Во фронтовом госпитале врач сказал сухо: «На ампутацию». Владимир мысленно попрощался с ногой. Но честно признается, что после семи дней, которые он раненый добирался из вражеского тыла к своим, он был счастлив, что в принципе выжил. Операция прошла более чем успешно. Большую часть конечности удалось спасти, парень потерял только пятку. А самое интересное, что он безумно благодарен не только грамотным медикам, но и... опарышам, которые завелись у него в ране.
На «Железку»!
Владимир Варбин, а для своих просто Вовка, что называется, сбежал на фронт. Парню только-только стукнуло 18, и он рванул в военкомат родного Магнитогорска.
«Родителям сообщил уже по факту, что подписал контракт, — с этих слов начинаются боевые биографии многих героев, и Варбин не стал исключением, — Позывной мне дали Малой. Сначала, в 2022-ом, был на Херсонском направлении. А летом 2023-го нас перебросили в совсем недавно отвоёванный Артёмовск, он же Бахмут. Я успел выучиться на оператора-сапера. Беспилотная война тогда только набирала обороты. Это было время такого настоящего творчества. Мы постоянно придумывали, что-то новое. Экспериментировали с различными зарядами для дронов. Увеличивали скорость и дальность полётами самих „птичек“. Короче, делали всё возможное, чтобы уничтожать боевиков быстрее и эффективнее. В июне 2024 года участвовал в боях за „Железку“ — важный железнодорожный узел, недалеко от Артемовска. На тот момент это был практически тыл ВСУ. Там я и получил ранение».
Владимир шёл в первых рядах под прикрытием установки радиоэлектронной борьбы. Ему надо было начать запускать дроны по укреплениям ВСУ и освободить дорогу нашим штурмовикам. Эти 15 километров он запомнит на всю жизнь.
«Я — 300»
На задание вышли затемно. Сначала всё шло относительно по плану. Но украинских «птиц» в воздухе с каждым часом становилось всё больше. От противного треска их лопастей у парней начинало звенеть в ушах.
«Мы сидели в лесопосадке, и в какой-то момент начало так нормально прилетать, — вспоминает Владимир. — Беспилотники вражеские пикировали прямо на нас. В этой ситуации самое адекватное решение было рассредоточиться по всей лесополке. Так и сделали. Я начал отползать ближе к дереву. Потом уже плохо помню... Хлопок, темнота и адская боль в ноге. Клён надо мной качнулся, как в замедленной съёмке. В итоге им меня и накрыло. Потом уже понял, что это дерево меня, по сути, спасло от дальнейших прилётов. Когда всё под утихло, вышел на связь со своими по рации, сказал: „Я — 300“. Это значит — раненый. Начал ощупывать себя и понял, что аптечку, которая была сбоку пристёгнута к бронику, просто взрывом разорвало. На прикладе автомата был жгут, стал им ногу перетягивать. Он порвался. Начинаю соображать, что делать, как быть, чтобы не вытечь совсем. Вспомнил уроки тактической медицины, которые нам давали. Вытащил ремень, затянул им перебитую ногу и „Калашниковым“ закрутил до упора».
Две встречи
Очень быстро стало понятно, что единственный способ выжить — это двигаться, идти, ползти к своим. Просто лежать на одном месте и ждать эвакуации — билет на «цинковую электричку» в один конец. Между тем, путь по «серой зоне» пролегал через места боёв и позиций, которые порой по несколько раз переходили из рук в руки.
«Удача мне улыбнулась. На пути попалась подбитая украинская БМП, а внутри я нашел американскую аптечку, бутылку воды и пачку сигарет. Ногу сразу обработал медицинским силиконом. Перевёл дух, и пополз дальше. Жара стояла страшная, но делать было нечего. На третий день сделал очередной привал, заполз в сливную трубу. И тут у меня за спиной раздаётся голос: «Ты кто?».
Это оказались наши разведчики. Они шли на важную задачу, поэтому заниматься эвакуацией Малого им было явно не с руки. Но помогли чем смогли. Объяснили примерно, как добраться до наших позиций. Дали воды и ещё сигарет, ведь «клад», найденный в подбитой БМП, уже давно закончился. Нога продолжала болеть, над ней начали роиться мухи. Но как раз обилие насекомых и жаркая погода в итоге Владимира и спасли.
«В пятке завелись опарыши. И спасибо им за это большое, — шутит парень. — Они же питаются только отмершими тканями. Вот поэтому, потом в госпитале, ногу целиком и не оттяпали. Во всяком случае, когда полз, о том, что будет, когда выберусь, особо не размышлял. Жил моментом, так сказать. На четвертый день выполз к позициям. В какой-то момент даже подумал, что всё, закончились мои приключения. Но когда увидел вольно передвигающихся людей в непонятной форме, сразу сердце ушло в пятки. Это были вэсэушники. Самой интересное, что они меня тоже заметили и начали кричать по-русски, мол ползи сюда, давай к нам. В плен сдаваться мне было вообще не вариант. В нагрудном кармане военный билет и сразу бы стало понятно, что оператор БПЛА. Начал отползать в лес. Один из них побежал за мной. Конечно, у него легко вышло догнать раненого. И тут я сообразил, что у меня есть граната Ф-1. Прямо на его глазах достаю её и таким хриплым голосом говорю: «Я сейчас нас двоих подорву».
«Хлопец» быстро передумал брать такого пленного. И принял единственное верное решение — просто отступить. А у Владимира впереди было ещё три дня пути. За это время ему еще раз повезло: нашел брошенный блиндаж, в котором был закопан рюкзак с водой.
От смерти на квадроцикле
Владимир в итоге добрался до родных блиндажей. Но это не означало, что все его злоключения закончились. Как выяснилось, добраться до госпиталя на транспорте — тоже задачка не из лёгких.
«Помню, что встречали меня реально, как героя. Всё расспрашивали, как я полз семь дней. В итоге посадили меня на квадроцикл, чтобы эвакуировать в госпиталь. Водитель был такой веселый мужик с позывным Цыпа. Едем с ним по дороге, и тут в небе фипивишка начинает жужжать. Кавадроцикл несется в кювет. Цыпа орет: „Прыгать надо“. А я понимаю, что если сейчас с ним сиганем, сразу на „открытке“ окажемся. А это, считай, смертный приговор. Короче, каким-то чудом мы вдвоём вырулили: дали по газам и улизнули от вражеского беспилотника», — рассказывает Владимир.
Кстати, квадроцикл, который спас парней, сейчас поменял место службы. Теперь это экспонат Краснодарского городского музея.
Служба в столице
Порой Владимир сам не верит, что всё это действительно произошло с ним. После Донбасса он лечился в госпиталях. Министерство оборона героя не забыло. Ему предложили должность в военкомате, в любой точке страны.
«Выбрал Москву и нисколько не жалею. Вот уже как два года служу специалистом военного комиссариата, пока в звании сержанта. Получаю высшее образование в Российской академии народного хозяйства и госслужбы при Президенте РФ. Абсолютно бесплатно, как участник специальной военной операции. Соответственно, как только получу диплом, встану уже на офицерскую должность. Служебным жильём меня обеспечили прямо в центре столицы — до работы минут десять ходьбы».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
