Вокруг смерти актрисы Инны Ульяновой ходило множество слухов. Вроде бы её обнаружили в тяжелом состоянии через несколько дней, проведенных в полном одиночестве в пустой квартире. По другой версии, у неё случались запои, когда она не хотела никого видеть, а в больницу ходила редко — вот и закончилось всё банальным циррозом печени. Её знакомые об алкоголе не упоминали, зато рассказывали, что дело было в борьбе за наследство — ту самую квартиру, — когда в ход шло буквально всё без разбора, в том числе и те самые слухи о запоях. Даже причина её смерти разнится в зависимости от источников; говорили, что Ульянова вообще собиралась на очередную встречу со зрителями. Но одно точно — скончалась она 9 июня 2005 года, за три недели до своего 71-го дня рождения.
Незолотая молодежь
Иногда Ульянову считают представительницей «золотой молодежи» советского времени — её отец сделал очень хорошую карьеру, дослужился до замминистра угольной промышленности СССР, семья получила квартиру в престижном доме в Москве. Вот только родилась она в донецкой Горловке, где отец работал простым горным инженером — хотя, наверное, простых горных инженеров и не бывает, особенно если речь идет о том времени, когда были первые пятилетки, и шла Великая Отечественная война. Да, потом был карьерный взлет и должность в столице. А Ульянова получила возможность реализовать свою мечту об актерской профессии — и с первого раза поступила в Щукинское театральное училище. Актриса вспоминала, что её взяли из-за смеха — и с условием, что она за первый курс определится со своим местом в искусстве. Ульянова определилась. После диплома её позвали в ленинградский театр комедии, который тогда возглавлял знаменитый Николай Акимов.
В Ленинграде Акимова провела 7 лет. И снова приглашение — на этот раз из Москвы, из театра драмы и комедии. Пригласил её Юрий Любимов, который как раз в те годы создавал свою «Таганку» на месте этого самого театра; часть труппы составили его ученики из «Щуки», а кого-то он позвал из других театров — именно так в его театр попал начинающий актер и начинающий бард Владимир Высоцкий. И так на Таганку попала Ульянова. А ещё её начали приглашать в кино — Таганка была одним из тех театров, в которые режиссеры заглядывали регулярно.
Рядом с Гурченко
Дебют в кино у Ульяновой, правда, случился ещё в студенческие годы — её можно увидеть в одной из сцен в комедии Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь». Но тот дебют ни во что большее не вылился — она уехала в Ленинград, потом был переход на Таганку, неудачное замужество... Её избранником стал Борис Голдаев — актер того самого курса Любимова, на базе которого тот формировал свой театр. В театре они и познакомились, прожили вместе несколько лет — из них два в официальном браке. И расстались. Считается, что Ульянова приревновала супруга к Анастасии Вертинской; он сам говорил, что дело было в эгоизме Ульяновой, которая не считалась с другими. Мол, она слишком погружена в профессию и не видит ничего вокруг. Но она явно видела, даже пыталась восстановить отношения — безуспешно, Голдаев отказался возвращаться. Вскоре он ушел с Таганки, работал режиссером на телевидении, и пути бывших супругов больше не пересекались.
Вторые роли
При этом с профессией у Ульяновой тоже был роман без особой взаимности. Она не была главной актрисой таганской труппы — Любимов больше внимания уделял Зинаиде Славиной или Алле Демидовой. Но в спектаклях она играла, на сцену выходила. И в кино действительно снималась — но, как и в театре, на вторых и третьих ролях, иногда запоминающихся, какой была «женщина с лисой» в сериале Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны»: «В любви я Эйнштейн!». Наверное, актриса произносила эту фразу с долей самоиронии. Так продолжалось долго, очень долго. Потом Ульянова рассказывала о любви с французским летчиком, который по делам долго жил в Москве и звал актрису замуж и во Францию. Ни замужества, ни Франции у неё не случилось, а документальные доказательства этой любви — написанные этим летчиком письма — она якобы уничтожила...
Но в 1982 году в жизни Ульяновой случился Михаил Козаков, который делал экранизацию пьесы «Покровские ворота». Роль Маргариты Павловны Хоботовой была одной из главных; на неё пробовалась Людмила Гурченко — эта героиня немного похожа на Раису Захаровну из «Любовь и голуби», так что Гурченко смотрелась бы наверняка органично. Но Козаков решил рискнуть, он отдал роль вечной актрисе второго плана — и не прогадал. «Хоботов, это мелко», «Это мой крест! И нести его мне» — эти киноцитаты стали одними из самых популярных в народе. А вместе с ними популярной стала и Ульянова.
Маргарита и порошок
Конечно, её популярность была чисто зрительской — актриса теперь навсегда превратилась в Маргариту Павловну. В кино её приглашали, но сопоставимых ролей не давали. В театре она играла, но Таганка в восьмидесятые — это совсем не тот театр, в который Ульянова пришла в 1964-м. И возвращение Любимова в начале девяностых актрису явно не обрадовало — она стала одной из тех, кто вошел в труппу «Содружества актеров Таганки».
Ещё один пик популярности Ульянова пережила как раз в том десятилетии — но не в кино и не в театре, а в рекламе, где она снялась. Её это не смущало, как не смущало и то, что зрители приходят на встречи не с ней, а с Маргаритой Павловной. Возможно, внутри она всё же переживала за такую одностороннюю известность; возможно, пыталась топить неудовлетворенность профессией в вине. Но, с другой стороны, Ульянова сыграла роль, которую знают буквально все — и это ровно на одну роль больше, чем у актеров, которым не повезло найти в своей карьере свои «Покровские ворота».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
