Когда гроб с телом Владимира Филатова выносили из здания, за ним шли толпы людей. Среди них были как члены обкома партии, так и православное духовенство. Были многочисленные ученики, профессора, студенты и, разумеется, пациенты — те, кому он вернул зрение.
Так 70 лет назад Одесса прощалась с выдающимся офтальмологом и хирургом, который приехал в этот город из Москвы, чтобы дарить людям свет. Ведь его девизом были слова, которым в наши дни следуют тысячи врачей-окулистов: «Каждый человек должен видеть солнце!»
Спасти лицо
Филатовы — не просто семья врачей, а целая медицинская династия, насчитывающая несколько поколений. У основателя врачебной ветви, отставного ротмистра Фёдора Михайловича, было семеро сыновей, и пятеро из них посвятили себя медицине. Самым известным среди этого поколения Филатовых стал Нил Фёдорович — основатель русской педиатрической школы, имя которого сейчас носит детская клиническая больница в Москве. Уже будучи светилом отечественной медицины, он и посоветовал племяннику Володе поступать на медицинский факультет Императорского московского университета (ныне МГУ им. М. В. Ломоносова).
За спиной у парня была классическая гимназия в Симбирске (в те же годы там учился Владимир Ульянов) и опыт наблюдения за клинической практикой отца — земского врача, специалиста по хирургии и глазным болезням. Скорее всего, он просто решил идти родительской стезёй, хотя существует красивая легенда, что ещё ребёнком он увидел на улице слепого с тростью. Тот робко шёл по мостовой, простукивая её, и потрясённый мальчик воскликнул: «Каждый человек должен видеть солнце!» Впоследствии эта фраза станет девизом Института глазных болезней и тканевой терапии, который будет создан по инициативе врача.
С 1911 года Владимир Филатов — заведующий кафедрой глазных болезней Новороссийского университета. Через год он проводит первую операцию по пересадке роговицы (правда, неудачную), ещё через год предлагает новый метод измерения внутриглазного давления — эластотонометрию. А затем заявляет о себе в медицинском сообществе в полный голос — изобретает один из самых эффективных приёмов пластической хирургии того времени. Так называемый метод круглого стебля заключается в том, что с участка кожи выкраивают длинную ленту, не отрезая её концы, и сшивают края в трубку (стебель). Трубка сохраняет кровоснабжение и служит питающей перемычкой для лоскута кожи, который хирурги выкраивают и переносят на подлежащий восстановлению участок тела. И ткань приживается.
Метод, разработанный Филатовым, вскоре стал применяться повсеместно и хорошо себя зарекомендовал. Во время Первой мировой войны с его помощью лечили множество увечий. «Филатовский стебель» использовали для восстановления век, носа, губ, подбородка, ушных раковин. Позже — для закрытия дефектов лица после онкологических операций.
Ткани в стрессе
Но главные открытия были впереди. Филатов мечтал пересаживать роговицу — прозрачную «линзу» глаза, которая мутнеет при травмах и болезнях, превращая для человека всё, что он видит, в размытое пятно. Прорыв произошёл в 1931 году. Он впервые в мире пересадил роговицу от умершего человека живому. Этот день стал началом новой эры в глазной трансплантологии: Владимир Филатов на практике доказал, что можно возвращать зрение тысячам людей, имеющим бельма, тяжёлые инфекционные поражения и другие болезни глаз.
Роговицу до пересадки сохраняли в холоде, и со временем врач заметил, что низкие температуры не только консервируют ткань, но и повышают её жизнеспособность. Ткань словно адаптируется и накапливает особые вещества, которые Филатов назвал биогенными стимуляторами. Врач предположил: если ввести эти вещества в больной организм, они запустят процессы регенерации. И проверил гипотезу. Так родилась тканевая терапия — метод лечения консервированными тканями. Их выдерживали в стрессовых условиях (не только в холоде, но и, скажем, в темноте), а затем использовали для ускорения заживления ран, ожогов, трофических язв, для лечения глаз и других органов.
В середине 1930-х, да и после войны, Владимир Филатов был одним из самых популярных докторов Советского Союза. В Одессу, где он работал, шли письма с одной лишь фамилией на конверте — «Филатову». К нему «на операцию» ехали сотни больных со всей страны, и очередь была расписана на несколько лет вперёд. Люди шептались, что пациентом знаменитого офтальмолога был сам Сталин (он ему, дескать, оперировал глаукому), который в благодарность распорядился построить для врача институт, но так это или нет, доподлинно неизвестно.
Тем не менее, в 1936 году Институт экспериментальной офтальмологии действительно заработал. При нём были открыты курсы, на которых другие врачи осваивали методики, предложенные Владимиром Филатовым. Всех их можно назвать его учениками — теми, кто стремился подарить слепым людям солнце.
Спасал храмы и писал стихи
Своими исследованиями Владимир Филатов, по сути, сформировал офтальмологию как самостоятельную дисциплину. При этом он был разносторонне одарённым человеком: знал более десяти иностранных языков, писал на досуге стихи и картины, выращивал цветы. За клумбами у дома ухаживал лично и никому их не доверял.
Получив Сталинскую премию за разработку методов пересадки роговицы и тканевой терапии, от причитавшихся ему денег врач отказался. Одну часть награды он велел передать детским домам, другую — православному храму в Одессе. Имея колоссальный авторитет в научной среде, Филатов всегда оставался верующим человеком. В его доме хранилась большая коллекция икон и религиозная литература, в годы гонений на Церковь он поддерживал связи с духовенством, ходатайствовал о сохранении храмов, предназначенных к сносу, а перед каждой сложной операцией брал благословение у епископа.
