Страны ОПЕК+ увеличат нефтедобычу на 206 тыс. баррелей в день, российская квота выросла на 62 тыс. бочек ежедневно. И хотя увеличить производство нефти наша страна может, с точки зрения логистики, возникают очень серьезные проблемы, отметил в разговоре с aif.ru доцент Финансового университета при правительстве РФ Валерий Андрианов.
Напомним, аналогичное решение страны ОПЕК+ приняли и в марте этого года, предельный уровень для России установлен на отметке 9,69 млн баррелей в сутки. Сегодня в состав ОПЕК входят 12 стран: Саудовская Аравия, ОАЭ, Венесуэла, Нигерия, Ливия, Кувейт, Ирак, Иран, Габон, Алжир, Конго и Экваториальная Гвинея. В 2016 году страны организации и другие крупные нефтепроизводители подписали соглашение о расширенном сотрудничестве ОПЕК+, его участниками стали еще десять стран. Среди них, например, Россия, Казахстан, Мексика и Малайзия. У каждого из членов соглашения есть специальная квота, в рамках которой он может добывать «черное золото», и при необходимости эти квоты могут быть уменьшены или увеличены, чтобы отрегулировать цены на мировом рынке.
Ниже нормы
«С точки зрения увеличения производства, у России большой потенциал — в свое время нам даже приходилось прикручивать вентили на месторождениях и даже терять какие-то объемы в недрах, — рассказывает Андрианов. — Кроме того, у нас серьезные запасы, а в Красноярском крае развивается проект „Восток Ойл“, он должен выйти на полную мощность к 2030 году. Впрочем, с точки зрения логистики, проблемы существуют. В первую очередь они связаны с тем, что наши танкеры сейчас включены в санкционные списки и подвергаются атакам со стороны западных стран, с санкционным давлением со стороны США и ЕС и атаками на российскую портовую инфраструктуру».
Впрочем, еще до атак на порты Россия уже добывала меньше возможного. В феврале, например, наша страна добывала 9,18 млн баррелей в сутки — это на 400 тыс. бочек меньше квоты ОПЕК.
«Быстро увеличить объемы вряд ли удастся и сейчас, — сомневается Андрианов. — Повышение квот приходится как раз на те страны, нефть которых заперта в Персидском заливе, но даже тут оно носит, скорее, формальный характер. Та же Саудовская Аравия, например, по полной загрузив нефтепровод с терминалами на Красном море, может выполнить свою квоту на 60%, но никак не на 100%. Более того, такой нефтепровод — тоже прекрасный объект для атаки».
Эффект неоднозначный
Выгоду от такого увеличения получат лишь отдельные страны, убежден эксперт. Например, Нигерия. Глава нигерийской нефтегазовой компании Nigerian National Petroleum Company Башир Байо Оджулари, например, заявил, что в ближайшее время его страна нарастит добычу нефти на 100 тыс. баррелей в сутки. В 2025 году нигерийские специалисты добывали порядка 1,6-1,7 млн бочек ежедневно.
«Еще вариант — Казахстан, показавший в прошлом месяце небольшой рост, — предполагает эксперт. — Однако в последнее время Украина неоднократно наносила удары по инфраструктуре Каспийского Трубопроводного Консорциума в районе Новороссийска, поэтому увеличение казахстанских поставок пока тоже под большим вопросом».
Полноценно компенсировать потери можно только при полной разблокировке Ормузского пролива, убежден Андрианов. И произойти увеличение поставок может в довольно краткие сроки.
«Увеличить добычу могут и Саудовская Аравия, и ОАЭ, и Ирак, — оценивает он. — Вопрос тут, скорее, в портовой инфраструктуре. В начале марта, напомню, под ударом оказался порт Фуджейра, один из крупнейших мировых нефтяных хабов. Кроме того, страдают танкеры. Однако танкеров — тысячи, а другие порты на Ближнем Востоке под удар пока не попадали, поэтому все выпавшие объемы восполнить можно. Впрочем, у всего происходящего есть одно серьезное последствие — такие конфликты негативно влияют на рынок в долгосрочной перспективе. Страны начинают делать меньшую ставку на нефть, переходить на уголь или возобновляемые источники энергии, и война на Ближнем Востоке может стать в этом процессе переломным моментом. Что в результате приведет к замедлению спроса на нефть».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
