Председатель КНР Си Цзиньпин 20 июля объявил о формировании коалиции в области искусственного интеллекта (ИИ). В нее вошли 29 стран, включая Россию, Бразилию, Казахстан, Белоруссию и Индонезию.
О важности создания нового альянса и перспективах объединения aif.ru спросил у доктора физико-математических наук, профессора, директора Центра искусственного интеллекта Сколтеха Евгения Бурнаева. Он также объяснил, поможет ли России в борьбе за первенство в развитии ИИ «дешевая розетка».
«Одна струна не сыграет музыку»
Устав Всемирной организации по сотрудничеству в области ИИ (WAICO) страны-участницы подписали еще 16 июля. А 20 июля Си лично выступил на главном технологическом мероприятии страны — Всемирной конференции по искусственному интеллекту в Шанхае. В своей речи он призвал к более открытым разработкам в сфере ИИ и международному сотрудничеству.
WAICO закрепляет двухполюсный мир, но не разрушает доминирование США, во всяком случае в настоящее время. Для России это удобная конфигурация.
«Одна струна не сыграет музыку, а одно дерево не составит лес. Развитие искусственного интеллекта должно превратиться в симфонию международного сотрудничества», — заявил китайский лидер.
Он также призвал внедрить законы и нормативные акты, системы технологического мониторинга, раннего предупреждения и оперативного реагирования, «чтобы укрепить линию безопасности, предотвратить злоупотребления и злонамеренное использование, а также обеспечить, чтобы искусственный интеллект всегда находился под контролем человека».
Разворот Глобального Юга
Иван Чупров, Aif.ru: Евгений Владимирович, насколько это мощный альянс? Может ли он бросить вызов доминированию США на рынке ИИ?
Евгений Бурнаев: И да, и нет, но с важной поправкой, о которой почти никто не пишет. Плюсы Китая очевидны. За полтора года его открытые модели ИИ заняли около 24% мирового рынка по загрузкам, Qwen перешагнул миллиард скачиваний, DeepSeek обгоняет GPT-5 на олимпиадной математике, а GLM-5.2 превосходит GPT-5.5 на инженерных задачах при цене в шесть раз ниже. Пекин обещает партнерам по WAICO 5 000 учебных программ и доступ к своей метеосистеме MAZU. Так что организация WAICO и подписание соответствующего соглашения с институциональной точки зрения — это оформление разворота Глобального Юга в сторону китайского технологического стека. И этот разворот состоялся.
Но 7 июля Reuters сообщил другое: Министерство коммерции КНР провело консультации с Alibaba, ByteDance и Z.ai об ограничении зарубежного доступа к самым передовым моделям — включая еще не выпущенные. Обсуждается трехуровневая система: базовые открытые инструменты остаются в свободном доступе, продвинутые проходят проверки безопасности, а фронтирные модели остаются только для внутреннего рынка или доверенных партнеров. Утечка весов передовой модели может стать уголовным преступлением по закону о нацбезопасности. Это буквально зеркальное отражение американского подхода, где Anthropic Fable 5 и Mythos 5 были ограничены в июне.
Что это значит? Красивая формула «открытый Восток против закрытого Запада» уходит в прошлое. Обе сверхдержавы теперь одинаково относятся к фронтир-моделям — как к стратегическому активу национальной безопасности. Открытыми останутся модели «прошлого поколения»: они по-прежнему очень сильные, их вполне достаточно для 90% прикладных задач, но передний край Китай оставит себе. Плюс за спиной США также остается серьезное преимущество — 80% рынка ИИ-ускорителей у NVIDIA, огромные дата-центры, энергопотребление которых составляет около 36% от мирового, вложение только в инфраструктуру около 600 млрд долларов в год, как утверждается в открытой печати.
Соответственно, мой прогноз следующий. WAICO закрепляет двухполюсный мир, но не разрушает доминирование США, во всяком случае в настоящее время. Для России это удобная конфигурация, так как есть легальный канал доступа к моделям и вычислительным партнерствам в обход санкций. Однако важно понимать, что доступ будет к тому уровню моделей, который Пекин посчитает нужным передать, а не к самому передовому. Настоящий вызов США возможен только тогда, когда альянс закроет разрыв по трем вещам: чипы, литография, капитал. Политической декларацией они не решаются.
— Какие направления в развитии ИИ наиболее перспективны в данный момент?
— Четыре направления, где одновременно есть научный прорыв и промышленный спрос. Первое — рассуждающие модели и агенты. Они решают задачи уровня международной математической олимпиады, могут в определенных случаях замещать младших разработчиков и аналитиков. На стыке рассуждающих моделей и мультиагентных систем возникает то, что мы в Центре ИИ Сколтеха называем Engineering AI (Инженерный ИИ) — инженерный слой, превращающий разрозненные пилоты в промышленные системы с контролем, верификацией и накоплением опыта.
У нас реальное, но точечное преимущество — сибирская гидроэнергетика, попутный газ, возможность размещать центры обработки данных прямо у источника.
Второе — использование такого рода систем для решения важных наукоемких и индустриальных задач. Модели, которые не пишут тексты, а проектируют материалы, лекарства, катализаторы, строят модели месторождений. В Центре ИИ Сколтеха в этой парадигме мы разработали приложения для самообучающейся модели пласта, работы с нормативной строительной документацией, работы со схемами технологических процессов, и др. Именно здесь у России максимальный потенциал: сильные школы в физике, химии, геофизике.
Третье — открытые модели как основа технологического суверенитета. За год доля предприятий, использующих их в продакшене, выросла с 23% до 67%. Но именно поэтому решение Пекина закрыть свой фронтир так важно: России нужно строить компетенцию адаптации и дообучения открытых моделей уже сегодня, пока к ним есть доступ, и не откладывать разработку собственных базовых моделей. В противном случае ситуация с микроэлектроникой, которая возникла в СССР, сейчас уже может повториться с такого рода моделями. И если в случае микроэлектроники некоторую техническую информацию еще было возможно получить и использовать при копировании тех или иных микросхем, то в случае с большими генеративными моделями все намного хуже — веса («память» или «знания» модели — прим. ред.) скопировать гораздо сложнее, если вообще возможно.
Четвертое — создание моделей мира и робототехника. Пока коммерчески менее зрелое направление, но именно оно станет драйвером следующего цикла в производстве и логистике.
— Также появляются сообщения, что у России и Китая есть преимущество в развитии ИИ из-за доступа к дешевой электроэнергии. Не могли бы вы объяснить, какая связь между дешевым электричеством и развитием ИИ?
— Связь прямая. Современный ИИ — это индустрия, физически потребляющая мегаватты. Мировые дата-центры в 2026 году съедят около 550+ ТВт*ч электричества, на 26% больше, чем годом ранее. Одна стойка с ИИ-ускорителями потребляет 50-100 кВт против 5-10 кВт у обычной. По оценке McKinsey, энергия формирует до 55% полной стоимости эксплуатации дата-центра. В США цены на мощность в энергосистеме выросли за два года в 11 раз, Нью-Йорк ввел мораторий на дата-центры мощнее 50 МВт. Дефицит электричества сегодня, как мне представляется, даже более острый ограничитель развития ИИ, чем дефицит GPU (специализированный вычислительный чип, созданный для обработки графических данных и выполнения массовых параллельных вычислений. Проще говоря, это «мозг» видеокарты — прим. ред.) У Китая с этим объективно хорошо, так как 540 ГВт новых мощностей было введено в 2025 году, что в восемь раз больше, чем в США.
С Россией все сложнее, чем принято думать. Да, в Сибири оптовая цена летом сильно опускалась. Но в среднем цена по стране по паритету покупательной способности на 35% дороже, чем в США. Также есть проблемы с ограничениями на строительство и подключение новых дата-центров, да и финансирования в настоящее время не хватает.
Поэтому у нас реальное, но точечное преимущество — сибирская гидроэнергетика, попутный газ, возможность размещать центры обработки данных прямо у источника. Чтобы превратить это в стратегический козырь, нужно расшить сети на восток, найти длинные дешевые деньги для 10-летних проектов строительства дата-центров и обеспечить доступ к передовым ускорителям. Без последнего даже самая «дешевая розетка» будет питать архитектуру вчерашнего дня. И именно поэтому WAICO для нас важен не как политический жест, а как канал для создания партнерств — прежде всего пока Пекин не закрыл доступ к тому, что ему самому дороже всего.
Мнение политолога
По словам политолога Марата Баширова, инициатива Пекина — это еще один шаг к созданию многополярного мира, где не будет одного доминирующего государства, в виде США, например.
«Обработка данных искусственным интеллектом и принятие решений на их основе — это следующий этап развития человечества. И конечно этим занимаются все ведущие страны. Потому что они понимают, что эти вложения вернутся сторицей. Потому что эти данные позволяют планировать как государственную политику, так и коммерческие решения. Эти решения будут оптимальны, степень риска будет снижаться, и вы, например, более эффективно будете тратить деньги — бюджетные, в том числе», — отметил эксперт в разговоре с aif.ru.
«И конечно это предложение Китая можно расценивать как подарок, потому что в каких-то вещах, связанных с ИИ, они нас опережают. И саму инициативу создания такого сообщества надо приветствовать. Китай продолжает быть в числе тех стран, которые мы видим в качестве партнеров, и это часть многополярного мира», — говорит Баширов.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
