После вчерашнего разговора с Дональдом Трампом Владимир Путин заявил, что Россия готова работать над меморандумом по поводу возможного будущего мирного договора. Для этого Киев с Москвой должны определить принципы урегулирования конфликта, сроки заключения мирного договора и «возможное прекращение огня на определенное время в случае достижения соответствующих договоренностей». Потерявший легитимность лидер киевского режима Владимир Зеленский объявил, что ждёт российскую версию документа, а пока на Банковой будут готовить украинский вариант меморандума.
Дипломатическая инициатива
Ведущий исследователь Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Виктор Мизин, 23 года отработавший в МИД СССР, а потом и России, объяснил aif.ru, что такое меморандум, зачем он нужен и почему заявление Путина — прекрасный дипломатический ход.
Дмитрий Балашов, aif.ru: Виктор Игоревич, расскажите, что такое меморандум и зачем он нужен в этой ситуации.
Виктор Мизин: говоря простыми словами, это соглашение о намерении, когда стороны уславливаются о чём-то. Например, был такой, к сожалению, похороненный договор о противоракетной обороне. К нему прилагались вот такие меморандумы о взаимопонимании, которые объясняли или расшифровывали отдельные, например, технические моменты. То есть прежде чем приступить уже к выработке какого-то основного базового соглашения, стороны уславливаются о том, в чём они согласны и что они собираются делать.
— А почему нельзя сразу начать прямые переговоры?
— Потому что это большая проблема. Именно об это, кстати, споткнулся Трамп, вопрос очень сложный. Мягко говоря, отношения между сторонами в конфликте настолько непростые, что тут невозможно добиться прогресса такой кавалерийской атакой — нужен постепенный дипломатический подход. Хорошо уже то, что, насколько я понимаю, есть уже желание и намерения у всех сторон, а тут ещё и третья сторона появилась. Это президент Трамп, который кусает себе губы, потому что решить эту проблему с наскока, как ему хотелось, не удалось.
Когда проблема сложная, её надо решать постепенно, иначе можно просто завалить всё дело. Правда, не хотелось бы, чтобы эти переговоры пошли по пути вьетнамских переговоров, которые вёл Генри Киссинджер. Они длились годами. Думаю, что здесь этого удастся всё-таки избежать.
Россия сейчас идёт по тому пути, про который писал Пушкин: ура, мы ломим, гнутся шведы. Трамп это понимает, а его европейские союзники — нет. Все козыри в данной ситуации — у Москвы, так же как они были, скажем, у Жукова в 1945 году. Это тоже очень важный момент: несоответствие соотношения позиции сторон на земле, которое даёт России очень сильный бонус.
— Почему на заявление Путина о меморандуме столь бурная реакция?
— Полагаю, европейские недоброжелатели понимают, что президент России другую сторону дипломатически переиграл. Это было видно в Стамбуле, чтобы там ни говорили, это видно и сейчас. Он не принимает никаких навязываемых ему идей насчёт тридцатидневного прекращения огня. Думаю, это очень умелая дипломатия. Раньше я жаловался, что у нас она ретроактивная. Сейчас, я считаю, можно похвалиться, что она очень такая изобретательная и по-хорошему наступательная. Задумываться и, как говорится, дёргаться и гадать приходится другой стороне. Это очень хорошо.
Вот что самое интересное: какой же будет дальше ход российской стороны, потому что, действительно, инициативы о меморандумах никто просто не ожидал.
Ещё раз подчеркну: наивно было бы думать, что Россия так поступает, потому что, как некоторые пишут, выдохлась или мечтает остановиться. Реальная ситуация — обратная. Сочетанию продавливания, пусть и медленного, фронта на земле с такой изобретательной и активной дипломатической активностью только порадоваться остаётся.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
