На Новодевичьем кладбище в Москве в этот весенний день тихо и почти по-домашнему. К могиле Людмилы Марковны Гурченко, которая расположена на участке № 10 в 10-м ряду, приходят те, для кого ее имя — не просто строчка в титрах, а личная память.
Пятнадцать лет со дня ее скоропостижного ухода от легочной тромбоэмболии не стали поводом для шумных массовых церемоний, но поток людей не прерывается. Поклонники идут по одному, задерживаются и не спешат уходить. Для многих Людмила Марковна стала символом целой эпохи. До самого конца она оставалась невероятно яркой: снималась, выступала, планировала новые проекты и казалась совершенно неподвластной времени. Но 30 марта 2011 года ее сердце внезапно остановилось, оставив миллионы зрителей в недоумении и глубокой скорби. Корреспондент aif.ru посетил последнее пристанище актрисы.
Вопреки последней воле
Не все знают, что вечный покой на престижной аллее Новодевичьего — совсем не то, чего хотела сама звезда. При жизни Людмила Марковна не раз подчеркивала, что выступает против пышных гражданских панихид. Она просила не выставлять себя перед поклонниками в гробу, а главное — желала упокоиться на Ваганьковском кладбище рядом с любимыми родителями.
Однако вдовец, продюсер Сергей Сенин принял иное решение. Как отмечал режиссер Алексей Герман, мера ее драматизма и подлинного таланта стала понятна многим только сейчас. По мнению семьи и коллег, актриса такого грандиозного масштаба заслуживала именно государственных почестей. После того как гроб опустили, доступ к могиле был открыт всем желающим, чтобы каждый преданный зритель мог бросить горсть земли.
Черный гранит и белый мрамор
Памятник Людмиле Гурченко невозможно спутать ни с каким другим. Монумент создавали больше года, используя белоснежный мрамор и редкий черный гранит. Этот мощный контраст — словно инь и ян — идеально отражает противоречивый характер великой артистки: несгибаемо сильной и бесконечно хрупкой, колко ироничной и глубоко драматичной.
Строгая геометрия и скульптура в полный рост заставляют поверить, что актриса лишь замерла на секунду в изящном движении. Легкий наклон головы, мягкая пластика фигуры — именно такой ее и запомнили зрители.
На обратной стороне надгробия высечена ее собственная пронзительная цитата: «Я живу и работаю для вас. Когда я выхожу на сцену и слышу ваши аплодисменты — это для меня как взлет в небо, как взмах крыльев».
Рядом выгравирована эпитафия: «И на земле она, как ангел, улыбалась: что ж там, на небесах?» А на лицевой стороне памятника красуется лишь знакомый росчерк: «Л. Гурченко».
«Не надо ничего бояться. Рискуйте»
Память о Гурченко сегодня живет не только в цветах у надгробной плиты, но и в гениальных кинолентах. Для кого-то она навсегда останется жизнерадостной Леной Крыловой из картины «Карнавальная ночь». Другие обожают ее Веру из кинофильма «Вокзал для двоих» или эксцентричную Раису Захаровну из всенародно любимого хита «Любовь и голуби». А триумфальное возвращение в большое кино через пронзительный фильм «Старые стены» доказало, что она может быть невероятно глубокой драматической актрисой.
«Оглядываешься и думаешь о том, как много всего не сделал, потому что боялся, стеснялся, струсил. Не надо ничего бояться. Рискуйте. Пусть даже вы ошибетесь. Это жизнь. И главное, конечно, любите друг друга. Всегда, каждую минуту», — оставила свое напутствие сама Гурченко, которое сегодня звучит как мудрое завещание.
На Новодевичьем не слышно долгих бесед. Люди ведут себя сдержанно: крестятся, поправляют принесенные светлые хризантемы, аккуратно делают фото на память. Вокруг памятника стоят зажженные свечи и пышные весенние букеты. Пятнадцать лет — достаточный срок, чтобы лишняя суета навсегда исчезла, оставив только самое главное — любовь зрителей.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
