Ещё три года назад грузчиков и комплектовщиков нанимали по объявлению «дёшево и много». Сегодня на производстве не хватает людей, а тот же грузчик, оформленный через агентство, приносит домой больше штатного заводчанина.
Как так вышло, за что на самом деле доплачивают и почему следствием красивой суммы на руки может оказаться мизерная пенсия — объясняет Алексей Шкитин, основатель компании MADE WORK и член Торгово-промышленной палаты Санкт-Петербурга.
Найти и удержать
— Алексей, если по-простому: что сейчас происходит с людьми на заводах и стройках? Их правда не хватает?
— Не хватает, но проблема даже не в этом. Найти человека всё ещё можно. Нельзя удержать.
Раньше кадровик искал рабочих. Теперь он их уговаривает не уходить. Человек выходит, отрабатывает две недели и уходит на соседний объект, где на 200 рублей больше или дорога на полчаса короче. Иногда просто не появляется в смену, без звонка. И так по кругу. За этими двумя неделями стоят живые деньги. Оформить, провести инструктаж, выдать спецодежду и пропуск, обучить — и всё списывается, когда человек ушёл. А через месяц заново, с новым.
Плюс возраст. На многих участках костяк — люди, которым за 45. По данным на этот год, средний возраст рабочего на производстве уже перевалил за 42,5 года. Смену для них 15 лет не готовили. Уйдут почти разом — вот тогда и начнётся настоящий дефицит.
— Часто говорят, что через агентство человек получает больше, чем если бы устроился на тот же завод напрямую. За счёт чего?
— Сразу оговорюсь, чтобы не звучало рекламой: «больше» — это про сумму на руки в конкретном месяце. Если считать год целиком, картина нередко переворачивается в пользу завода. Завод растягивает деньги во времени. Оклад скромнее, зато есть премии, надбавка за стаж, тринадцатая, ДМС, путёвка ребёнку. За 2 года штатник обгоняет, на дистанции месяца — нет.
Дело в скорости. Заводская тарифная сетка пересматривается раз в год, иногда реже. Пока её проводят через все инстанции, рынок уходит вперёд. Агентство меняет ставку тогда, когда меняется рынок. И за срочность всегда доплачивают: к нам приходят, когда люди нужны к понедельнику, а не «в течение квартала».
Найти и потерять
— Если человек уходит из штата и начинает работать через агентство, что он реально теряет — отпуск, больничные, стаж? Насколько это существенная разница на практике?
— Зависит от одной вещи — как его оформили. Почти все беды начинаются здесь, а не в самом аутсорсинге.
Приняли в штат агентства по трудовому договору — по закону он не теряет ничего. Те же 28 дней отпуска, больничный, стаж, отчисления. Больше того: закон требует, чтобы платили не хуже, чем штатным работникам завода на такой же работе.
— А что тогда теряет?
— Заводскую социалку и карьерную лестницу внутри цеха. Льготную столовую, общежитие, санаторий, медаль к юбилею предприятия. И возможность за несколько лет дорасти от стропальщика до мастера участка на одном месте — на аутсорсе рост устроен иначе.
Но это, если заключён трудовой договор. А вот если вместо него предложили самозанятость — тут теряет по-крупному. Самозанятый не платит пенсионные взносы, если сам специально не озаботился этим. Значит, стаж не идёт вообще. Ни дня. Больничного нет, отпускных нет, при расставании — ничего. Человек этого лет 10 не замечает, а обнаруживает, когда садится считать пенсию. И исправить уже ничего нельзя.
Так что разница между штатом и агентством — про комфорт. Разница между трудовым договором и «оформим самозанятым» — про то, что у человека будет или не будет в старости.
Кто заплатит за травму?
— Представим, что рабочий получил травму на объекте. Кто в такой ситуации отвечает и кто оплачивает компенсации?
— Закон здесь прописан подробно, и людям стоит знать это заранее, а не в момент, когда уже что-то случилось.
Расследует несчастный случай комиссия, которую создаёт принимающая сторона, то есть предприятие, на территории которого человек фактически работал. Это статья 341.4 Трудового кодекса. Представитель работодателя, то есть агентства, в комиссию входит, но собирает её именно предприятие.
Выплаты идут по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев. Страхователь — работодатель: он платит взносы, он оформляет документы, через него человек получает деньги. Если работодатель свои обязательства не исполняет, включается статья 341.5: субсидиарную ответственность несёт принимающая сторона. То есть требовать можно и с предприятия.
Хуже всего, когда человека не оформили вообще. Тогда он сначала идёт в суд доказывать, что трудовые отношения были, и только после этого может говорить о компенсации. Уходят на это месяцы, а иногда и годы.
Из практики добавлю: спорят обычно не о том, кто платит, а о том, был ли человек вообще допущен к этой работе. Наряд-допуск, инструктаж под подпись, средства защиты по нормам, действующее удостоверение по профессии. Когда этих бумаг нет, плохо становится всем сразу — и предприятию, и работодателю, и в первую очередь пострадавшему.
Зарплата будущего
— Как вы думаете, зарплаты продолжат расти, или рынок уже близок к своему пределу?
— Расти будут, но медленнее. И упирается это не в жадность завода, а в цену того, что он производит. Из неё вычитаются сырьё, энергия, логистика, оборудование — и остаётся ровно столько, сколько остаётся. Больше платить неоткуда, если только не поднимать цену на сам продукт.
Потолок не у цифры, а у самого спора о ней. Раньше слабый работодатель отличался от сильного процентов на сорок, и можно было перекупить даже бригаду. Сейчас всё сошлось в узкий коридор — разница редко больше 10-15%. И на этом уровне деньги перестают быть решающим фактором. Человек смотрит на другое.
— На что?
— Далеко ли добираться до работы и есть ли развозка. Где переодеться, где поесть. Дают перчатки или покупать за свои. Ругается мастер или объясняет. Не начнётся ли в пятницу «а деньги на следующей неделе». Мы у себя видим: когда предприятие вкладывается в дорогу до площадки, смена держится лучше, чем когда оно накидывает те же деньги на ставку. Рост зарплат теперь уходит вот сюда — в развозку, жильё, питание, а не в графу «за смену».
Не давайте на себе экономить
— Как вы обычно оформляете сотрудников: по трудовому договору, через самозанятость или по договору ГПХ? В чём для самого человека принципиальная разница между этими вариантами?
Мы используем разные форматы в зависимости от характера работы: трудовой договор, ГПХ или сотрудничество с самозанятыми. Главное, чтобы форма договора соответствовала реальным отношениям.
— А как же «пришлём вам 15 самозанятых на смену»?
Само по себе привлечение самозанятых не запрещено. Важно, чтобы это действительно были самостоятельные исполнители, а не сотрудники, которых фактически вывели за штат. Если человек регулярно работает по заданному графику, под руководством и контролем заказчика, это уже признаки трудовых отношений.
Для человека разница простая: трудовой договор дает отпуск, больничные и другие трудовые гарантии; ГПХ — оплату за конкретную работу без большинства таких гарантий; самозанятость предполагает самостоятельную работу и уплату налога самим исполнителем. Поэтому если постоянную работу подменяют самозанятостью только ради экономии на оформлении, это риск и для бизнеса, и для самого человека.
Это должно насторожить
— Есть ли фраза на собеседовании, после которой вы бы сами насторожились?
— Есть, и не одна. «Оформим после испытательной смены». Неоплачиваемых испытательных смен не существует. Вышел, отработал — день оплачивается, независимо от того, подошёл человек или нет.
«Часть на карту, часть наличными». Означает ровно одно: вторую часть вы потом ничем не докажете.
«Договор потом бригадир привезёт». Не привезёт.
Мой личный маркер — уклончивый ответ на прямой вопрос. Спросите, как называется юридическое лицо и какой у него ИНН. Там, где скрывать нечего, ответят за две секунды. Если начинается: «Ну, мы работаем с холдингом, там несколько структур» — дальше можно не продолжать.
И ещё один признак, интонационный. Если на вопрос «а когда деньги?» отвечают не датой, а условием («В конце месяца, как заказчик закроет объём»), тоже нужно сразу прощаться. День выплаты не должен зависеть от того, закрыл ли кто-то что-то. В договоре он стоит числом.
— Если человеку не выплатили деньги, что ему делать?
— Первым делом — не ждать. Люди по полгода звонят бригадиру, потому что «он же обещал». Чем дольше тянете, тем меньше доказательств.
Соберите всё, что связывает вас с объектом: пропуск или фото, переписку с бригадиром, снимки с датой, скриншоты графика смен, выписку по карте с прошлыми переводами, телефоны двух-трёх коллег. Дальше — письменная претензия в двух экземплярах, на вашем должны поставить отметку о приёме. Отказываются — посылайте заказным письмом с описью на юрадрес компании, его бесплатно видно в реестре налоговой.
— А если и это не помогло?
— В Государственную инспекцию труда заявление подаётся онлайн, через сайт онлайнинспекция.рф. Параллельно можно обратиться в прокуратуру, по зарплате она реагирует быстро. И в суд. Тут важная цифра: по невыплаченным деньгам на обращение в суд есть год со дня, когда должны были заплатить. Госпошлину работник при этом не оплачивает. Год кажется большим сроком, но проходит незаметно, если сидеть и ждать.
Портрет рынка
— Часто говорят, что на простых работах в основном заняты приезжие. А что вы наблюдаете сами?
— Стереотип отстал от жизни лет на пять. Приезжие есть, но неравномерно. На стройке и в клининге — много. На производстве и складах заметно меньше, чем думают, и причина простая: пропускной режим, инструктажи, требования к документам делают эту историю дорогой и хлопотной. К тому же мигрантов стало меньше в принципе — за прошлый год их общее количество в стране сократилось примерно с 6,3 до 5,7 миллиона человек.
На наших объектах костяк — местные, из области и райцентров, готовые ездить. Это женщины 35–50 на упаковке и комплектации — их там большинство, и, честно говоря, работают они стабильнее мужчин. Есть и мужчи 1f40 ны — как правило, предпенсионного возраста, которых в штат уже не берут, хотя руки у них лучше, чем у половины двадцатилетних. И те, кто ушёл из штата осознанно: их устраивает график два через два и возможность взять паузу, ни перед кем не отчитываясь. Раньше таких считали ненадёжными — сейчас это заметная часть рынка.
Почему важна аккредитация агентства
— Для обычного рабочего аккредитация агентства, с которым он вступает в трудовые отношения, — это действительно какая-то гарантия или скорее формальность?
— Гарантия качества — нет, и врать не буду. Аккредитованная компания тоже может плохо организовать работу и задержать выплату. Но это фильтр, и главное — проверяемый. Реестр таких агентств ведёт Роструд — он открытый, размещён на сайте ведомства. Найти его — ровно две минуты с телефона, доступ бесплатно. Советую обращаться туда всем, кому предлагают смены на чужом объекте.
— Что означает аккредитация?
— Её требования отсекают однодневки. Уставный капитал — не меньше миллиона рублей. Никаких налоговых долгов. Работать агентство обязано на общей системе налогообложения — упрощёнка и патент ему запрещены. Руководителю необходимо высшее образование, а также стаж в сфере занятости, отсутствие судимости. Даётся аккредитация на 3 года, и её при этом могут и отозвать.
То есть она не обещает хорошего обращения, она говорит о другом — что компания реально существует, её можно найти, у неё есть деньги и ей есть что терять. А обратное работает жёстко. Нет фирмы в реестре, но она зовёт вас на объект другого юрлица, — значит, это в обход закона. И тут резонный вопрос: что ещё она делает в обход закона и не окажется ли этим ваша зарплата?
Завод или доставка: что выбрать?
— Многие двадцатилетние идут в доставку, а не на завод. Что бы вы таким парням сказали?
— Что «на заводе стабильнее» — не скажу. Он не поверит и будет прав. Приведу арифметику. В доставке вы продаёте время и здоровье, и потолок известен заранее: больше зарабатывает тот, кто больше катается. Через 2 года вы умеете ровно то же, что в первый день работы, и в резюме предъявить нечего.
— А завод что даёт?
— Разряд. На производстве первые полгода скучнее и часто беднее, но там есть то, чего в курьерке нет в принципе. Корочку стропальщика получают недели за две, оператора складской техники — примерно за столько же. Каждая — ступенька по ставке, и она остаётся с человеком навсегда, куда бы он ни ушёл. Тот, у кого 3 допуска, к примеру, закрывает смены, на которые остальных просто не поставят.
Но уговаривать не буду, это бесполезно. Скажу иначе: не бросай доставку, возьми 2 смены в неделю на складе и посмотри сам. Через 3 месяца всё станет ясно без чужих советов.
— Есть живая история — человек, к примеру, начинал грузчиком и как он вырос?
— Есть, и такие истории у меня перед глазами каждый день. Владислав пришёл обычным грузчиком в крупную сеть стройматериалов — в «Петрович». Ни профильного образования, ни какого-либо выдающегося в резюме. Но было видно: человек хочет разбираться. Задавал вопросы, лез в то, что его формально не касалось, оставался, когда можно было спокойно уйти.
Сегодня Владислав — менеджер объектов, ведёт три крупные федеральные сети. Совсем другая работа: переговоры, графики, ответственность за укомплектованность смен, разбор конфликтов на площадках. И путь этот пройден не за счёт диплома, а за счёт того, что человека вовремя заметили 895 и дали следующую задачу чуть раньше, чем он был к ней формально готов. Мы стараемся замечать. Это, между прочим, и называется удержанием: тому, у кого есть куда расти, чужие 200 рублей уже не так интересны.
Прогноз на 5 лет
— Загляните на 5 лет вперёд. Как будет выглядеть завод?
— В штате останутся те, чьё знание привязано к конкретной линии: технологи, наладчики, операторы ЧПУ, энергетики, служба качества, охрана труда. Плюс мастера — управление сменой за периметр не выводят никогда. Через подрядчиков будут закрывать погрузку, комплектацию, упаковку, уборку, сезонные пики, часть внутренней логистики.
Через 5 лет, думаю, предприятия будут покупать закрытую смену: с ответственностью подрядчика за то, что она закрыта, и с деньгами, привязанными к результату, а не к числу вышедших. Кто к такому не готов — уйдёт с рынка. И сам рынок сузится: требования, реестры, проверки — бригадирам без юрлица работать станет негде.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
