Арктика открывает большие перспективы для страны — Северный морской путь, преобразованный в Трансарктический транспортный коридор, становится системообразующим стержнем для новых портов и железных дорог. Новая стратегия развития Дальнего Востока выходит за рамки разговора о ресурсах и инвестициях — ранее недоступные месторождения помогут осваивать роботы, а принимать важные решения — искусственный интеллект. Один из главных вопросов теперь заключается в том, сможет ли Россия превратить свое географическое положение в конкурентное преимущество.
На Восточном экономическом форуме «АиФ» об этом поговорили с директором Восточного центра государственного планирования (ФАНУ «Востокгосплан»), Михаилом Кузнецовым.
И в финале наш гость формулирует, пожалуй, один из главных тезисов этой беседы: «Я даже иногда говорю, что мы «продаем» в Арктике безопасность.
Но к высоким широтам мы поднимаемся с просторов Дальнего Востока.Причем стартуем издалека, погружаясь в прошедшие пятнадцать лет, оцениваем результаты развития Дальневосточного округа и обнаруживая различие подходов к разработке стратегических документов».
Что получилось, а что еще предстоит
Созданию новой стратегии развития Дальнего Востока на ближайшее десятилетие предшествовало подведение итогов предыдущей, рассчитанной до 2025 года.
«Всегда надо смотреть, что получилось, что нет, — говорит Михаил Кузнецов. — Тогда главной задачей было превратить Дальний Восток из догоняющей территории в один из локомотивов экономического развития. И за пятнадцать лет мы создали все основы для этого: рост инвестиционной активности, новые предприятия, развитие инфраструктуры к мастер-планам и запуск обновления дальневосточных городов».
Но при этом проявились проблемы, способные ограничить дальнейший рост. Одна из них — энергетика.
«Мы получили дефицит энергетики, который сейчас в новой стратегии развития Дальнего Востока как раз стал одной из приоритетных задач».
А еще, по словам Михаила Кузнецова, новую стратегию ДФО отличают способ ее подготовки и фокус: главный упор сделан на то, чем живут сами регионы и их потенциал.
«Не кабинетный получился документ»
Основой для решений остаются данные и расчеты. Специалисты анализировали портфели инвестиционных проектов, показатели качества и продолжительности жизни, демографическую ситуацию, факторы, влияющие на смертность и рождаемость, российский и мировой опыт. Но на этот раз к расчетам добавили поездки по регионам и обсуждение будущего с дальневосточниками.
Михаил Кузнецов лично посетил девять субъектов ДФО, его коллеги — еще два. В каждом регионе прошли стратегические сессии.
— Мы объехали все регионы Дальнего Востока и провели в каждом из них стратегическую сессию, посвященную обсуждению приоритетов развития. Нам было важно услышать ожидания и получить видение будущего от жителей краев, республик, округов и областей Дальнего, а не писать документ в кабинете в кольце МКАДа. Не кабинетный получился документ.
— Региональные приоритеты должны были стать частью общей стратегии?
— Мы же разрабатываем не просто документ и не только для Минэкономразвития и Правительства. Мы проектируем будущее для регионов, для людей, поэтому нам было так важно, чтобы они вложили свои приоритеты в эту стратегию, задали направления развития, которые им важны.
Возможность поучаствовать в обсуждении дали всем. Был создан специальный портал, проводились опросы. В результате поступило около тысячи инициатив, причем среди них, отмечает Кузнецов, были достаточно серьезно проработанные предложения, включая крупные транспортные проекты.
Для него это показатель вовлеченности людей в развитие своих территорий. В Хабаровском крае, например, во время одной из встреч руководитель «Востокгосплан» спросил участницу экспертного совета, почему ее семья когда-то решила переехать на Дальний Восток.
«Ее ответ мне очень запомнился: „Рядом находится самый динамично развивающийся регион мира — Азия, а у России есть огромная территория, непосредственно к нему примыкающая. И мы хотим быть здесь“», — цитирует ее ответ Михаил Кузнецов.
По его мнению, это и есть одна из причин рассматривать Дальний Восток как новый эпицентр развития всей страны.
И что дальше?
Один из ключевых вопросов новой стратегии касается самой модели экономики. Предыдущий этап позволил сформировать мощный добывающий сектор. По словам Кузнецова, около 30 % дальневосточной экономики сегодня приходится на добычу. В некоторых регионах показатель значительно выше: около половины в Якутии и порядка 60 % в Магаданской области. Но теперь вопрос стоит иначе.
«Мы просто вывозим ресурсы или нет? В новой стратегии поставлена амбициозная задача роста доли переработки ресурсов. Примеры уже существуют: газоперерабатывающие и химические производства, развитие металлургии. Увеличивать переработку предполагается также в сфере водных биоресурсов, сельского и лесного хозяйства. Однако новая стратегия идет еще дальше. Дальний Восток должен попытаться занять свое место в высокотехнологичной экономике».
О технологическом положении России директор «Востокгосплана» говорит без попытки сгладить ситуацию: «Пока мы сильно отстаем в том же искусственном интеллекте. Поэтому нам надо наверстывать, занимая свои ниши».
Для самого «Востокгосплана» такой нишей стало территориальное планирование.
«Я поставил задачу сделать самую лучшую в мире технологию территориального планирования с применением искусственного интеллекта.
Но технологии в новой стратегии — это не только аналитические инструменты.
Речь идет об увеличении доли высокотехнологичной продукции: развитии судостроения и авиастроения, радиоэлектроники, искусственного интеллекта и роботизации».
Кузнецов рассказывает и о том, как описанные в стратегии направления развития реализуются — уже ведется работа по созданию на Дальнем Востоке двух центров робототехники, которые должны заниматься промышленными и подводными роботами.
И отдельно уточняет, речь идет не об образовательных кружках, где дети собирают конструкторы.
«Речь идет о создании центров современной высокотехнологичной промышленности и ее развитии».
Логика здесь снова связана с географией: Дальний Восток непосредственно соседствует с азиатскими рынками, которые активно переходят к новой экономике. Чтобы воспользоваться этим соседством, развиваться необходимо синхронно с ними.
«А я как буду жить?»
Впрочем, стратегия, состоящая только из инвестиций, производств и инфраструктуры, Михаила Кузнецова не устраивает.
Он вспоминает документы, в которых подробно расписано, какие отрасли государство намерено развивать, но практически невозможно найти ответ на простой вопрос обычного человека: как изменится его собственная жизнь?
«Люди читают документ и задают важные для них вопросы: „А я-то? Что мне с этого? Ну, хорошо, развиваете, а я-то, как буду жить?“
Поэтому новая стратегия, — подчеркивает глава „Востокгосплана“, — должна быть стратегией „про человека“.
Значительные разделы посвящены качеству жизни и образованию. Особое внимание уделяется малому бизнесу и социальному предпринимательству, росту сферы услуги возможностей для самореализации.
Экономическое развитие должно быть не самоцелью, а способом изменить жизнь на территории», — резюмирует Михаил Кузнецов. И от стратегии развития Дальнего Востока переходит к Арктике.
Арктика — это уже не только Северный морской путь
«„Востокгосплан“ сегодня является основным расчетным центром по Трансарктическому транспортному коридору (ТТК) и комплексному проекту развития Арктики, — рассказывает Михаил Кузнецов. — Само представление об этом пространстве меняется. Раньше, говоря о Северном морском пути, в первую очередь имели в виду морскую трассу и обеспечение безопасности судоходства. Теперь масштаб задачи значительно шире. Речь идет о комплексном освоении арктических территорий с развитием всех транспортных артерий: железных дорог и портов, новых месторождений и промышленной инфраструктуры. Одна из задач — понять, как создать универсальную инфраструктуру, способную дать импульс развитию новых промышленных кластеров на севере Якутии, Чукотке и других арктических территориях. Вторая задача — транзит».
По словам Кузнецова, интерес к ТТК со стороны азиатских стран становится все более предметным. В Южной Корее, например, создана специальная правительственная комиссия по СМП.
Для Южной Кореи, Японии и Китая северное направление может стать дополнительным маршрутом доставки грузов и российских ресурсов.
Михаил Кузнецов обращает внимание на существующие точки нестабильности на традиционных маршрутах между Азией и Европой. В этой ситуации развитие альтернативного северного направления становится вопросом диверсификации.
Пока Северный морской путь не является полностью круглогодичным. Но возможности судов ледового класса, развитие ледокольной группировки, баз снабжения и систем мониторинга постепенно расширяют навигационное окно.
Трансарктический транспортный коридор при этом должен объединить разные виды транспорта и территории в единую систему.
И именно здесь директор «Востокгосплана» возвращается к мысли, которая определяет для него одно из главных конкурентных преимуществ российской Арктики.
«Я даже иногда говорю так: „Что мы продаем в Арктике как страна?“ Мы „продаем“ безопасность. Безопасность мореплавания, то есть устойчивого судоходства. Безопасность энергетическую, ресурсную. Ресурсная, энергетическая и транспортная безопасность — это наши естественные товары, которые мы продаем в Арктике, — подводит итог нашей встречи Михаил Кузнецов. — И чтобы „продавать безопасность“, недостаточно провести на карте морской маршрут. Нужны ледоколы и порты, железные дороги и базы снабжения, мониторинг и технологии, энергетика и новые производства. А чтобы Дальний Восток действительно стал одним из центров этого развития, недостаточно добывать ресурсы и отправлять их дальше. Нужно перерабатывать их здесь, развивать высокотехнологичное производство, строить инфраструктуру и создавать условия, при которых люди будут выбирать Дальний Восток не только как место работы, но и как место для жизни. Именно такой переход — от территории ресурсов к территории возможностей — и становится одной из главных задач нового горизонта развития двух российских макрорегионов — Дальнего Востока и Арктики».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
