На банкноте в 100 тугриков — суровый руководитель Монголии Дамдин Сухэ-Батор, в 1921 году разгромивший белогвардейские отряды барона Унгерна, и провозгласивший начало «народной революции». Он собирался с одобрения Ленина строить монгольский социализм, и был награждён орденом Красного Знамени. В 1923 году Сухэ-Батор умер от сильной простуды в возрасте 30 лет, но образ молодого революционера до сих пор популярен в республике, с 1990 года твёрдо ступившей на путь капитализма. Правда, «отца революции» изображают на мелких купюрах, а Чингисхана — на крупных.
Памятник Сухэ-Батору возвышается в центре монгольской столицы, на площади его же имени. Кстати, саму столицу — Улан-Батор (в переводе — «красный герой» либо «красный богатырь») после краха социализма не переименовали: до революции она называлась Урга. Удивительно — в Монголии по-прежнему стоят памятники и Цеденбалу (монгольскому «Брежневу»), и Чойбалсану (монгольскому «Сталину»), и даже юному Владимиру Ульянову! «Чего там — здесь и монумент Сталину был на постаменте до 1990 года, — гордится бывший сотрудник аппарата Народно-революционной партии Наран Мэргэн. — У вас в СССР в 1956 году статуи Сталина поснимали, а тут он целые десятилетия простоял, люди к подножию цветы приносили, ветераны ноги ему обнимали. Монголы рассуждают элементарно. Зачем делать вид, что каких-то людей в нашей истории не существовало? Плохие они, хорошие — другой вопрос. Но они были, и закрывать глаза не стоит».
«Да, он был жесток»
...Конечно, образ «красных» в историографии подчистили. Сейчас монгольские историки высказывают мнения — мол, не являлся Сухэ-Батор убеждённым коммунистом, с Лениным не встречался (картина, показывающая их общение, якобы подделка) — дескать, он обычный патриот Монголии, воевавший против китайских и белогвардейских оккупантов. Так или иначе, трудно отрицать — Сухэ-Батор революционер, увлечённый коммунизмом — Монгольская Народная Республика была провозглашена через год после его смерти, и стала вторым в мире государством после СССР, вступившим на путь построения социализма. Памятник же следующему руководителю МНР — маршалу Хорлогийну Чойбалсану, расположен перед Монгольским государственным университетом, и его оставили на месте. Хотя Чойбалсан — фигура весьма противоречивая, он кроваво подавил восстание монархистов, выгнал из монастырей 10 000 монахов, репрессировал и расстрелял множество соратников. Считается, что при его власти были казнены от 22 000 до 35 000 человек — 3-5 % населения Монголии. Тем не менее, его памятник в Улан-Баторе не снесли, сохранился и город Чойбалсан, переименованный в 1941 году. «Был ли Чойбалсан жесток? Конечно, — считает преподаватель Баярджаргал Санчир. — И мы это помним — в Монголии открыт Музей жертв политических репрессий. Но как быть с тем, что маршал возглавлял нашу армию в битве на Халхин-Голе, и громил японцев вместе с Жуковым? Скрывать его казни — трусость, но скрывать его заслуги — тоже трусость. Я до сих пор не понимаю, почему у вас Сталинградская битва, а город сейчас Волгоград».
«Старенький, хорошенький»
...Рядом с Академическим театром в Улан-Баторе расположен памятник местному «Брежневу» — генсеку Юмджагийну Цеденбалу (он не простирает руку, зовя в светлое будущее, а спокойно сидит на стульчике), управлявшему Монголией с 1952 по 1984 год. Его по-прежнему хвалят и уважают. «Он старенький был, хорошенький, — на отличном русском языке объясняет мне 70-летний журналист Элбег Цагаан, стоя в „пробке“ на Проспекте Мира. — Много кооперативов в деревнях организовал, мяса при нём было вдоволь, а у монголов это основной продукт питания. Систему общего среднего образования создал именно он, до этого пастухи детей в школу не отдавали. В Советский Союз ездил, как к себе домой, на советские деньги заводы построил, фабрики. Раньше монголам младенцев было кормить нечем, а при Цеденбале в семьях по 10-12 детей рожали. Всех этнических китайцев из Монголии выслал. Вы, небось, считаете, что это плохо? Ну, а нам было хорошо. Он реально много делал для монголов, самый лучший лидер. Добрый очень по характеру, кого Чойбалсан арестовал, всех из тюрем выпустил. Выпить, конечно, сильно любил, не без этого. У Цеденбала жена была русская, Анастасия Ивановна Филатова. Крутая женщина, семьёй она управляла. Слухи ходили — Цеденбал напьётся, Настя его в особняк не пускает, бедняга у дверей стоит, охране жалуется. Он состарился, болел, Политбюро дедушку сместило, отобрало дачу, некрасиво поступило. Но мы по нему скучаем. Он любил русский язык, русскую культуру, молодец. Его правление — настоящий золотой век Монголии: мы никогда уже не будем жить так сладко, как при Цеденбале».
«Благодарите Ленина»
...Скульптура молодого Володи Ульянова в гимназической форме установлена перед Домом детского творчества (в прошлом — Дворца пионеров). Само собой, во времена СССР монументы Ленину штамповали на каждом перекрёстке, сейчас их уже не осталось — последний памятник «взрослому» Ильичу демонтировали в 2012 году: по приказу мэра Улан-Батора, из «проамериканских» политиков. «Люди тогда собрались, вышли на митинг, но это не помогло, — вспоминает инженер Анхцэцэг Нармандах, учившаяся в 1985-1990 гг. в Ленинграде. — И протестовали вовсе не старые коммунисты. Глупо не признавать, что монгольская государственность сохранилась лишь благодаря Ленину и Сталину.
Без советской армии Монголия уже давно вернулась бы под власть Китая, либо стала японской провинцией. Сейчас модно ругать социализм, но что бы случилось, не протяни СССР Монголии руку помощи? Сталина и Ленина есть за что критиковать, однако против фактов не попрёшь: Китай не пожелал идти на конфликт с СССР, а Япония после разгрома на Халхин-Голе уже не совалась в МНР. В автономном районе Внутренняя Монголия в КНР монголов осталось лишь 18% из всего населения, то же самое было бы и здесь. Да, репрессии, расстрелы, аресты монахов — всё чистая правда. Об этом молчать нельзя. Но давайте тогда заодно говорить открыто и о том, что без Ленина и Сталина Монголия была бы завоёвана за считанные часы. Такие вещи следует преподавать в школах — кому именно нам следует быть благодарным за свою нынешнюю независимость».
...«Я знала людей, что при социализме держали дома бюстики российского императора Николая II, хоть это и не приветствовалось — рассказывает 56-летняя Алим Алтан, получившая в СССР образование биолога. — Его уважительно называли „белый царь“. Ведь именно при Николае II, в 1911 году Монголия восстановила свой суверенитет, и её свободу обеспечила мощь России. Сейчас, кстати, тоже ведутся разговоры, чтобы поставить царю памятник. Я считаю, война со скульптурами — глупое и бесполезное занятие. Правители были разными — умными и глупыми, добрыми и злыми. Но нельзя вычеркнуть десятки лет из своей истории и притвориться, что таких лидеров в природе не имелось. Оставим разборки и споры историкам. Сухэ-Батор, Чойбалсан, Цеденбал и Ленин просто были. И отрицать их совершенно бессмысленно».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
