раке предстательной железы — заболевании с относительно благоприятным прогнозом — у курильщиков значимо выше риск смерти и чаще фиксируются рецидивы.
Эксперт подчёркивает, что для пациентов с длительным стажем курения, например 30 лет и две пачки в день, одномоментный отказ практически нереалистичен. Поэтому в клинической практике важна поэтапная стратегия: фиксировать статус курения, подключать фармакотерапию, а при сильной никотиновой зависимости рассматривать бездымные никотинсодержащие продукты как промежуточное звено на пути к полному отказу. Оценка и коррекция поведенческих факторов риска, включая контроль рецидива курения после лучевой терапии, по мнению Черных, должны стать частью стандарта лучевой терапии.
«Модификация факторов риска — это ответственная управленческая позиция, которая учитывает индивидуальные поведенческие паттерны мужчин и женщин и позволяет влиять на ситуацию здесь и сейчас», — подытожил дискуссию Армаис Камалов.
«Этот прагматичный риск-ориентированный подход позволяет добиваться результатов даже там, где большинство граждан не готовы кардинально менять образ жизни», — добавил эксперт.
