aif.ru counter
488

Подготовка к взрослой жизни. Как в Москве помогают детям-сиротам

Три лучшие приемные семьи Москвы получат городскую премию по 1 млн рублей.

Фото: Владимир Песня / РИА Новости

О новых мерах поддержки приемных семей в Москве рассказал директор Центра развития социальных проектов, член Совета при Минобрнауки РФ по вопросам защиты прав и законных интересов детей-сирот Армен Попов накануне вручения V московской городской премии за вклад в развитие семейного устройства детей-сирот «Крылья аиста». Церемония награждения пройдет 5 сентября в Государственном Кремлевском дворце.

Галина Шейкина, АиФ.ru: Армен Геннадьевич, что изменилось в сфере усыновления в Москве за последние 10 лет?

Армен Попов: Про последние 10 лет сложно сказать. Более эффективно процесс усыновления развивался в Москве в последние 5 лет. Был принят целый ряд комплексных мер, которые оказались эффективными и дали потрясающий результат. Всего в Москве на 1 июля 2018 года проживало 20616 детей, оставшихся без попечения родителей. При этом большинство из них — 19013 детей (92,2%) — воспитываются в семьях. По данным Департамента труда и социальной защиты Москвы, на 22 августа 2018 года всего 1573 ребенка проживают в учреждениях для детей-сирот и детей, оставшихся без родительского попечения. С начала 2012 года в замещающие семьи передано более 12 тысяч детей.

В Москве фактически опустели детские дома, многие закрылись. Кроме того, детские дома теперь даже не называются так. Они называются центрами содействия семейному воспитанию. Такого понятия, как детдом, в Москве больше не существует.

— Как теперь используются здания, в которых раньше были учреждения для детей-сирот?

— В одних открываются школы приемных родителей, другие оптимизируются. Эти здания строились из расчета на 100-150 детей. Сейчас помещения в этих зданиях переобустраиваются в соответствии с постановлением правительства РФ № 481, которым предусматривается совершенно иная структура детского дома, чем та, к которой мы привыкли в советское время. Детские дома перестраиваются под пространства семейного типа. Иначе формируются детские группы. Если раньше они формировались исключительно по возрастному принципу и спальные комнаты были скорее мини-казармами, то сейчас в Москве на их местах создаются квартиры, устроенные по семейному принципу, где есть спальни, гостевая комната и кухня. И детей в эти квартиры определяют именно по принципу семьи. Если у ребенка есть братья или сестры, то они и формируют семью, даже если они разновозрастные и учатся в разных классах.

— Какую оценку вы даете реализации постановления № 481 в Москве?

— В Москве это пять баллов из пяти. Часто, попадая даже в хорошо оснащенный детский дом, понимаешь, что вроде бы все сделано правильно, а уютным домом здесь все равно не пахнет. Все дело в каких-то простых вещах: казенные занавески, люстры. Отрадно, что во многих центрах семейного воспитания в Москве сейчас стало пахнуть домом и — это важно — стало пахнуть едой. В каждой такой семье обязательно обустраивается кухня, чтобы дети умели сами готовить или видели, как готовят еду. Это не новость, но большинство детей в детдомах понятия не имеют, как растет картошка и как она варится, как делаются котлеты и жарится мясо. Они этого никогда не видели, потому что в детских домах была единая столовая, где детям подавалось все готовое.

— Есть ли в Москве какие-то специальные программы по поддержке детей-сирот, которым вот-вот предстоит самостоятельная взрослая жизнь?

— Одна из программ Департамента труда и соцзащиты — подготовка детей ко взрослой постинтернатной жизни. Уход из детского дома в 18 лет — это очень болезненный процесс для ребенка. В Москве практически все дети-сироты обеспечиваются индивидуальным жильем, причем в новостройках. Но для детей это большая проблема, потому что ребенку приходится учиться жить одному. Ребенок покидает знакомую среду, где много друзей, воспитатели, привычное и защищенное пространство, и оказывается один на один с холодильником и шкафом. И это вызывает стресс. Ребенка нужно обучить жить одному, платить за квартиру, покупать в магазине продукты, готовить их. Для сложных детей, которых еще нельзя выпускать в «одиночное плавание», в Москве построен многоквартирный дом: Центр постинтернатной адаптации. Бывшие воспитанники детских домов получают там временные квартиры. В этом доме также есть воспитатели, которые помогают адаптироваться в новом пространстве. Это некий переходный рубеж: это уже и не детский дом, но еще и не самостоятельное жилье. После того как воспитанники проходят там курс, они признаются, что вполне готовы за собой ухаживать самостоятельно и содержать жилье. И переезжают в свои квартиры.

— Создается впечатление, что в Москве создана идеальная обстановка как в части усыновления, так и в части проживания детей-сирот в семейных домах. А проблемы-то существуют?

— Проблем, конечно, тоже много. Чтобы выявить их, проводятся форумы приемных родителей Москвы, где можно услышать гигантское количество жалоб. Я так бравурно рассказываю про Москву, потому что сравниваю ее социальную систему с другими регионами. Когда приемные родители из регионов на всероссийских форумах слышат о проблемах москвичей и о московском контексте, то порой им становится очень грустно, поскольку им самим приходится решать проблемы другого порядка.

— Какие из них, на ваш взгляд, требуют незамедлительного законодательного урегулирования или принятия управленческих решений?

— Очень серьезная проблема — приемный ребенок и школа. Многих учителей раздражает, что ребенок-сирота, поступивший в обычный класс обычной школы, требует больше внимания и терпения. 

Еще одна проблема, которую важно оптимизировать, — это приемный ребенок и здравоохранение. У приемных семей достаточно большое количество обязанностей, в том числе требование два раза в год проводить диспансеризацию приемного ребенка. Часто получается так, что врачи разбросаны по поликлиникам, нужно ездить, записываться, это очень сложно, особенно если это многодетная семья. Простой медицинский осмотр превращается в гигантскую спецоперацию. А в некоторых поликлиниках эти проблемы уже решены: там просто выделен один день приема многодетных и приемных семей, и прекрасно все работает. Мы понимаем, что эта проблема решаема, она управленческая, но на местах необходим дополнительный импульс, чтобы это все заработало.

— Недавно в Минобрнауки предложили ряд законодательных мер, которые призваны изменить некоторые процессы в усыновлении и опеке. Эти инициативы вызвали негативную реакцию среди приемных родителей, особенно нормы, ограничивающие переезд приемных семей из одного региона в другой. Удалось ли чиновникам найти общий язык с общественниками?

— Вы назвали как раз ту норму, с которой приемные родители не согласились лишь потому, что не разобрались. После того как на расширенном совещании в министерстве с представителями сообщества приемных семей и НКО дали разъяснение, многие с ней согласились. Норма заключается в том, что органы опеки должны дать разрешение семье на переезд с одного места жительства на другое. Очень многие восприняли это как нарушение их конституционного права на переезд. А речь идет о следующем. Когда семья приходит в органы опеки и декларирует, что хочет принять ребенка, то в обязательном порядке существует обследование их жилищно-бытовых условий, проверяют, будет ли ребенку комфортно в этой квартире или доме. Со временем у нас стали развиваться миграционные процессы, когда приемные семьи переезжают из одного региона в другой. Это связано с работой, с семейными обстоятельствами. И дальше получается следующее: семья переезжает, например, из Чувашии, где у них был добротный дом, в котором прекрасно размещалось пять приемных детей. И вот они решили переехать в Москву, где снимают недостроенный дом, который находится далеко от школы и поликлиники, и это жилое помещение не приспособлено для проживания такого количества детей. Весь смысл этой инициативы заключается в том, что при переезде приемный родитель должен повторно пройти процедуру обследования нового места жительства. Здесь никакого противоречия здравому смыслу нет. Норма оставлена в законопроекте.

Еще одна норма в законопроекте — о том, что количество квадратных метров на каждого члена семьи, включая приемных детей, должно быть равным нормам в регионе. Предложение разумное, но мы предлагаем сделать исключения. Потому что будет несправедливо, если вдруг мы находим разницу в метр или два, а на кону — судьба ребенка. Есть, конечно, и другие предложения в этом законопроекте по которым нет консенсуса, но, что важно, Минпросвещения заняло сейчас очень открытую позицию и готово обсуждать все конструктивные предложения. Будет создана рабочая группа по доработке этого законопроекта.

— Кто все еще остается в московских домах для детей-сирот? Кто эти 1,5 тысячи человек?

— Во-первых, это дети старшего возраста, подростки, у которых уже сформировался свой взгляд на жизнь. Это очень сложная категория, и этим детям сложно адаптироваться в приемной семье. У этих детей сложившаяся подростково-юношеская психология, которая мне совершенно понятна. Подростку уже не хочется жить с родителями, ему хочется пожить отдельно и дистанцироваться от взрослых. Для таких детей-сирот старшего возраста есть программы наставничества, когда у ребенка появляется взрослый наставник, который с ним разговаривает, куда-то ходит, дает полезные советы.

Другая категория детей — это дети с ментальными и интеллектуальными нарушениями, дети-инвалиды. Но и такие «тяжелые» дети находят со временем свои семьи. В этом году лауреатом премии «Крылья аиста» стала приемная семья Фатимы Бероевой, которая усыновила ребенка с тяжелыми нарушениями опорно-двигательной системы. Эта семья и еще две другие лучшие приемные семьи Москвы получат городскую премию по 1 млн рублей.

В Москве огромное количество детишек-сирот с синдромом Дауна приняты в семьи. Найти в центрах ребенка с синдромом Дауна с несложными степенями заболевания сложно, их всех разобрали приемные семьи. У этого явления есть очень точное объяснение, о котором мне рассказывали многие приемные родители. Труд приемных родителей очень неблагодарный, если смотреть на него не с точки зрения многолетней миссии и служения, а с точки зрения труда и сиюминутного результата. Приемные родители всегда ждут от ребенка эмоциональной реакции, подтверждающей признание. А дети с синдромом Дауна очень эмоциональные, солнечные и отзывчивые. Родители им один раз улыбнутся, а они в ответ будут полдня обнимать и целовать.



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Когда будет третья волна бабьего лета?
  2. Можно ли отказаться от электронной трудовой книжки?
  3. Правда ли, что с 1 октября изменятся правила ухода в отпуск?


Самое интересное в регионах
Роскачество
САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ В СОЦСЕТЯХ