Смоктуновский вместо Никулина. Как Рязанов искал своего Деточкина

В мае 1966 года в Москве впервые показали фильм «Берегись автомобиля». Новая работа Эльдара Рязанова — уже давно не того начинающего режиссера, который в 1956-м «выстрелил» новогодней комедией «Карнавальная ночь». У него уже вышла «Девушка без адреса», которой он хотел повторить успех картины с Людмилой Гурченко, была неудача с «Человеком ниоткуда» — причем неудача того рода, после которой некоторые постановщики уходят из профессии. Была музыкальная и костюмная «Гусарская баллада», была более скромная лента «Дайте жалобную книгу». И в этом ряду «Берегись автомобиля» стояла особняком и показала зрителям совсем другого Рязанова. А сам он потратил на этот фильм несколько лет — и до последнего момента не знал, получится ли его выпустить в прокат.

«Юра, я здесь!»

В своей книге «Неподведенные итоги» Рязанов вспоминал, что перед началом работы над сценарием они со сценаристом Эмилем Брагинским пытались найти хоть какую-то реальную основу у городской легенды о современном Робин Гуде, которые крадет машины у тех, кто жил на нетрудовые доходы, а деньги отдавал в детские дома. Они искали газеты, в которых такие случаи описывались, делали запросы в милицию. Но в результате Рязанов вынужден был признать, что эта история — всего лишь «легенда, принявшая обличье всамделишного случая». И на её основе был сочинен сценарий с уклоном в комедию.

Здесь был Деточкин. Где Рязанов снимал «Берегись автомобиля» Подробнее

Свои мемуары Рязанов писал спустя три десятилетия, когда он мог воспринимать события давно минувших дней спокойно, через призму времени. Поэтому он просто констатировал: «Редакторам Кинокомитета сценарий не понравился» — но за этой фразой явно стояли серьезные переживания. Ведь он уже видел свой фильм, знал, каким он должен стать — Деточкина готовился играть Юрий Никулин, следователя Подберезовикова (поначалу его звали Мастикин) — Юрий Яковлев, искались локации, съемочная группа была готова... Поэтому Рязанов отправился к тогдашнему председателю Госкино Алексею Романову, тот прочел сценарий — и просто остановил производство картины. По ряду причин — мол, Деточкин может подавать дурной пример, неужели вы хотите, чтобы граждане СССР начали массово угонять автомобили? Рязанов этого, разумеется, не хотел, поэтому Никулин уехал на долгие гастроли, сценарий был «законсервирован», а режиссер вместе с Брагинским, чтобы не терять материал, сочинили повесть.

«Тебя посодют»

Повесть была опубликована, и Рязанов рассказывал об этом, как о победе над системой — мол, теперь они с Брагинским предлагали не фильм по оригинальному сценарию, а экранизацию, к которым всегда отношение было более лояльное. Вряд ли, конечно, они смогли кого-то обмануть, но фильм повторно запустили в производство — и тут Никулин снова уехал на гастроли. Ждать его никто не стал, Рязанов решил позвать ленинградского актера Иннокентия Смоктуновского. Правда, с ним были свои сложности — он снялся в двух фильмах в роли Ленина, и роль мелкого преступника, пусть и благородного, могли попросту зарубить. К тому же и сам Смоктуновский не горел желанием ввязываться в ещё один долгий съемочный процесс, хотя ему понравились и история, и персонаж, ещё его подводило здоровье. Но Рязанову как-то удалось договориться с актером — для этого он сам съездил в Ленинград, сам провел пробы, а потом ещё и расписку взял: «Я, Иннокентий Смоктуновский, обязуюсь не позже 20 августа приехать в Москву и приступить к съемкам в роли Деточкина в фильме „Берегись автомобиля“».

Вслед за Никулиным пришлось менять и Поберезовикова — но в данном случае Рязанову повезло. Худрук «Современника» Олег Ефремов пробовался на роль Деточкина, но оказался, по мнению одного из членов съемочной группы, «волком в овечьей шкуре» — и после уговоров согласился, что следователю такая характеристика подходит больше. Впрочем, актерский состав «Берегись автомобиля» и сейчас вызывает зависть — у Рязанова снялись актеры театра Сатиры Анатолий Папанов, Ольга Аросева, Андрей Миронов, друг Смоктуновского Георгий Жженов, соратник Ефремова Евгений Евстигнеев. Когда фильм уже сдавали, претензии были только к Папанову — сыгранный им тесть Димы Семицветова оказался настолько ярким, что затмевал более скромного Деточкина. Но стоит отметить, что именно фразочки и интонации Семена Васильевича моментально ушли в народ — все эти «Тебя посодют, а ты не воруй», «Твой дом — тюрма», «Что делать? Сухары сушить!» и особенно выкрик на суде: «Свободу Юрию Деточкину!».

«Но он... не виноват!»

Строго говоря, «Берегись автомобиля» не был хитом проката в 1966 году — 29 млн зрителей, в два раза меньше, чем у первых серий «Войны и мира» Сергея Бондарчука, и лишь 11-е место в общем рейтинге. Но уже спустя пару лет оказалось, что эта картина очень плотно вошла в повседневную жизнь, причем не так, как опасались в Госкино. Зрители не начали массово угонять машины жуликов — они начали говорить фразами из фильма.

В «Берегись автомобиля» цитат, ставших обязательно частью отечественного культурного кода, оказалось на редкость много, и произносил их не только герой Папанова. «Не пора ли, друзья мои, нам замахнуться на Вильяма, понимаете, нашего Шекспира?» — это режиссер народного театра в исполнении Евстигнеева. «Он, конечно, виноват. Но он... не виноват!» — а это уже следователь Подберезовиков, который так и не смог решить, кем является Деточкин — тварью дрожащей или тем, кто имеет право. И даже выкрик матери главного героя (актриса Любовь Добржанская) на «Гамлете» — «Юра, я здесь!» — тоже оказался очень запоминающимся.

Рязанов признавался, что фильм по интонации получился совсем не таким, как повесть — та была сатирической и юмористической, а картина вышла очень грустной. Впрочем, он отмечал, что это и была их с Брагинским цель, которую в итоге всё-таки удалось достичь. Возможно, поэтому не было прокатных рекордов; возможно, поэтому «Берегись автомобиля» регулярно показывают по ТВ и в наше время.