«Страшно ли было? Тяжело. Постоянная подготовка и восстановление оборонительных позиций под огнём противника. Работаем, команда „В укрытие!“ — бабахнуло, выскочили и опять роем до следующих „приходов“. Траншеи и блиндажи копали, пока из-под штыка лопаты вода не появится. Мокрая и грязная служба была», — вспоминает об обороне Кинбурнской косы замполит казачьей бригады «Дон» Руслан Толико.
О встрече с ним я договаривался ещё из Москвы. «Но только у нас на Херсонщине сейчас „громко“, — сразу предупредил командир. — Если доберётесь, милости просим». После такого приглашения не приехать уже было нельзя.

Дорога кругами
Бригадный водитель встретил меня, как говорят военные, «по-серому» и долго петлял по приморскому городку, словно заправский шпион, уходящий от погони. На мой вопрос: «Кого-то ищем?» — он только буркнул: «Типа того», но затем смилостивился и всё же ввёл в курс своих странных манёвров. Оказывается, над их участком в последнее время крутится много украинских разведывательных «крыльев». «Был бы туман — мы бы сразу в ПВД (пункт временной дислокации. — Ред.) поехали, а так лучше покружим, чтобы не засветиться», — объяснил водитель, крутя баранку неприметной ржаво-белой «семёрки».
Пока нарезали круги, следы серьёзных прилётов и пожаров в посёлке встречались повсюду. Затем заскочили в лесок, куда-то повернули, спустились с пригорка, поднялись и тут же упёрлись в ворота из рабицы. К нам в машину заглянул часовой. «Журналиста привёз? — спросил у водителя. — Замполит уехал на „передок“. Там на Днепре какая-то движуха у противника». И уже обращаясь ко мне, объяснил: «Мы вас определим сейчас, накормим, чаю нальём, где переночевать, тоже найдём. По территории не болтаться. И да, в авиарежим телефон поставьте. Сами понимаете, тут вам не там».

Предъявите документы
Ночёвка в подразделении в мои планы не входила, но замполит приехал только следующим утром. Поздоровавшись, первым делом попросил предъявить документы: паспорт, служебное удостоверение, аккредитацию. «Жёсткий парень», — подумал я, отдавая бумаги. Мало того, замполит даже сделал звонок в группировку, тот ли я журналист, за которого себя выдаю. Лишь после ответа «проверен, наш товарищ» он улыбнулся: «Сами понимаете, передний край. Чаю?»
«У вас тут как у следователя. Проверка по полной», — заметил я. Как оказалось, был недалёк от истины. Казачий замполит был кадровым офицером. Окончил зенитно-ракетное училище, успел повоевать под конец второй чеченской, послужил в «конторе» — оттуда и хватка матёрого оперативника, уволившись из армии, ещё и порулил на госслужбе. А когда началась спецоперация, Руслан закончил дела «на гражданке» — и в военкомат. Там ему пояснили, что как подполковника на службу взять не могут: должностей нет, а рядовым бойцом офицера брать не положено.

«Тут через знакомых узнаю, что в Ростове формируют добровольческие казачьи отряды. Я туда. Меня берут рядовым бойцом в батальон „Цимла“. А мне-то что, рядовым, значит, рядовым. Осенью 2024-го я уже рою окопы на Кинбурнской косе. Страшно ли было? Скажу точнее — тяжело. Траншеи и блиндажи копали, пока из-под штыка лопаты вода не появится. Места, конечно, для отдыха там красивые, а вот для боевых действий — гиблые, сложные. За тот период, что я с парнями оборонял Кинбурнскую косу, украинских десантов не было. Самый крупный из них разбили за несколько месяцев до того, как я зашёл в отряд „Цимла“. Тогда диверсанты были поголовно уничтожены. После этого боевики зареклись высаживаться на нашем участке. ВСУ переключились на удары дронами и „фипками“ (FPV-дроны. — Ред.). Первую „Бабу-ягу“ (тяжёлый украинский дрон), которая зависла над нашими окопами, можно было принять за космический НЛО: гудит, разными огнями светится, мигает. Стреляли, пытались сбить, но она сделала сбросы и ушла в сторону моря. А вот с „фипками“ расправляться научились лихо, как говорится, по-казачьи. Ночью их бить сложно, а вот днём и видно, и слышно, и, главное, есть чёткое понимание, как уйти из-под удара и самому поразить цель. На косе я стал командиром взвода, а потом и на политработу перевели».
Казаки-синоптики
Когда на Кинбурнской косе стало спокойнее и ВСУ прекратили постоянные попытки высадки десантов, казаков перебросили в район Антоновского моста. Надо было намертво закрыть один из самых опасных участков на Херсонском направлении. Позиции у самого берега Днепра всё время под огнём. Задача, как и на косе, — остановить десант противника, не дать ВСУ создать плацдарм на левом берегу для подготовки броска вглубь Херсонской области.
Опасности на войне подвергаются все — хоть рядовой, хоть командир с большими звёздами. Но работа комиссара, если использовать старый советский термин, опасна вдвойне, потому что надо постоянно быть в контакте с бойцами на передовой. Замполит постоянно в движении: «передок», запасные позиции, ПВД. «Выезды на передовую готовятся как боевые операции. Первым делом идёт анализ работы противника в „малом небе“: когда летают, когда отдыхают. Затем запрашиваются сводки погоды на несколько суток. Даже по народным приметам стараемся определить, будет ли дождь, ветер, а может быть, повезёт и ляжет туман, — объясняет Руслан Толико. — Тогда заезд на передний край будет максимально безопасный. Я-то что в крайний раз задержался? „Баба-яга“ налетела, и пришлось пожарным поработать».

«Без фарта никуда»
Рассказал он и о том, зачем срочно выехал на «передок», пока я его ждал. «Наша „арта“ отработала по участкам, где было движение противника, разведка подтвердила попадания. Мы их изрядно потрепали. Горело и взрывалось пол-дня. Вот смотри: тут, тут и тут мы разнесли вдребезги пункты управления „фипками“ и склады с БК, — замполит карандашом нарисовал Днепр и крестиком отметил три места, куда отработала казачья артиллерия. — Судя по всему, разозлились они сильно. Устроили ночной налёт тяжёлыми коптерами. По нескольким наши зенитчики отработали, а одна „Яга“ прорвалась и сбросила бомбы на позиции в лесу. Четыре сброса в нескольких метрах от меня. Попали, гады, удачно. У нас там запас ГСМ находился. Неподалёку квадроциклы, мотоциклы, генераторы. Рядом только я и ещё один казак. Хватаем лопаты и начинаем отсекать огонь. Потом ещё парни подбежали. Технику спасли. Наутро пошёл осмотреть место пожара, а там бомба из песка торчит, как раз в том месте, где я лопатой работал. Воткнись на пару сантиметров в сторону — и мне конец. Это называется фарт. На войне без него никуда».