Тот самый, навсегда врезавшийся в память образ: щемящие просторы, порыжевшие осенью поля, избы, в окнах которых теплится неяркий свет, и лица — испещренные морщинами, мудрые, уставшие.
Именно глазами Заболоцкого мы увидели подлинную Россию Шукшина в бессмертных «Печки-лавочки» и пронзительной «Калине красной».
От сибирской юности к большой плёнке
Судьба его началась в сибирской деревне Сыда, в крестьянской семье. Жестокая и прекрасная природа Сибири, её масштаб и искренность стали его главной школой видения. После школы в Абакане он, движимый мечтой, отправился покорять Москву и поступил на операторский факультет ВГИКа. Окончив его, он с головой ушёл в работу на «Беларусьфильме», не зная отпусков, словно спеша наверстать всё, что было недодано ему в детстве.
Визуальный поэт эпохи. Его операторский путь — это летопись целого поколения. Он дебютировал напряжённой военной драмой «Через кладбище», где уже тогда проявил талант передавать внутреннее состояние героев через композицию и свет. А потом была «Альпийская баллада», «Слово для защиты», «Обрыв»... Но вершиной стала встреча с Шукшиным. Их творческий союз был основан на глубоком, почти братском понимании. Заболоцкий не просто снимал — он чувствовал нерв шукшинских сюжетов, его камера ловила непостановочную правду жизни, ту самую «судьбинушку» человеческую. Позже он напишет об этом в своих мемуарах «Шукшин в кадре и за кадром», оставив нам бесценное свидетельство дружбы двух титанов.
Принципиальный уход: когда кино перестало быть искусством
В 1983 году он совершил мужественный и вызывающий у многих недоумение поступок — ушёл из большого кинематографа. Причина была в бескомпромиссной честности. «Я ушёл не из кино вообще, а из того кино, которое сегодня культивируется... Искусства в нём нет ни на грамм», — говорил он. Для него кино перестало быть служением, превратившись в ремесло.
Живопись светом
Так началась его вторая жизнь — жизнь фотохудожника. Его объектив, как и прежде, искал подлинную, непарадную Россию. Он иллюстрировал «Лад» Василия Белова, создавал глубокий фотопроект «Лик православия», выпустил 26 альбомов и книг. Его выставки в Манеже и Храме Христа Спасителя собирали тех, кто тосковал по той самой, неприкрашенной правде, которую он ловил всю жизнь.
Летописец и хранитель
Анатолий Заболоцкий ушёл 16 января 2026 года, оставив после себя не просто фильмографию или коллекцию снимков. Он оставил зримую душу целой эпохи — ту, что болела, любила, надеялась и страдала. Он был тем самым мастером, который не просто фиксировал время, а ловил его неуловимый дух — в отсвете печной заслонки, в морщине у глаза, в бескрайнем поле за околицей. Его наследие — это пронзительная и честная повесть о России, рассказанная светом.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
