Судьба юных актеров в советском кино складывалась по-разному. Кто-то уходил после одной-двух удачных ролей и больше не снимался, кто-то мог найти на съемочной площадке свою мечту, получал профильное образование... А для кого-то минута славы становилась настоящим испытанием, которое эта звезда на час не проходила – и в попытках снова и снова заполучить обожание поклонников фактически пускал свою жизнь под откос. Самый характерный пример такого актера, не выдержавшего испытания медными трубами, стал Сергей Шевкуненко.
Про Гладкова
Его семья была издавна связана с искусством – родители познакомились в театре армии, потом они работали в театре Группы советских войск в Германии, после возвращения устроились в театр имени Маяковского. Ну а в середине 1950-х Юрий Шевкуненко, получивший ещё и литературное образование, перешел на «Мосфильм», во 2-е творческое объединение. У пары уже была дочь Ольга, которая родилась в 1943-м, в 1959-м у них появился сын Сергей – отец посвятил ему свою самую известную пьесу «Сережка с Малой Бронной».
Тогда у семьи Шевкуненко всё было хорошо. Вскоре отец стал главным редактором объединения, в 1961-м его назначили директором. Именно тогда он окончательно вошел в историю советского кино – Эльдар Рязанов позже вспоминал, что именно Юрий Шевкуненко рассказал ему о том, что драматург Александр Гладков, возможно, и не был автором пьесы «Давным-давно», по которой Рязанов ставил свой фильм «Гусарская баллада». Режиссер был уверен, что эта версия близка к правде, да и в словах Шевкуненко не сомневался – во время войны тот участвовал в работе над первым спектаклем по пьесе Гладкова, так что просто передавал слухи, которые ходили в труппе. Впрочем, других доказательств воровства Гладковым готовой пьесы не было.
Без присмотра
Вся жизнь семь разрушилась буквально в один момент. В конце 1963 года руководство «Мосфильма» посчитало, что 2-е ТО не выполняет план – и Юрия Шевкуненко понизили в должности обратно до главного редактора. Он очень переживал эту ситуацию – и в декабре скончался на 44-м году жизни. Дочь его тогда уже работала на студии монтажером, вдова тоже вышла на службу – её взяли на «Мосфильм» ассистентом режиссера. А маленький Сергей фактически остался один, хотя мать часто брала его с собой. Он так и рос на киностудии, на съемочных площадках. Причем фильмы это были не последнего ряда – в судьбе вдовы своего знакомого принимал участие Рязанов, который сотрудничал с Полиной Шевкуненко во время съемок картин «Дайте жалобную книгу» и «Берегись автомобиля». Помогала растить брата и сестра Ольга, и бабушка, которая жила с ними... Но Сергея воспитывала ещё и улица – с юных лет он стал кем-то вроде вожака с прозвищем «Шеф», а попытки старших вмешаться игнорировал.
Но и эта налаженная жизнь в один момент завершилась – и очень резко. В начале 1970-х скончалась бабушка, а в 1972-м сестра, которая вышла замуж, вместе с мужем эмигрировала в Израиль. Для 13-летнего Сергея её отъезд стал большим ударом, он чуть ли не переселился во двор, и мать забила тревогу. Именно тогда у неё и появилась мысль увлечь сына кинематографом.
От тюрьмы до тюрьмы
Какие-то таланты у подростка, видимо, были. Во всяком случае, вряд ли его мать обладала достаточным авторитетом для других режиссеров, чтобы навязывать им какую-то кандидатуру. Но Сергей Шевкуненко легко прошел пробы на главную роль в две экранизации повестей Анатолия Рыбакова – «Кортик» и «Бронзовая птица». После выхода фильмов на него и свалилась та слава, которой ему не хватало в обычной жизни. Правда, не всё было гладко – например, в механическом цехе киностудии, куда он устроился после восьмого класса, его с иронией называли «Артистом», что било по его самолюбию. Да и с кино всё было не так просто – после первых ролей его пригласили в фильм «Пропавшая экспедиция», но вовсе не на главную роль. И как раз под премьеру этой картины Шевкуненко и получил свой первый срок.
Есть версия, что после первого пребывания в тюрьме Шевкуненко очень хотел вернуться в кино, но с таким пятном на репутации его даже не приглашали на пробы. При этом он работал на «Мосфильме» осветителем – мать постаралась, – но одновременно продолжал пьянствовать и хулиганить. И за очередной проступок – взлом студийного буфета и кражу продуктов – получил наказание по полной программе, попав за решетку на 4 года.
Вообще жизнь Шевкуненко после этого срока уже никак не была связана с кино, хотя на «Мосфильме» он ещё немного и поработал, а окончательно превратилась в криминальную хронику, причем прямо по заветам из «Джентльменов удачи» – «украл, выпил – в тюрьму». Из 35 прожитых им лет 15 он провел в тюрьмах, вроде бы даже достиг какого-то немалого ранга в криминальной иерархии. В 1994-м он в очередной раз оказался на свободе, а в 1995-м его застрелили вместе с матерью на пороге квартиры на улице Пудовкина, которую его отец получил в конце 1950-х от «Мосфильма». Убийство Шевкуненко не раскрыто и по сей день.


