В центре нового международного скандала — огромный, но почти безлюдный ледяной остров, Гренландия.
После заявления Дональда Трампа о намерении присоединить или даже купить эту автономную территорию Дании, мир вновь обратил взгляд на арктические просторы. Но что на самом деле представляет собой Гренландия? Почему её жители, которых меньше, чем в среднем районе Москвы, не горят желанием менять датское подданство на американское?
И как на это реагируют в России? Мы собрали эксклюзивные свидетельства путешественников, побывавших на острове, и мнения экспертов, чтобы понять суть происходящего.
«Место не совсем земное»: суровая реальность гренландской жизни
Представления о Гренландии у большинства людей ограничиваются школьными картами и огромным белым пятном. Однако реальность, как выясняется, ещё суровее и прекраснее любых ожиданий.
Путешественник Станислав Васильев, недавно вернувшийся с острова, делится впечатлениями: «Гренландия - очень самобытное место, и в двух словах это сложно сформулировать. Представьте себе колючие, не слишком высокие горы с острыми пиками, мощные ветра, огромные ледники и айсберги - айсберги - айсберги. Иногда что-то где-то трещит и откалывается, грохочет и подвывает. Присутствие человека почти не ощущается. Возникает общее чувство отчужденности и пустоты, при этом вокруг - красивейшие виды и волшебные пурпурные закаты».
Путешественник описывает место, живущее по своим, нечеловеческим законам. Жизнь здесь — это постоянное противостояние стихии.
«Жизни словно мало: почти нет растительности, изредка попадаются заброшенные поселения или бывшие военные базы», — добавляет Васильев.
Это мир, где природа демонстрирует свою первобытную мощь, а следы цивилизации кажутся мимолётными и хрупкими.
Полная самоизоляция: без связи, овощей и желания общаться
Если внешняя красота Гренландии завораживает, то бытовые условия могут шокировать жителя мегаполиса. Это абсолютная «антицивилизация» здесь и сейчас.
«Даже летом быт в Гренландии кажется мрачным и суровым. Связь почти отсутствует. Когда плывешь между фьордами, очень редко встречаются деревушки на несколько десятков человек, но в каждой обязательно есть вертолетная площадка - иначе туда иногда просто не добраться», — описывает инфраструктуру Васильев.
Логистика жизни на острове зависит от погоды и техники, а не от дорог. Не лучше обстоят дела и с обычными человеческими контактами.
«В магазинах не всегда бывают овощи. У местных, кажется, нет особого интереса к путешественникам: они заняты своими делами и проходят мимо, я бы не назвал их общительными. Детей почти не видно, а если и встречаются, то никак не реагируют на незнакомцев», — отмечает путешественник.
И завершает он свою мысль философски: «В целом Гренландия - это про одиночество. Такая самоизоляция от цивилизации на максималках. Место не совсем земное и совсем не одомашненное, но невероятно фотогеничное и красивое, словно вышедшее, как минимум, из позапрошлого века».
Главный вопрос: спросили ли самих гренландцев?
Пока одни рассуждают о геополитике и стратегических ресурсах, эксперты напоминают о главном: о людях, которые называют этот суровый край своим домом.
Профессиональный путешественник Виктор Боярский, также посещавший остров, подчёркивает: «Главный вопрос в этой ситуации в том, будут ли спрашивать мнение самих гренландцев. Их немного, но без их согласия решать вопрос нельзя. Я был на острове, и, мне кажется, им и сейчас неплохо живется».
Напомним, Гренландия — крупнейший в мире остров, автономная территория в составе Дании. По последним данным, её население составляет всего около 56 700 человек. Это меньше, чем население одного небольшого города в России. Их тихая, размеренная жизнь, их культура и традиции сформировались в условиях изоляции.
Желание Вашингтона «присоединить» остров наталкивается на полное непонимание не только в Копенгагене, но и среди самих гренландцев, а также многих американских аналитиков.
Арктический хоккей вместо холодной войны: неожиданная идея из России
Политический кризис породил и необычные инициативы. Комментируя заявление Трампа о том, что на остров «могут претендовать Россия и Китай», российские политики отреагировали с изрядной долей иронии и прагматизма.
Депутат Госдумы, легендарный хоккеист Вячеслав Фетисов прокомментировал идею проведения хоккейного матча между сборными России и США в Гренландии:
«Теоретически такой матч можно провести. Но откуда у России притязания на Гренландию? У Трампа нужно спросить, почему он так считает. Нужно не додумывать, а конкретикой выражаться. У нас Арктики своей хватает», - сказал он.
Фетисов напомнил, что у России более чем достаточно своих арктических территорий для развития. Его реакция указывает на абсурдность некоторых аргументов, выдвигаемых в ходе этого «ледяного» конфликта. При этом он не отверг саму идею спортивного диалога, который мог бы стать мостом через растущую политическую трещину.
Что дальше? Будущее острова под вопросом
Несмотря на заверения Госдепа США и активные переговоры, позиция Дании и самой Гренландии остаётся непреклонной. Премьер-министр Гренландии Йенс-Фредерик Нильсен уже заявил, что остров останется под контролем Дании. Европа поддерживает эту позицию.
Сам Фетисов осторожен в прогнозах: «Сможет ли Трамп присоединить Гренландию к США? Посмотрим, пока сложно сказать, но в ближайшее время все будет понятно».
Можно сказать наверняка: купить такое место, как Гренландия, невозможно. Не потому, что нет цены, а потому, что дух места, его суровая свобода и ледяное достоинство — не имеют рыночной стоимости.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
