aif.ru counter
10825

Миланская Пасха Суворова. Как три полка казаков взяли европейскую столицу

Торжественная встреча Суворова в Милане в апреле 1799 года. Художник А.Шарлемань.
Торжественная встреча Суворова в Милане в апреле 1799 года. Художник А.Шарлемань. © / Public Domain

220 лет назад, 28 апреля 1799 г., был взят Милан. Не в первый и не в последний раз: один из крупнейших городов Северной Италии если и нельзя прямо назвать проходным двором, то лишь из снисходительности. Однако то весеннее взятие было особенным. В город вошли русские.

На истфаке бытовала игра, которой развлекались студенты первых курсов. Согласно её условиям, нужно было с ходу перечислить хотя бы с десяток европейских столиц, куда не наносили бы свой визит русские войска. Зелёные новички обычно «ломались» на шестом-седьмом топониме. Кто был более искушён, вступал в методологические споры: «Смотря какие столицы: нынешние или которые были тогда». Вот на этом этапе в числе прочих как раз и всплывал Милан.

На момент вступления русских войск он вполне обладал столичным статусом: и по букве, и по духу. По духу — понятно. Крупнейший и почтеннейший город Ломбардии. По букве — тоже. Тремя годами ранее Наполеон в процессе своего Итальянского похода оккупировал город и провозгласил его столицей наскоро созданной Цизальпинской республики.

Говорить о 28 апреля 1799 года как о каком-то особенном дне славы русского оружия, наверное, не совсем корректно. Никакого пафоса превозмогания здесь не было и быть не могло. Всё решилось несколькими днями ранее, когда в сражении на реке Адда Александр Суворов в действительно жарком бою опрокинул войска французского генерала Жана Виктора Моро и принудил их к отступлению. Проблема Милана теперь решалась чисто технически: необходимо было занять город и как-то управиться с французским гарнизоном в 2400 штыков, что засел в цитадели.

Сражение на реке Адда. Художник Спиавонетти.
Сражение на реке Адда. Художник Спиавонетти. Фото: Public Domain

Другое дело, что русские проявили потрясающие способности к быстрой оценке ситуации, умение договариваться на ходу, дисциплину, организованность и инициативность. И всё это на разных уровнях: от главнокомандующего до комсостава среднего звена и ниже.

Именно русские. В оперативном подчинении Суворова находились также и австрийские войска: считалось, что совместные усилия армий двух императоров должны покончить наконец с «революционной язвой», то есть республиканской Францией и её сателлитами.

Однако эпизод взятия Милана показывает австрийские войска (вернее, австрийский генералитет) не в лучшем виде. Можно сказать, что здесь мы можем наблюдать живую иллюстрацию анекдота: «Зачем в Европе австрийская армия? Чтобы её все били. А зачем тогда итальянская? Чтобы даже австрийцам было кого побить».

Собственно, от союзников Суворову в тот раз требовалось одно. И вовсе не слава «покорителя Милана». А скорость и обеспеченный тыл.

Пока он был занят преследованием Моро и зачисткой плацдарма, австрийцам под командованием генерала Михаэля фон Меласа нужно было занять Милан и блокировать тамошний французский гарнизон, чтобы не вздумал ударить с тыла.

Для этого к Меласу с устным приказом был послан атаман Андриян Денисов, имевший при себе три казачьих полка.

Портрет войскового атамана А.К. Денисова. Неизвестный художник XIX века.
Портрет войскового атамана А. К. Денисова. Неизвестный художник XIX века.  Commons.wikimedia.org

Дальше начался настоящий цирк с конями.

Явившись к австрийцам, Денисов был поставлен перед фактом, что его здесь не ждут: «Поехав сам к их главнокомандующему, генералу Меласу, донес ему обо всём… Но сей сказал, что в повелениях не имеет ничего обо мне и казачьих полках, а потому и принять меня не может».

Кто другой, может, явился бы обратно к своему командиру с жалобой на идиотизм и саботаж союзников. Но Денисов был всё-таки из суворовских офицеров, ветеран Измаила. И потому свои записки он продолжает так: «Я решился сам собою, до случая, действовать и послал вперед большую команду, от начальника которой, майора Миронова, скоро получил донесение, что он без препятствия дошел до города Милана и остановился при самых воротах онаго, что все жители с дружеским расположением на казаков смотрят и что один, знающий немного по-русски, уверил его, что они все приходу русских войск рады».

Поняв, что город может сдаться первому попавшемуся, Денисов решает, что первым попавшимся станет он сам. И не медлит уже ни секунды. Хотя ему и страшно: «Невозможным находил я занять казаками город, где представлялось глазам моим великое число, до 40 тысяч и более гуляющего военного народа, имеющего при бедре шпагу или кортик… Но российская слава напоминала тут же мне, что великими деяниями она приобретена».

Имея в распоряжении всего лишь три полка, он принимает ключи от коменданта. Двумя полками блокирует цитадель с французским гарнизоном. Во главе третьего с музыкой и развёрнутыми знамёнами входит в город.

Вот тут-то и происходит единственная стычка: «Густая колонна французов, выйдя из цитадели, поздравила нас залпом, отчего упали два офицера и более 10 казаков, да и несколько из любопытных зрителей, даже и женщины пострадали». «Поздравление» казаки вернули с процентами, и французы вроде потеряли охоту высовываться.

Суворов в Италии (1799 год)  (рис. из статьи «Итальянский поход Суворова»  «Военная энциклопедия Сытина»; 1913 год).
Суворов в Италии (1799 год) (рис. из статьи «Итальянский поход Суворова» «Военная энциклопедия Сытина»; 1913 год).  репродукция

Но «вроде» на войне не считается. И поэтому Денисов снова отправляет вестовых к австрийцам: «Я не имею столько войска, чтобы мог занять все важные посты в городе, даже для благопристойности, и покорнейше прошу поспешить занять и принять от меня город».

Ответ, который приходит от союзников, поражает. Мелас заявляет, что он лично и его войска устали. И что никто из австрийцев не двинется с места. Прямо вот сейчас будет объявлен привал, который, может быть, вообще плавно перейдёт в здоровый ночной сон. И это при том, что до города всего лишь пять вёрст и его подносят буквально на блюдечке.

Словом, австрийцы подошли к Милану только на следующий день. Да и тут не обошлось без курьёзов. Суворов оказался в городе практически одновременно с Меласом. Желая его поприветствовать, подъехал верхом и, не слезая с коня, обнял. Мелас при этом свалился с лошади под радостный хохот казаков и миланцев.

Суворов же поспешил к ближайшей церкви. Дело в том, что это было воскресенье. И не просто воскресенье, а Пасха. И то, что храм был католическим, — знаменитый готический Миланский собор  — Александра Васильевича нимало не смущало.

Оставить комментарий (0)

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы