В СССР оплата труда была, конечно же, разной, но большая часть населения имела ту самую среднюю зарплату, которая к началу 1980-х составляла около 170 рублей. Было и меньше — вспомните о пресловутых 120 рублях, которые платили младшим научным сотрудникам; было и больше — у академиков и высших государственных деятелей оклад доходил до тысячи рублей и выше. Но при этом в стране победившего социализма имелись и вполне легальные миллионеры, с которыми власти вовсе не боролись, а наоборот — всячески поощряли их деятельность.
Это вам не кино
В принципе, большими доходами советских граждан удивить было сложно. Леонид Гайдай, к примеру, в своих комедиях постоянно эту тему эксплуатировал — и в «Операции „Ы“», и в «Кавказской пленнице», и в «Бриллиантовой руке». Даже в фильме «Иван Васильевич меняет профессию» вор-домушник Милославский (Леонид Куравлев) лезет не абы куда, а в квартиру врача-стоматолога (Владимир Этуш), а зрители смеялись над тем, как потери этого врача увеличиваются с каждым разом («Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка замшевая… тоже три»).
Правда, сами кинематографисты к высокооплачиваемой категории не принадлежали, хотя разовые гонорары за фильмы могли сравняться в цене с кооперативной квартирой. Но актеры получали твердые ставки от театров или киностудий, и эти ставки зависели только от их популярности и наличия почетных званий; самые-самые могли похвастаться зарплатой в 450 рублей. Режиссеры и вовсе жили от фильма к фильму, и пусть гонорар Сергея Бондарчука за «Войну и мир» в размере 30 тысяч рублей в заблуждение никого не вводит — он работал над картиной на протяжении пяти с лишним лет, так что среднемесячный доход получался не таким уж и большим. Именно поэтому те же режиссеры часто становились ещё и авторами сценария, а заодно играли в своих фильмах ту или иную роль.
Но у актеров был ещё один источник доходов — встречи со зрителями. Именно так оформлялись концерты Владимира Высоцкого, который не только пел свои песни, но и рассказывал о работе в театре на Таганке или съемках в кино. Правда, по итогу этих «встреч» Высоцкий часто получал доход наличными — и он был больше, чем его зарплата в театре или гонорар за роли. Впрочем, миллионером Высоцкий так и не стал — в отличие от своего друга, золотодобытчика и артельщика Вадима Туманова. Рассказывали, что после смерти барда он оставил около 30 тысяч рублей долга, которые пришлось выплачивать его вдове Марине Влади; от денег отказался только скульптор Зураб Церетели — он заявил, что на похоронах нужно всё нести в дом к умершему, а не выносить из дома. При этом как раз Церетели миллионером был, и он вполне мог позволить себе списать в убытки те 5 тысяч, что когда-то одолжил Высоцкому.
«Дай миллион»
Церетели был миллионером вполне легальным. Он прославился в конце 1960-х, стал востребованным скульптором, а заодно подружился с архитектором Михаилом Посохиным, с которым затем много работал в СССР и по всему миру. Одна из баек гласит, что Церетели смог без особых проблем выкупить купленную за рубежом мебель, которую приобрели за валюту для дачи Брежнева и которая Генсеку не понравилась. Впрочем, точные доходы скульптора советского периода неизвестны — эта информация никогда не становилась достоянием гласности. Но в 2007 году его состояние оценивалось в $2 млрд.
Ещё одной категорией легальных миллионеров были драматурги и писатели. Дело в том, что по советскому законодательству драматурги получали выплаты каждый раз, когда спектакль по их пьесам показывали в театрах, они получали до 8% от выручки за билеты. Рассказывали о бедном режиссере из небольшого городка в Белорусской ССР — ему посчастливилось написать пьесу, которую затем постоянно ставили во всех детских театрах страны, так что бедным он быть перестал. Понятное дело, не всем так улыбалась удача. Но был драматург и сценарист Виктор Розов — именно его пьесой «Вечно живые» в 1950-е открывался театр «Современник». У Михаила Шатрова была целая «лениниана» из нескольких пьес, которые театры ставили к различным датам.
Но даже среди драматургов особняком стоял Сергей Михалков. За гимн СССР ему, кстати, заплатили всего пятьсот рублей, и авторских отчислений за его исполнение не полагалось. Но за всё остальное — полагалось. А это множество детских книг, которые постоянно переиздавались огромными тиражами, это пьесы, которые шли во многих театрах. Например, «Дикари» — спектакль по этой пьесе шёл в театре имени Ермоловой, а потом по ней сняли фильм «Три плюс два». Про доходы Михалкова рассказывали множество баек — например, говорили, что у него открытый счет, с которого он мог снимать любую сумму, которая ему потребна. Скорее всего, это неправда, но режиссер Александр Стефанович вспоминал, что Михалков после недолгих размышлений согласился, что мог бы купить старинный особняк в центре Ленинграда. Но отказался это делать — мол, не ужен он ему.
Ещё один писатель, который точно был миллионером — это Михаил Шолохов. Он не писал пьес, хотя по его произведениям поставлено много хороших фильмов. Но книги Шолохова регулярно издавали за рубежом, и гонорары он получал в валютном исчислении; конечно, доллары ему на руки не выдавали — но в 1965-м он получил Нобелевскую премию по литературе, которая тогда составляла 62 тысячи долларов. Впрочем, Шолохов деньги точно не копил — ту же Нобелевку он пожертвовал на строительство школ в родных краях, а полученную в 1941 году за роман «Тихий Дон» Сталинскую премию первой степени отдал в фонд обороны.
Ещё были певцы и певицы, а также композиторы. Людмила Зыкина и Муслим Магомаев выступали очень много и зарабатывали не меньше. К тому же это у Зыкиной проблем с законом не было, а вот Магомаев с ним столкнулся вплотную, когда за двухчасовой концерт на стадионе ему заплатили в три раза больше ставки. Впрочем, тогда всё обошлось — и после этого певец в подобные передряги не попадал. А Юрий Антонов был не только певцом, он ещё и сочинял популярные песни — а за каждое исполнение его композиции ему полагалась выплата; он вспоминал, что в месяц получал около 15 тысяч рублей — в тысячу раз больше средней зарплаты по стране. Правда, у него ещё был доход от ввоза импортной аппаратуры — и, кажется, этот доход оказался выше, чем любые музыкальные гонорары.
Ну и, пожалуй, самая неожиданная категория легальных советских миллионеров — это спортсмены. Но опять же — далеко не все. Хорошо зарабатывали шахматисты, которые получали твердый гонорар в валюте за участие в турнирах по всему миру. Конечно, как и в случае с писателями, эту валюту государство изымало — но взамен выдавало солидную сумму в денежных знаках, которые имели хождение в СССР. Чемпион мира Анатолий Карпов как-то признался, что его можно было считать миллионером; правда, судя по всему, он часть своего заработка вложил в редкие марки — и эта коллекция сейчас оценивается в полтора десятка миллионов долларов.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
