«Если работа ВС РФ по украинским портам, направленная на прекращение поставок оружия, продолжится, то, скорее всего, у Украины останется 15–20% экспортных возможностей», — уверен бывший премьер-министр Украины Николай Азаров.
В каком состоянии находится сейчас экономика страны, и почему новым властям Украины (кто бы они не были) придется повторить маневр большевиков, Азаров рассказал aif.ru.
Снова кричат «Дай»
Даниил Тарабукин, aif.ru: Николай Янович, и в Киеве, и на Западе стоит вой о колоссальном ущербе для экономики Украины от наших ударов, которые направлены против военных поставок. При этом приводят очень противоречивые цифры: The Economist пишет о $10–12 млрд потерь для всего агропромышленного сектора, а министр аграрной политики Украины приводит цифру в $4 млрд. Увлеклись пропагандой или это реальные оценки?
Николай Азаров: Сейчас существуют абсолютно разные подходы к оценке ущерба, который нанесен после начала серьезных, массированных ударов по киевскому режиму. И я полагаю, что тут надо опираться прежде всего на здравый смысл. Например, глава бюджетного комитета Верховной Рады Гетманцев заявил, что понесенные украинскому бизнесу убытки равны ВВП страны. Простите, но это значит, что все живое, что еще теплится в стране, должно прекратить работу на год. Это бред.
ВВП — цифра плавающая. В наше время он составлял примерно $200 млрд. Сейчас, после потери Крыма, Донбасса, целого ряда отраслей, он, по оценкам Киев, снова приближается к $200 млрд. Можно в это поверить? Я думаю, нельзя. Хотя бы потому, что собственные доходы бюджета покрывают всего четверть расходов киевского режима. Кроме того, никто не знает, как они его считают: включая кредиты и поставленную военную технику в состав ВВП или нет.
Полагаю, что оценить ущерб можно будет лишь через какое-то время — хотя бы месяца через 2–3, когда появятся достоверные статистические данные по таможне и другим органам. Сейчас они просто кричат Западу: «Помогайте немедленно, идёт зима, а у нас все разбито, все побито». На мой взгляд, сейчас весь ажиотаж нужен для того, чтобы выжать денег с Запада на техническую помощь. Но я при этом совершенно не хочу сказать, что ущерба со стороны России не нанесено. Он есть, но пока вопрос кроется в реальных масштабах ущерба и возможностях его восстановления.
У Украины есть межгосударственные долговременные соглашения с Китаем и целым рядом стран на поставки кукурузы, зерна. И их нарушение — это очень серьезно.
— А у Киева они есть?
— Все возможно. Напомню, в годы Великой Отечественной войны портовое хозяйство тоже пострадало, было разрушено, а позже восстановлено. Но это небыстрый вопрос, который может занять 1,5–2 года при условии отсутствия новых разрушений.
Однако важнее другое. У Украины есть межгосударственные долговременные соглашения с Китаем и целым рядом стран на поставки кукурузы, зерна. И их нарушение — это очень серьезно, ведь наши клиенты, которые в течение многих лет своевременно получали зерно хорошего качества, теперь несут форсмажорные убытки. В то же время Киев теряет экспортные поступления. Однако ни Зеленский, ни его компания об этом не думают, потому что все потери им возместит Запад. Тем более, что в масштабах Запада $100 млрд в год хоть и большие деньги, но не та проблема, которую они не могут решить.
Опять врут
— Кстати, а куда это зерно, кроме Китая, поставляется? Киев уже много раз говорил, что от ударов ВС РФ по портам страдают «бедные страны Африки».
— Саудовскую Аравию можно считать бедной страной Африки? А туда еще при мне активно поставляли отборный ячмень, который очень любят верблюды. Но в основном, конечно, на продажу шло продовольственное зерно, которое направлялось в страны Ближнего Востока и Африки.
— А почему, когда говорят про ущерб, в первую очередь упоминают экспорт зерна?
— Внутренняя конъюнктура зерновых на Украине резко упала из-за трудности экспорта. Фермеры внутри страны продают своё зерно за бесценок. При этом за рубежом из-за засухи и неурожая цена растет. Но ведь его туда надо ещё привезти.
Экспортный потенциал Украины по зерну колеблется на отметке от 40–50 млн тонн. Даже в августе Киев сумел отгрузить 400 тыс. тонн — это приличные цифры в условиях бомбардировок одесских портов и терминалов. Хотя, если сравнить с отгрузкой в июне, когда отгрузили примерно 1,5 млн тонн, разница заметна. Такой объем примерно равен сотне серьёзных составов с зерном или немалому числу кораблей по тоннажу. И это при том, что все время с начала обстрелов они рассказывали миру, что у них все остановилось.
На порты приходится до 90% всех поставок. Это касается и экспорта руды, и аграрной продукции, и других товаров. И если направленная на прекращение поставок вооружений работа ВС РФ по портам будет продолжаться, то, скорее всего, у Украины останется 15–20% экспортных возможностей.
— Но железной дорого и фурами они пока спокойно могут все возить в обе стороны?
— Да, перевозки по железным дорогам в какой-то степени увеличатся, но вряд ли это значительно заместит выпадающую часть экспорта. Кроме того, вопрос еще в том, в каком состоянии находится локомотивное хозяйство и железные дороги, позволит ли это вагонный парк. На Украине ведь никто железными дорогами за последние 12 лет, после госпереворота, не занимался.
Помимо маршрутов вывоза, есть еще ряд проблем, о которых не слишком активно говорят. Так, например, ЕС в 2,5 раза уменьшил квоту на поставки металла из Украины.
Понятно, что экспорт пойдет через страны Европы. При этом могут быть задействованы разные каналы. Например, на Украине есть 7 железнодорожных переходов, через которые поезда идут в Словакию, Венгрию, Польшу. Но никто не гарантирует, что по этим переходам не будут наноситься удары.
Есть еще один канал поставок — через румынскую Констанцу. Его с Украиной связывает железнодорожная и автомобильная магистрали. Но на этом пути есть два моста. Один — в Затоке, второй — в Маяках. Судя по сообщениям, они оба повреждены. Так что, на мой взгляд, сейчас этот путь нереально использовать для экспорта. Однако через него могут сохраняться поставки вооружений.
Но, помимо маршрутов вывоза, есть еще ряд проблем, о которых не слишком активно говорят. Так, например, ЕС в 2,5 раза уменьшил квоту на поставки металла из Украины. Раньше она была 2,5 млн тонн, а сейчас 1 млн. Кроме этого, он ввел экспортные пошлины. Есть и третья проблема — все страны Европы, граничащие с Украиной, категорически против транзита аграрной продукции через свою территорию. Это связано с тем, что, несмотря на все гарантии Киева, на их территории велась перегрузка аграрной продукции, которая потом шла на внутренний рынок ЕС, тем самым подрывая конкурентные возможности аграрных хозяйств граничащих с Украиной стран и Евросоюза в целом. Но больше всех фермерам «помогла» «Укрзализныця», подняв на 30% тариф на железнодорожные перевозки грузов и в 2 раза увеличив тариф на транспортировку пустых вагонов.
«Дружба» с ЕС
— Все эти квоты и пошлины от ЕС отражаются на теплых отношениях Украины с ним?
— Нет, конечно. За 12 лет я ни разу не видел и не слышал, чтобы кто-то из руководства киевского режима поднимал голову. Текущие действия ЕС — не первый демарш и что думает Украина по этому поводу им безразлично. Я ни разу не слышал выступлений по этому поводу со стороны Киева. Так будет и сейчас. Сократили они квоты, ну и пусть. Теперь задача, например, собственника металлургических предприятий ломать голову и куда-то девать свой товар.
Да и вопрос, в каком состоянии вообще масштабы экспорта металлов, ведь работоспособность цепочки уголь — кокс — металл во многом подорвана. Последняя шахта с коксующимся углем была в районе Красноармейска, который теперь в зоне контроля ВС РФ. Кокса и газа в достаточном количестве нет. И если уж представлять, сколько сейчас выплавляется стали, то, может быть, 3–3,5 млн тонн в год. И это при том, что при нас выплавка составляла 38–40 млн тонн. Но тогда на это работала вся Украина, включая огромный Донбасс.
Ну и раз уж я упомянул металлы, то напомню, что на Украине встают ГОКи. А это значит, что им некуда отгружать свою руду. Раньше работа шла непрерывно: руду грузили в составы, составы шли в порт, из них все выгружали на корабли. Если ГОКи остановились, то, значит, грузить некуда: либо терминалы в ремонте, либо остановлены. Кроме того, значительные проблемы испытывают на Украине остатки металлургии. «Запорожсталь» остановилась, «Криворожсталь» работает, наверное, наполовину, «Камет-сталь» (бывший Днепровский металлургический комбинат им. Ф. Э. Дзержинского) теплится, но практически остановил работу.
Сейчас надо покрывать убытки фермеров и давать им возможность получать беспроцентные кредиты или гранты. Но этим, на мой взгляд, пока никто не собирается заниматься.
— Одно дело, когда предприятия встали, но зерно-то в поле не оставишь. На Украине уже идет разговор о том, что стране не хватит собственных складов для хранения. Это правда?
— Украине действительно нужно срочно заниматься элеваторным хозяйством, ведь те фермеры, которые рассчитывали на экспорт, явно не предусматривали заключение договоров на долговременное хранение и не закладывали деньги на него. Значит, сейчас надо покрывать убытки фермеров и давать им возможность получать беспроцентные кредиты или гранты. Но этим, на мой взгляд, пока никто не собирается заниматься.
Да я и не представляю, кто в Киеве сейчас может решать такие сложнейшие проблемы. Я там ни одного специалиста по этим вопросам в правительстве не знаю. Премьер-министр Сергей Корецкий никогда в жизни этими вопросами не занимался. Может быть, мог бы заняться экс-премьер Денис Шмыгаль, но это вряд ли.
Когда же придет Дядя Сэм
— Больше года назад, Украина подписала с США соглашение по полезным ископаемым. Все так и осталось на бумаге?
— Договор подписан и ратифицирован, все недра теперь в распоряжении фонда, где хозяева американцы. Но совершенно очевидно, что эта структура ничего не сделала за год. Я думаю, так будет продолжаться и в следующие годы. Никто до окончания конфликта и восстановления инфраструктуры не будет этим заниматься. Геологоразведка, строительство шахты или карьера, создание обогатительных сооружений — непростые задачи, особенно в сложных условиях украинских месторождений. И это я молчу про специалистов, электричество, воду, которые также нужны. Так что сейчас я бы даже не хотел загадывать какие-то сроки, потому что все они сейчас нереальны.
Кроме того, подобное соглашение о ресурсах было подписано с Великобританией. Киев и ей передал все свои недра, не думая, что нельзя одно и то же отдать сразу двум странам. Так что теперь вопрос, как американцы и британцы будут это все делить. Но судя по тому, что пока это все Филькина грамота, ни британцы, ни американцы не пекутся о документе.
— Однако Украину успели загнать в кабалу Запада. У Киева есть хоть малейший шанс продержаться за счет собственных сил?
— Госдолг Украины сейчас больше $215 млрд, и эта цифра увеличивается за счет новых кредитов. При этом технические дефолты по многим обязательствам уже были, но пока от Киева никто ничего не требует. Вместо этого ему выписываются новые кредиты на погашение старых, проводятся реструктуризации. Из-за этого стоимость погашения, как и долги, растут.
Вот вы сказали в кабалу, так это не только кабала, это реальное колониальное управление. Все, что сейчас делается на Украине, управляется лицами, которые несут за это ответственность не перед украинским народом, а прежде всего перед американской администрацией и частью британской администрации.
Даже при грамотной политике для частичного восстановления страны потребуется еще 10–15 лет после окончания конфликта. Почему частичного? Потому что масштаб разрушений огромный. Киевский режим хотел провести декоммунизацию, а провел деиндустриализацию страны.
В будущем новому руководству Украины предстоит пройти линию большевиков в 1918 году, когда они отказались от царских обязательств по выплатам. Потому что погасить $215 млрд долга с учетом сегодняшнего состояния экономики, демографии и необходимости восстановления страны не то что невозможно, а нельзя. Если бы даже какие-то крохи находились на выплаты, и их бы отдавали, то это было бы просто уничтожением той Украины, которая останется. Единственный шанс — Киеву нужно отказываться от выплат на 50 лет и выдав всем ценные расписки под это дело.
При этом деньги на восстановление всегда можно найти. Если новое руководство будет разумным, то всегда найдутся страны, которые под хорошие проценты дадут кредиты. Но даже при грамотной политике для частичного восстановления страны потребуется еще 10–15 лет после окончания конфликта. Почему частичного? Потому что масштаб разрушений огромный. Киевский режим хотел провести декоммунизацию, а провел деиндустриализацию страны.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
