Летние гастроли 1987 года, которые московский театр сатиры устроил по прибалтийским республикам Советского Союза, проходили стандартно, точно так, как год и даже десятилетия назад. Сначала был Вильнюс, несколько спектаклей, среди которых, разумеется, «Безумный день, или Женитьба Фигаро». Потом небольшая пауза, связанная с переездом актеров и реквизита в Ригу. И сразу же после переезда, в начале августа — две трагедии подряд, после которых продолжать гастроли стало невозможно...
Звезда в сорок лет
Разделить смерти двух актеров театра сатиры Анатолия Папанова и Андрея Миронова невозможно, хотя случились они на огромном расстоянии друг от друга, а оба актера умерли от разных причин — у Папанова остановилось сердце, а у Миронова случилось кровоизлияние в мозг. При этом они не были друзьями в полном смысле этого слова, хотя играли вместе в постановках худрука театра Валентина Плучека, да и для кинозрителей после «Берегись автомобиля» и «Бриллиантовой руки» они были как минимум кем-то вроде приятелей — настолько большой была экранная химия этих двух артистов. Но отделить уход Папанова от ухода Миронова их коллегам всё же пришлось — по объективным обстоятельствам, но от этого становится не менее горько.
Папанов был из старшего поколения. Он родился в 1922 году, в тридцатые занимался в театральном кружке, даже в кино играл эпизодические роли. Но началась война, его призвали в армию, несколько месяцев провел в запасном полку, где даже попал под трибунал, но в 1942-м оказался на фронте, участвовал в боях под Харьковом, попал в окружение, был тяжело ранен... И в 21 год стал инвалидом третьей группы. В ГИТИС его приняли условно — Папанов пообещал исправить хромоту, которую получил из-за изуродованной взрывом ноги. Слово своё, разумеется, сдержал, институт окончил, начинал в театре Клайпеды, а в 1948-м его пригласили в театр сатиры, в котором он и проработал всю жизнь. В ведущие актеры Папанов пробивался долго и с трудом, и добился своего уже в шестидесятые, когда ему было 40 лет — тогда появились и большие роли в театре, и заметные работы в кино, одной из которых стал генерал Серпилин в фильме «Живые и мертвые».
Так и повелось дальше — роли становились больше и заметнее, в кино у него были работы с Эльдаром Рязановым и Леонидом Гайдаем, трагический герой в «Белорусском вокзале», да и в театре Папанов не оставался в стороне, играл в том числе в спектаклях с молодым, но уже популярным Мироновым, с которым они регулярно пересекались и в кинокартинах.
Две звезды театра сатиры
Миронов был почти на 20 лет моложе Папанова, а его путь к славе оказался значительно короче. После школы он окончил Щукинское училище, попал в труппу театра сатиры, быстро начал получать ведущие роли — того же Фигаро, которого благодаря телеспектаклю смотрела вся страна, он сыграл в середине шестидесятых. Да и с кино у него всё складывалось хорошо — «Три плюс два», «Берегись автомобиля»... ну а после роли Геши в «Бриллиантовой руке» Миронова узнали буквально все жители СССР.
К середине восьмидесятых эта разница в карьерах, разумеется, уже не так бросалась в глаза. Зрители любили обоих актеров, у них была ещё и совместная работа в «Двенадцати стульях» Марка Захарова, где они сыграли Остапа Бендера и Кису Воробьянинова, и со стороны всё выглядело хорошо. Вот только Папанов переживал, что для его возраста остается не так уж и много ролей в кино или в театре, боялся, что про него забудут... И без особых раздумий согласился сняться у Александра Прошкина в фильме «Холодное лето пятьдесят третьего...». Работа над картиной проходила как раз в 1987-м, и режиссер попросил Папанова использовать ту паузу между Вильнюсом и Ригой, чтобы приехать в Карелию, где шли съемки, и доработать пару эпизодов. Папанов, разумеется, согласился, согласовал свой отъезд с режиссером — и уехал.
Холодная вода
То, что было дальше, можно назвать только чередой случайностей. Работа над нужными сценами закончилась быстрее, чем планировалось, вернуться из Карелии прямо в Ригу было нельзя, и Папанов улетел в Москву, чтобы потом догнать театр на ночном поезде. Он никому об этом не сказал, и никто не знал о его планах — супруга, актриса того же театра Надежда Каратаева, находилась как раз на гастролях, а дочь с зятем летом жили на даче. Но Папанов и не рассчитывал заезжать в свою квартиру на Спиридоновке (тогда это была улица Алексея Толстого) надолго — хотел просто принять душ и ехать на вокзал. Но горячей воды не было, а врачи потом скажут, что причиной смерти стал как раз очень холодный душ — сердце не справилось с нагрузкой, случился сердечный приступ... Говорили, что его можно было спасти — если бы хоть кто-то был рядом.
Актриса Ольга Аросева вспоминала, что супруга Папанова забеспокоилась на следующий день, когда прилетел самолет, в котором не оказалось её мужа. Начались поиски — думали, что он мог разминуться с коллегами, оказаться то ли в гостинице, то ли в театре, где вечером должен был состояться спектакль с его участием. Лишь потом дозвонились дочери, они с мужем приехали в Москву, открыли квартиру — и сообщили в Ригу: «Анатолия Дмитриевича нет в живых».
Гастроли сразу оказались под вопросом, но Плучек принял решение, что театр останется в Риге и доиграет положенные представления, хотя играть было почти нечего. «Смерть Папанова уничтожила половину нашего репертуара», — писала Аросева в книге воспоминаний. Поэтому вместо объявленного спектакля состоялся актерский концерт; на следующий день перед зрителями выступал один Миронов. И потом было так же — то вместе, то он один.
В Москве в это время попрощались с Папановым — очень скромно, с гробом в фойе, а не на сцене, где шел ремонт, без ведущих актеров театра; похоронили его через 6 дней после смерти, 11 августа, на Новодевичьем кладбище. Впрочем, из-за обстоятельств смерти даже о его кончине объявили только через два дня, после заключения судмедэкспертов.
А ещё через три дня трагедия случилась уже в Риге.
Последняя сцена Фигаро
14 августа в здании Рижской оперы москвичи играли свой самый известный спектакль — «Женитьбу Фигаро» с Мироновым в главной роли. Аросева вспоминала, что всё случилось во время финальной сцены, когда Фигаро-Миронов начал произносить свой знаменитый монолог. «Он начал тихо, исповедально, как бы приготовляясь набрать высоту... И вдруг захрипел, от рампы неуверенными шагами пошел как-то вбок, к кулисе. Схватился за нее и, цепляясь за материю, стал медленно опускаться на пол», — писала актриса.
На помощь кинулся Александр Ширвиндт, игравший графа Альмавиву, Миронова унесли за кулисы, дали занавес, вызвали скорую... В Риге тогда находился известный нейрохирург из Москвы Эдуард Кандель — его вызвали в больницу, но даже он ничем помочь уже не смог. Миронов умер 16 августа, его тело перевезли в Москву, следом вылетела большая часть труппы — оставаться в Риге было уже совсем бессмысленно. Похороны прошли 20 августа — с гробом на спешно расчищенной сцене, с коллегами, поклонниками... Прийти смогли, конечно, не все — кто-то всё ещё был на гастролях и вернуться не мог. Похоронили Миронова на Ваганьковском кладбище.
Папанову было 64 года, Миронову — 46. Оба не доиграли не только на сцене. Папанов так и не успел озвучить своего Копалыча в «Холодном лете», это сделал актер Игорь Ефимов, который часто приходил на помощь в таких трагических ситуациях. Миронов до отъезда на гастроли начал сниматься у режиссера Павла Любимова в фильме «Следопыт» по роману Фенимора Купера; он играл там французского шпиона Санглие, успел отработать три съемочных дня в июне 1987-го, сразу после премьеры «Человека с бульвара Капуцинов». Заменять Миронова Любимов отказался, а отснятый материал использовал полностью, но всё равно — пришлось серьезно править сюжет, а в середине фильма этот персонаж и вовсе исчез. Озвучил эту роль актер Алексей Неклюдов.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
