«Мой первый фестиваль Свердловского рок-клуба был в качестве зрителя. То есть группа „Смысловые Галлюцинации“ не успела поучаствовать именно в фестивалях, но как зритель я был на всех, кроме самого первого, — рассказал aif.ru рок-музыкант, певец, гитарист Сергей Бобунец, основатель и бессменный лидер „Смысловых Галлюцинаций“. — Я знал всех участников групп по именам и знал, кто на чём играет. Наша рок-группа успела отыграть на двух рок-мастерских Свердловского рок-клуба, прежде чем он в 1991 году закрылся».
«Смысловые Галлюцинации» существовали с 1989 по 2017 год. Музыканты стали обладателями двух премий «Золотой граммофон» за песни «Зачем топтать мою любовь» и «Разум когда-нибудь победит», а также номинировались на национальную музыкальную премию «Овация» в категории «Лучшая рок-группа 2004 года». Музыка коллектива звучит в фильмах «Брат 2», «На игре», «Запрещённая реальность» и других. После прекращения деятельности коллектива Сергей Бобунец начал сольную карьеру. Выпустил несколько альбомов, даёт концерты, объединяя в них сольные треки и хиты группы. А 21 ноября примет участие в уникальном концерте в честь 40-летия Свердловского рок-клуба. На одной сцене ВТБ-Арены выступят легенды рока: «Чайф» и Вадим Самойлов. Также в концерте примут участие группы: «Урфин Джюс», «Настя», Егор Белкин и друзья.
В разговоре с aif. Сергей Бобунец рассказал, кто проспорил ему ящик коньяка, почему молодым артистам нужно брать пример с Владимира Шахрина и как он относится к ИИ-музыке.
Спор на ящик коньяка
Игорь Цветков, aif.ru: Самое яркое воспоминание времён Свердловского рок-клуба?
Сергей Бобунец: Атмосфера в Свердловском рок-клубе сама по себе была совершенно волшебной и необыкновенной. Но, наверное, самое яркое воспоминание — это то, что после нашего первого выступления администратор рок-клуба Рудольф Стерхов поспорил со мной на ящик коньяка, что группа «Смысловые Галлюцинации» никогда не станет популярной. Недавно мы с ним встретились на мероприятиях в честь юбилея рок-клуба, и он говорит: «Я же тебе ящик коньяка должен»!
— Сохранились ли у вас какие-то артефакты того времени?
— Артефакты сохранились в виде самиздатовских газет, в которых были репортажи о наших выступлениях и наши фотографии. Я их храню с огромной любовью. Но самая большая ценность и достояние Свердловского рок-клуба — это, конечно, сообщество. Невероятные люди, которые собрались и заварили такую кашу. Причём они же получали огромное удовольствие. Мы все, а особенно мои старшие товарищи, которые были лет на 10 старше, здорово проводили время. И результат этого, эти песни, мы до сих пор слушаем с огромным удовольствием. До сих пор, встречая этих людей, ты понимаешь, что это самые настоящие глыбы. Как, например, Владимир Шахрин, с которым мы виделись недавно. Ему 67 лет, и он огромный источник энергии. Очень бодр, весел. Хороший пример для подражания всем молодым людям, которые сейчас переживают, что они выгорают. Посмотрите на героев Свердловского рок-клуба! Они до сих пор на концертах жгут невероятно.
От Анны Герман до группы «Кино»
— Какую слушали музыку в детстве и юности? Были ли любимые произведения и исполнители, которые вы заслушали до дыр?
— В детстве всё, что было связано с музыкой, казалось мне каким-то волшебным и чарующим. Я очень любил, оставаясь один дома, включать проигрыватель. Любимые пластинки у меня были Владимир Высоцкий, Анна Герман. Потом появились катушечные магнитофоны. Первая русская запись рок-музыки, которая ко мне попала, — это «Алиса», которую мне принёс мой одноклассник на катушках. И я влюбился в эту ленинградскую группу надолго. А примерно через год уже на кассете я в первый раз услышал группу Nautilus Pompilius. И вот тогда понеслась эпоха русской музыки. Как и для многих из моего поколения 1980-х, наверное, самыми любимыми и серьезными группами были «Кино» и Nautilus Pompilius. На всех дискотеках и из любого ларька играли их песни.
Музыка всегда меня влекла и интересовала, я очень любил петь песни. Если я слышал песню по телевизору, которая мне нравилась, я пытался её потом воспроизвести. Но поскольку записать или как-то найти эти песни не было возможности, я их додумывал. Наверное, так я начал писать песни. Конечно, сыграло свою роль и то, что мы в школе нашли инструменты. Папа моего одноклассника нам их отремонтировал, и мы, как в песне «Чижа», действительно проводили всё время в этой маленькой комнате за актовым залом. Играли на гитарах «Тоника» и клавишах «Мануал» с драм-машиной совершенно чудной. Сейчас бы интересно было послушать тот саунд, кстати. Мне кажется, он был бы очень модным.
— Были ли какие-то секреты в распространении музыки, чтобы охватить наибольшее число слушателей?
— Помню, что сборники «Брат 2» продавались миллионными тиражами. И если за те же CD-сборники мы от пиратов получали какие-то суммы, то за кассеты нам просто дали 300 долларов. Сказали: «Берите, вам всё равно никто за кассеты ничего не даст». Как-то так. То есть наш расцвет славы пришелся на расцвет пиратства. Я думаю, что и 10 % не было легальных тиражей. Наверное, по нынешним меркам мы бы озолотились, но вот тогда всё было по-другому. Я даже первый альбом «Смысловых Галлюцинаций», честно говоря, купил на рынке у пиратов. Видимо, он уже нужен был, этот альбом, а мы его ещё не записали (смеётся). И пираты его сами сделали. Ещё и обложку слепили из фотографии, где я и ещё два каких-то левых парня.
— Не все музыканты бизнесмены.
— Честно говоря, я никогда не относился к музыке как к настоящему бизнесу или как к шоу-бизнесу. Да и Екатеринбург, как говорит Владимир Шахрин из группы «Чайф», город не купеческий. В Екатеринбурге всегда люди занимались искусством и творчеством. Это в Москве и в Санкт-Петербурге легко встать на тропинку, где хочется побыстрее заработать денег. Даже вот такой приведу интересный пример: в Питере и в Москве в 1980-е годы проходили квартирники, где люди скидывались деньгами и музыканты играли. У нас такого не было в Свердловске. У нас просто собирались все на квартирах, и люди играли концерты.
Поэтому мы особо и не надеялись ни на какую популярность. Просто делали, как получается. Изобретали свой собственный велосипед — свой собственный звук. Нам хотелось, чтобы он был ни на что не похож. Поэтому мы больше были заняты тем, чтобы не быть как все.
«У каждого времени свой язык»
— Сейчас мода на ретро возвращается. Не думали сознательно добавить в новую работу что‑то из эстетики 1980-х?
— Я всегда был сторонником того, что должна быть какая-то кривизна и странность. Это можно в любом альбоме группы «Смысловые Галлюцинации» увидеть, что звук будет нестандартный, он всегда будет выпирать. Вот, например, в песне «За звезду полжизни» всё льётся достаточно благостно, и потом врывается проигрыш, совершенно чудовищно звучащий. Он как раз для того, чтобы оттенить вот эту позитивность песни, которая становится в какой-то момент даже приторной и перестаёт работать. Мы всегда это использовали.
— Сейчас музыку часто слушают фоном, делая другие дела. Возможно, это меняет саму задачу артиста: зачем тратить время на целый альбом, если и одна песня зайдёт?
— Да, время альбомов прошло. Как будто бы на это сейчас даже нет времени. Так много всего происходит, что каждая песня становится событием. Но это нормально на самом деле, потому что у каждого времени свой язык. Это нормально — жить в потоке со временем, говорить на одном языке. Может быть это лучше для творчества, потому что раньше люди даже делали какие-то альбомные, проходные песни. Сейчас никто не может позволить себе делать проходные песни, и это хорошо. Я всегда говорю, что музыкант, да и вообще любой творческий человек, должен нести ответственность за свое творчество. Чтобы было как можно меньше информационного мусора. Ситуация, когда каждая песня должна быть ярким хуком, она как раз о том, что проходные песни не занимают пространство.
— Сталкивались ли вы с тем, что старые треки начинают из‑за тик-токов, рилсов начинают жить новой жизнью? Как вы к этому относитесь?
— У нас есть история про то, как треки начинают жить новой жизнью. Дело в том, что песня «Вечно молодой» перетекает из тренда в тренд бесконечно. То минус начинает звучать, то одна версия, то другая. Каждые две недели появляется новый тренд, под который мы видим, что снимаются ролики. Вот такая уникальная получилась песня. Не только гимн поколения, но и саундтрек для всех, кто хочет показать, что он живёт ярко, что он крутой, что он делает какие-то необычные вещи.
— Как вы относитесь к ИИ-музыке? Используете ли ИИ сами?
— Мне нравится работать с ИИ, потому что с помощью искусственного интеллекта я могу очень быстро проверить гипотезы, когда думаю, как будет лучше звучать — так или так, барабаны должны быть такие или такие, какие лучше будут работать с этой партией голоса, например, или какая гитара мне нужна. Раньше бы я сидел, перебирал, может быть, неделями. Бывало так, что мы одну песню полгода делали со «Смысловыми Галлюцинациями», потому что искали эти партии.
Сейчас для тебя тысячи лучших гитаристов мира в моменте играют эти партии. Ты выбираешь и понимаешь — о, вот эта партия с этими барабанами встаёт хорошо. Ты потом это сам переигрываешь, и у тебя получится по-другому. Поэтому я за использование искусственного интеллекта. Бессмысленно идти против прогресса. В любом случае главным остается человек. Его выбор и его вкус.
Я тридцать с лишним лет занимаюсь музыкой. Главное — не останавливаться, продолжать развиваться, с интересом смотреть и на технологии, и на тренды, почему нет? Смотреть, чем живёт молодёжь, на каком языке она разговаривает. Продолжать быть вместе с жизнью и продолжать проживать эту жизнь вместе со всеми остальными. С молодёжью в первую очередь.




