«Поздней ночью в рабочий чат пришло сообщение, — вспоминает научный руководитель Межобластного научно-реставрационного художественного управления Ольга Соннова. — „Только что мы вскрыли полы и нашли кувшин с царскими монетами“. Я срочно выехала на место. Это был один из самых крупных кладов в истории современной Москвы! А самое удивительное, что здание на Берсеневской набережной, где случилась находка, до нас уже неоднократно реставрировали. Но тогда ничего не нашли».
Эту историю архитектор-реставратор рассказывает, проводя для «АиФ» экскурсию по Дому-музею М. Н. Ермоловой, который сейчас реставрируют. Красивое здание в центре столицы было построено предположительно в конце XVIII века. Имена его первого владельца и строителя неизвестны. На протяжении XIX века дом принадлежал разным людям, но сейчас его связывают с именем знаменитой актрисы Марии Ермоловой, которая жила здесь с 1889 по 1928 год
Бережно и аккуратно
В доме Ермоловой, реставраторы, как и обычно, работая на исторических объектах, стремятся максимально сохранить всё, что возможно: конструкции, материалы, декор. Ольга — руководитель проекта. За её плечами более 25 лет работы в реставрации и больше 50 воссозданных и спасённых памятников столицы.
Удивительно, но первое образование у Ольги педагогическое. В юности она и подумать не могла, что станет реставратором. А теперь не видит себя ни в какой другой профессии.
«В реставрации нет места для субъективизма, в ней участвуют очень много людей с высокой квалификацией. Они вычленяют те элементы, которые надо сохранить», — рассказывает Ольга. Бережность косметолога и дотошность историка, аккуратность археолога и виртуозность скульптора — такой набор качеств объединяет всех мастеров, которые из года в год помогают восстанавливать исторический облик столицы и других российских городов.
Так, в доме актрисы Ермоловой предмет особой исторической ценности — штофные (тканевые) обои. Реставраторы аккуратно их сняли, чтобы восстановить, но пока работают со стенами, возвращая их «силу» по технологиям того времени.
Десятки спрятанных печей
Проходим по зданию, надев каски, и видим: вот здесь очищенные сохранившиеся основания полов, а рядом уже свежий узор из узеньких досочек — это деревянная дрань для восстановления штукатурки стен по исторической технологии. В другой комнате мастера реставрируют лепнину, в третьей — полы. Только попав внутрь памятника архитектуры, можно оценить, насколько огромную работу предстоит выполнить специалистам.
Идём по дому-музею дальше, слушая нашего «экскурсовода». Вот здесь реставраторы нашли вмурованную в стену дверь невероятной красоты, которую заложили, видимо, предыдущие хозяева. А здесь — скрытую печь. С ними вообще отдельная история. По словам Ольги, почти на каждом объекте находят спрятанные в стену печи. Иногда до десятка!
«Пару столетий назад печь была главным источником тепла в каждой комнате, — объясняет эксперт. — А потом здание перестраивали, расположение комнат менялось, на месте старой печи появлялась стенка, строили новую печь. Такие находки для нас не в диковинку».
Но есть и сюрпризы — как, например, тот самый клад, который коллеги Сонновой обнаружили в феврале 2026 года в ходе реставрации палат Аверкия Кириллова. Там при вскрытии полов второго этажа нашли более 85 тысяч серебряных монет-чешуек XV–XVII веков.
«Удивительно, как при предыдущих реставрациях не заметили клад, ведь пол тоже вскрывали, — разводит руками реставратор. — Мистика!».
Хорошо осовремененное старое
Интересно, что исторические особняки восстанавливают с учётом тех новых функций, которые будет выполнять здание. Музеем оно будет, больницей или рестораном — внутреннее устройство у каждого своё. В исторический облик нужно гармонично вписать современные технологии.
«Если это больница, то важно продумать, например, как будет устроена вентиляция, — объясняет Ольга. — В этом случае надо запланировать и лестницы — для того, чтобы по ним можно было закатить на каталке больных. Если это будут здания с конференц-залами, куда будет приходить много людей, — это совершенно иной фронт работ. Ведь помещение должно выдерживать до нескольких сотен человек, притом что старинные здания редко строились, чтобы справляться с такими задачами. Когда в один зал может зайти 300 человек, важно подумать и о том, как их эвакуировать, если, не дай бог, что-то случится. А ведь зачастую в большом особняке XVIII века предполагалась всего одна парадная дверь и лестница. И снова начинается большая работа, чтобы вместить в старое здание новый функционал без изменения его облика».
И, кстати, по словам реставратора, очень важно, чтобы исторические особняки не стояли пустыми, а использовались, наполнялись жизнью. «Если здание пустует, — говорит Ольга, — оно постепенно умирает».
Официально
Мэр Москвы Сергей Собянин: — За последние 15 лет отреставрировали 2491 объект культурного наследия. Возрождаем памятники за счёт средств городского бюджета, частных инвесторов, меценатов либо в рамках федеральных программ.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
