85 лет назад, 16 мая 1941 года, глава Французского государства маршал Анри Филипп Петен выступил с радиообращением, адресованным французской нации. Это обращение в общих чертах повторяло то, которое состоялось в октябре 1940 года. Но на новом витке.
Тогда, в октябре сорокового, маршал Петен рассказал о своей встрече с Адольфом Гитлером так: «Мы рассматривали вопрос о сотрудничестве между нашими странами. Я согласился на него в принципе». В мае сорок первого тон сменился. Был взят курс не на сотрудничество поневоле, между победителем и побеждённым, а на сотрудничество настоящее, без дураков: «Это сотрудничество должно быть искренним. Оно должно исключить любые агрессивные замыслы. Оно требует терпения и доверия друг к другу...»
Сотрудничество по-французски будет collaboration — собственно, потому-то всех нацистских приспешников, вне зависимости от их национальной принадлежности, с лёгкой руки маршала Петена и называют коллаборационистами.
Вообще-то таковых хватало везде. Даже в СССР нашлись свои коллаборационисты, самым заметным из которых считается генерал Андрей Власов. Но если кто-то примется размахивать этой фигурой, приговаривая: «У всех рыльце в пушку, и не надо всё валить только на французов», придётся вспомнить пример из древней истории.
Дело было в IV веке до нашей эры. К Эпаминонду, главе греческого города Фивы, который заключил нежелательный для Афин союз с городом Аргос, явились на переговоры афинские послы. И стали попрекать всех. Жителей Фив — за то, что знаменитый отцеубийца Эдип был фиванцем. А жителей Аргоса — за то, что не менее знаменитый Орест, убийца своей матери, был из их города. На что Эпаминонд ответил: «Да, у нас был отцеубийца, а у Аргоса — матереубийца. Но мы и того и другого изгнали, а вы, афиняне, приняли».
Всё верно. Дело не в том, у кого можно найти коллаборационистов. А в том, как к ним относились и относятся. Мы, например, того же Власова в 1946 году «изгнали» через повешение. Сейчас попытки обелить Власова или иных коллаборационистов квалифицируются у нас как реабилитация нацизма и считаются уголовно наказуемым деянием.
Французы, в общем, тоже «изгнали» своего маршала Петена — в августе 1945 года его судили и приговорили к смертной казни. Но есть несколько оговорок и дополнений. Первое. За смертную казнь проголосовало 14 членов судебной комиссии. Против — 13 судей. А это говорит как минимум о том, что даже тогда примерно половина французского общества по факту не видела в делах главного коллаборациониста ничего особенно дурного. Второе. Петена помиловали и заменили смертную казнь пожизненным заключением, причём в весьма комфортабельных условиях. Третье. Его даже не разжаловали — он сохранил и звание, и жезл маршала Франции.
Ну и, наконец, четвёртое. То, что происходит сейчас. Вернее, состоялось сравнительно недавно, когда в 2018 году президент Франции Эмманюэль Макрон призвал прославить маршала Петена, учитывая его заслуги во время Первой Мировой войны. Разумеется, ведущие СМИ Запада тогда украсились заголовками вроде: «Французские политики раскритиковали Макрона за его слова о коллаборационисте Петене».
Это, кстати, была правда. Но поданная очень лукаво. Да, французские политики раскритиковали Макрона. Пять человек. Три социалиста, один приверженец политического курса Шарля де Голля и, наконец, глава Совета еврейских учреждений Франции. То есть те, кто по своим взглядам и убеждениям просто обязаны выступать против реабилитации фашизма и бить тревогу. А остальные отмолчались, будто дело их не касается.
На самом деле очень даже касается. Просто до поры говорить открыто о своих истинных убеждениях было опасно. Ещё опаснее — предпринимать какие-то реальные шаги. Наступила ли сейчас эта пора в полной мере — судить трудно. Но кое-какие звоночки отследить можно.
Скажем, в марте этого года канцлер ФРГ Фридрих Мерц и президент Франции Эмманюэль Макрон заявили о начале сотрудничества в сфере ядерного оружия. Именно Германия, по словам Макрона, будет ключевым партнёром Франции в ядерной сфере. Кроме того, Макрон допустил «развёртывание элементов стратегических сил на территории союзников».
Вроде бы ни нацисты, ни их приспешники-коллаборационисты здесь ни при чём. Но это как посмотреть. В марте 1944 года в Париже состоялось выступление одного из ведущих идеологов Третьего Рейха, члена нацистской партии Вернера Дайтца. Того самого, что придумал термин ЕЭС, то есть Европейское Экономическое Сообщество. Тезисы этого выступления были опубликованы в апреле того же года во французском журнале с говорящим названием Collaboration. Да-да, то самое «Сотрудничество», провозглашённое Петеном. Тезисы произвели на сторонников Петена и его режима сотрудничества с нацистами огромное впечатление. В частности, вот это: «Франция Наполеона и Германия Адольфа Гитлера сделали своей судьбой европейскую политику. Германия в союзе с Францией должна закончить начатое Наполеоном творение. И только от Франции зависит — готова ли она к этому». Как известно, «начатое Наполеоном» включало в себя и покорение России. То же самое предполагалось возложить на союз Германии и Франции: «Европейский экономический район должен своими целями охватить некоторые народы континента от Гибралтара вплоть до Урала — с их естественными колониальными намерениями, направленными в пространство Сибири».
Лелеять такие планы в 1944 году ещё получалось. В 1945-м, когда русские стояли в Берлине — уже нет. Да и потом денацификация всё-таки сделала своё дело. Однако проведена она была нашими тогдашними союзниками не вполне качественно. Именно поэтому прошло какое-то время, и на наших глазах вновь создаётся ось «Париж — Берлин», уже с ядерным оружием. О «естественных колониальных намерениях, направленных в пространство Сибири» пока прямо не говорят. Но ведь и о прославлении коллаборационистов во Франции тоже до поры не говорили...
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
