У француженки Изабель Сорлин теперь есть не только российское гражданство, но и орден «Мать-героиня». Живёт она с мужем и 10 детьми в съёмном доме в Новой Москве и возвращаться в родной Бордо не планирует.
За правильными ценностями
Мысль перебраться в Россию пришла Фабрису Сорлину в 2008 году, когда он впервые сюда приехал. В 2015-м созрело решение. Переезжаем! «Изабель восприняла это как приключение», – говорит Фабрис. Впрочем, оба супруга признаются: переехали они в первую очередь ради детей. «Хотим, чтобы дети росли с правильными ценностями, которые в России поддерживают. Главное – классическая семья, где есть мама и папа. Мы верующие люди, традиционные католики. Не хотим, чтобы детям внушали другие нормы».
Когда Сорлин перебирались в Москву, у них было шестеро детей. Теперь – 10. Все члены семьи получили гражданство РФ. А недавно их пригласили в Кремль – их и других многодетных родителей приветствовал Владимир Путин. Президент вручил Изабель орден «Мать-героиня». Поздравить француженку с наградой отправились корреспонденты «АиФ».
Спорт помог с языком
Фабрис (инженер по образованию, сейчас он работает в компании, занимающейся экспортом и импортом продуктов) забрал нас от станции МЦД на большом семейном кроссовере. На крыльце двухэтажного дома «ждали» девять 19-литровых бутылей с водой. «Это нам на 3–4 дня», – улыбается Фабрис.
В доме – четыре спальни и игровая, гостиная, кухня и прачечная. В прихожей, где из мебели только тканевый комод с множеством ящиков и крючки для одежды, нас встретила с улыбкой Изабель и пригласила в гостиную – там уже собрались почти все члены семьи. Фабрис и Изабель поженились, когда ей было 24, а ему – 26. С тех пор прошло уже 20 лет. Сейчас Изабель выглядит ненамного старше, чем на свадебных фотографиях. Что помогает поддерживать форму? «У меня каждый день спорт. Вот он…» – обводит она рукой детей. Старшему сыну 19 лет, а младшей дочке всего годик. У всех ребят французские имена, и только 11-летняя Зина получила русское. Это случилось после того, как родители увидели в Русском музее портрет графини Зинаиды Юсуповой.
«Четверо старших учатся в православной гимназии. Самый старший сын уехал во Францию на подготовительные курсы – планирует поступать на экономический. Остальные учатся дома: историю, французский язык и литературу веду я, остальные предметы – онлайн», – пояснила Изабель.
Дома у Сорлин говорят по-французски – родной язык нужно сохранять. Впрочем, родителям так даже проще: они говорят по-русски хуже своих детей. Поразил знаниями и отсутствием акцента 16-летний Гилем, который перешёл в этом году в 11-й класс.
«Мне среди моих одноклассников было проще всего читать «Войну и мир» – треть романа, наверное, написана по-французски. Правда, по русскому у меня четвёрка. Сложно запомнить не правила, а исключения – их очень много, – вздыхает Гилем. – А со склонениями и падежами проблем никаких. Я даже иногда ловлю себя на мысли, что думаю по-русски».
По словам Фабриса, быстро освоить русский язык детям помог спорт. Методика проста: на тренировках нужно понимать и выполнять команды тренера – это отлично помогает в изучении языка. Сам он в юности занимался дзюдо, а сыновей отдал в самбо. А девочки занимаются конным спортом. В секции дети быстро освоились среди сверстников и заговорили по-русски.
Во время нашего визита, кроме старшего сына, дома не было 15-летнего Григора (он гостил у друга) и 17-летней Клотильды, которая сдавала в этот день ЕГЭ по биологии.
«По русскому языку результаты уже получили – 73 балла!» – хвалится Фабрис.
«В соцсетях не сидим, поэтому всё успеваем»
Фабрис и Изабель Сорлин и сами выросли в многодетных семьях, у их братьев и сестёр теперь тоже не меньше четырёх детей. Традиция продолжается.
Самое главное, по словам родителей, – сохранить дружбу между детьми. Пока мы общались в течение полутора часов, девочки возились с малышкой Женевьевой, давая маме передохнуть.
Двое младших мальчиков сидели рядом и читали. Не было ни криков, ни нотаций. Семья вместе проводит много времени, и дети обязательно помогают маме по дому. Суббота – день уборки, у каждого своя территория. И ни у кого нет отговорок.
«Мы же в соцсетях не сидим. Это главное условие. И тогда всё будешь успевать», – замечает подросток Гилем.
Телефоны в семье есть только у четверых старших. Пользуются ими исключительно для учёбы и чтобы созвониться с друзьями. При этом никаких жёстких ограничений нет – родители детям доверяют.
Борщ и оливье, месье!
«Во французских семьях без хлеба не обходится ни один приём пищи. И конечно, обязательны круассаны», – говорит хозяйка дома. Правда, такие, к каким привыкли французы, в России найти сложно.
Семейство Сорлин сохранило французские привычки в еде (мясо с гарниром – картошкой или макаронами), а вот блюда русской кухни с удовольствием пробуют в гостях. Особенно нравятся борщ и оливье – русский салат французского происхождения.
«Ужин – это очень важно. Все собираются за одним столом – сыр, хлеб, для взрослых – красное вино… Ну какой французский ужин без этого!» – улыбается Фабрис.
«Кстати, у нас принято всем вместе садиться за стол в определённое время. А у вас, если захотелось поесть, просто идут на кухню, открывают холодильник и едят», – добавляет Гилем.
Но некоторые российские традиции всё-таки прижились в доме «русских французов».
«Мы с сыновьями уже несколько лет окунаемся в прорубь на Крещение и в любую погоду жарим шашлыки. Однажды мы гостили у друзей, и они говорят: «А сейчас будем жарить шашлыки». На улице мороз минус 20. Я подумал, что это шутка. Но оказалось, что нет. И это было весело!» – смеётся Фабрис.
Московские улочки за эти 11 лет стали для французской семьи родными. Но отдыхать семейство Сорлин каждое лето ездит в Бордо – ведь там по ним очень скучают родители Изабель и Фабриса.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
