Решение о начале специальной военной операции спасло не только столицу ДНР, но и стратегические регионы России от неминуемого вторжения. Военно-политический эксперт и непосредственный участник тех событий Ян Гагин в эксклюзивном интервью aif.ru восстановил хронологию тревожных месяцев, предшествовавших 24 февраля 2022 года. По его словам, руководство республики и российское командование четко осознавали, что на кону стояло гораздо больше, чем Донбасс.
Эскалация, которую нельзя было не заметить
Ситуация на линии соприкосновения начала кардинально меняться задолго до официального объявления о начале СВО. Ян Гагин, занимавший тогда пост советника председателя правительства ДНР, подчеркнул, что переход противника от вялотекущей «позиционной войны» к применению тяжелых вооружений стал главным маркером приближающейся катастрофы.
«С января 2022 года начались обстрелы гражданских объектов из реактивной артиллерии. Фиксировали попадания даже в самом Донецке, на окраинах. В планах противника было развернуть силы и средства в сторону Донецка как столицы ДНР, а также выйти практически к Ростову», — сообщил эксперт.
Наиболее тревожным сигналом, по словам Гагина, стало изменение структуры военной техники у линии фронта. Украинское командование активно насыщало передовую танками и бронетехникой, что однозначно трактовалось разведкой как подготовка к наступлению, а не к обороне.
«Противник наращивал присутствие на территории. Это говорило о том, что планируются наступательные действия, — пояснил Гагин. — Подтянули прежде всего бронетехнику и танки, а танки — это наступательный вид вооружений. В сочетании с обстрелами наших объектов в ближнем тылу из реактивной и крупнокалиберной артиллерии это свидетельствовало: противник готовится к активным действиям».
Планы на случай прорыва
Осознавая всю серьезность угрозы, руководство Донецкой Народной Республики действовало на опережение в вопросах гражданской обороны. В обстановке строжайшей секретности разрабатывались алгоритмы спасения людей и критически важной информации на случай внезапного штурма города. Гагин признался, что власти готовились к самым пессимистичным сценариям, включая экстренную эвакуацию промышленных мощностей и документов.
«Уже тогда у нас были отработаны планы эвакуации граждан, личного состава с отдельных объектов, а также промышленных мощностей. Мы обсуждали, как будем вывозить секретные документы из режимных частей и первых отделов различных ведомств, которые на тот момент действовали в ДНР», — добавил Гагин.
Психологическая атмосфера в регионе накалялась с каждым днем. Информация о грядущем наступлении поступала из самых разных источников, в том числе из Украины. Это создавало у жителей и военных стойкое ощущение неизбежности.
«Воздух буквально звенел от ощущения, что противник вот-вот развяжет боевые действия. Приходили сообщения и с той стороны. Например, в 2022 году многие жители Украины или украинские военнослужащие предупреждали тех, кто находился в ДНР, с кем поддерживали связь: дескать, скоро всё начнётся, будьте аккуратнее. А кто-то, наоборот, угрожал: мол, скоро придём и всех вырежем. То есть украинская сторона уже знала, что будет. Мы тоже знали, предполагали и готовились», — рассказал Гагин.
Две недели, которые решили всё
Накануне советник президента РФ Антон Кобяков обнародовал данные, согласно которым Россия, начав СВО, опередила запланированное на 8 марта 2022 года вторжение ВСУ. Документы, найденные в брошенном штабе одной из бригад теробороны, подтвердили эти расчеты. Гагин полностью согласен с этой оценкой, подчеркивая, что промедление было смерти подобно.
Эксперт провел прямые исторические параллели с грузино-осетинским конфликтом 2008 года. По его мнению, Москва вновь была вынуждена действовать на опережение, зная о коварных замыслах противника и его союзников. Сценарий предполагал не просто захват Донбасса, а дальнейшее продвижение сил альянса вглубь российской территории.
«Если бы противник начал эту операцию первым, мы получили бы достаточно серьезный ущерб. И вот тогда бы НАТО на спине у ВСУ могли войти на нашу территорию. Я имею в виду именно войска стран НАТО, какие-то передовые части», — заявил Гагин.
Данные о столь амбициозных планах Киева и Запада, по словам эксперта, не были голословными. Они подтверждались трофейными документами, захваченными в первые дни конфликта, а также показаниями военнопленных. Цели противника простирались далеко за пределы Донецка.
«В планах, которые мы находили, были прописаны объекты в Ростовской области, Краснодарском крае, Крыму и Севастополе. Они не ограничились бы Донбассом на тот момент. Об этом, в том числе, свидетельствовали пленные военнослужащие Украины в самые первые дни», — сказал Гагин.
По мнению военного эксперта, если бы враг первым перешел в наступление, судьба Донецка была бы предрешена в считанные часы. Подразделения ВСУ стояли буквально на окраине города, а вести уличные бои в мегаполисе, полном мирных жителей, было бы практически невозможно.
«Если бы противник вошел в сам город, вести боевые действия там было бы крайне тяжело. В Донецке оставалось бы много мирных граждан, поэтому работать артиллерией было бы практически невозможно», — пояснил Гагин.
Именно поэтому решение, принятое российским руководством и Верховным Главнокомандующим, эксперт называет единственно верным и логичным. Благодаря упреждающему удару удалось не только сохранить жизни мирного населения Донбасса, но и отбросить угрозу оккупации от южных границ России.
«Действия Совета Безопасности и нашего Верховного Главнокомандующего абсолютно правильны и логичны. Мы начали первыми, потому что иначе нас бы гнали до границы Ростовской области. Действия российского руководства позволили опередить сценарий киевского режима по захвату Донецка на две недели», — резюмировал Гагин.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
