Фильмы Леонида Гайдая принято считать эталоном лёгкой эксцентрики и безудержного веселья, но за кадром «Операции „Ы“», «Кавказской пленницы» и «12 стульев» порой кипели нешуточные страсти. В жизни король советской комедии был человеком жёстким, закрытым и бескомпромиссным, не прощавшим ни панибратства, ни нарушения дисциплины. В материале aif.ru рассказываем о семи самых громких конфликтах в карьере режиссёра, из-за которых распадались легендарные актёрские тандемы, а звёзды лишались своих голосов в кадре.
Роковая шутка и дублёр вместо Бывалого
Главный разрыв в истории советского кино произошёл летом 1966 года во время съёмок «Кавказской пленницы». Отношения между режиссёром и исполнителем роли Бывалого накалялись давно: ещё на «Операции „Ы“» Евгений Моргунов ревновал к тому, что Гайдай чаще прислушивается к импровизациям Юрия Никулина, и грозился уйти из проекта.
Точка невозврата наступила на закрытом рабочем просмотре чернового материала в Алуште. На показ, куда строго запрещалось приводить посторонних, Моргунов явился нетрезвым и в компании нескольких поклонниц. Девушки громко комментировали происходящее на экране, смеялись. А когда ассистентка режиссёра шепотом попросила актёра вести себя тише, Моргунов на весь зал бросил: «Подумаешь, тоже мне Феллини! Совсем мышей не ловит!»
Реакция Гайдая была мгновенной и беспощадной: он выгнал Моргунова с площадки и вычеркнул из сценария все оставшиеся сцены с его участием. В эпизодах, без которых нельзя было обойтись по сюжету — например, когда троица несёт холодильник или едет на машине по серпантину горы Ай-Петри, — Бывалого сыграл загримированный дублёр, которого снимали со спины или общим планом. Позже Сергей Бондарчук пытался помирить коллег, но Гайдай отрезал: «Для меня этого человека больше не существует».
Не хотел играть ни хулигана, ни священника
Творческий союз Леонида Гайдая и Михаила Пуговкина подарил зрителям шесть культовых картин, но начиналось и развивалось их сотрудничество с острых и беспощадных споров.
Первый конфликт случился в 1964 году на пробах к новелле «Напарник» («Операция „Ы“»). Гайдай упрямо видел Пуговкина в роли тунеядца и хулигана Верзилы Феди. Сам актёр категорически отказывался, убеждая режиссёра, что после криминальной драмы «Дело „пестрых“» зритель воспримет его не как комика, а как матёрого бандита. В итоге Федю сыграл Алексей Смирнов, с которым Гайдай уже работал в «Деловых людях», а обиженный поначалу Пуговкин получил роль прораба на стройке — она и принесла ему всесоюзную славу.
Второе недопонимание возникло в 1970 году перед съёмками «12 стульев». Гайдай без проб утвердил Пуговкина на роль отца Федора, но актёр, будучи человеком глубоко верующим, наотрез отказался играть священника-стяжателя без благословения матери. Съёмочный график трещал по швам, режиссёр нервничал и требовал ответа, пока мама артиста не уточнила: «А Бога он там не касается?» Узнав, что герой гоняется только за бриллиантами, она разрешила сыну сниматься — и проект был спасён.
Чужой голос Остапа и преступление Захарова
Экранизация «12 стульев» (1971) обернулась тяжелейшей ссорой и между Гайдаем и исполнителем роли Остапа Бендера Арчилом Гомиашвили. Режиссёр перебрал более 200 претендентов, отстранив даже утверждённого ранее Александра Белявского, прежде чем остановился на грузинском театральном актёре.
На площадке Гомиашвили вёл себя как сорежиссёр, постоянно спорил с постановщиком, а в разгар работы дал интервью грузинской газете, где заявил, что буквально руководит процессом и подсказывает Гайдаю удачные ходы. Последний удар нанёс сам режиссёр в самом конце съёмок: из-за сильного грузинского акцента и болезни актёра он отдал озвучивание Бендера Юрию Саранцеву, не предупредив об этом Гомиашвили. Узнав на премьере, что говорит чужим голосом, актёр в ярости накричал на Гайдая — говорили, даже с нецензурной бранью.
После этой ситуации режиссёр и актёр не общались пять лет. Помирил их только выход телеверсии «12 стульев» Марка Захарова в 1976 году. В день премьеры Гайдай сам набрал номер Гомиашвили и произнес историческую фразу: «Арчил, хочешь увидеть уголовное преступление? Включай телевизор, сейчас начнутся „12 стульев“ Захарова».
Заговорила не своим голосом
Отношения 19-летней дебютантки Натальи Варлей и 43-летнего мэтра на съёмках «Кавказской пленницы» считались исключительно деловыми, пока в 2018 году актриса не выпустила автобиографическую книгу «Канатоходка».
По словам Варлей, после празднования дня рождения Александра Демьяненко Гайдай вызвался проводить её до гостиничного номера. Несмотря на то что в соседней комнате находилась жена режиссёра Нина Гребешкова, Гайдай вошёл в номер к молодой актрисе, попытался закрыть дверь изнутри и поцеловать её. Цирковая артистка резко оттолкнула постановщика и выпроводила за дверь. По её словам, на следующее утро тон Гайдая стал ледяным: вскоре он отстранил Варлей от озвучивания собственной роли — за Нину в фильме говорит Надежда Румянцева, а песню про медведей поёт Аида Ведищева.
Вдова Гайдая прокомментировала эти откровения достаточно резко и отказалась как верить «сплетням», так и читать книгу Варлей.
«Вам не в кино работать надо, а в цирке!»
На съёмках «Бриллиантовой руки» в 1968 году, как это обычно бывает в среде киношников, столкнулись два жгучих темперамента — Леонид Гайдай и народная артистка Нонна Мордюкова, игравшая управдом Варвару Плющ. Режиссёр требовал от актёров, чтобы те точно передавали эксцентрику, гротеск роли, тогда как Мордюкова привыкла скорее к психологической школе, пытаясь передать внутренний мир героя.
В разгар очередной репетиции актриса не выдержала бесконечных придирок мэтра к интонациям и жестам и в сердцах бросила режиссёру: «Вам не в кино работать надо, а в цирке!» Гайдай затаил обиду и поклялся больше никогда не звать Мордюкову в свои картины. Но слово так и не сдержал: спустя девять лет, в 1977 году, Гайдай пригласил Нонну Мордюкову в свою комедию «Инкогнито из Петербурга», где она блестяще сыграла одну из главных ролей — жену городничего Анну Андреевну.
«Холодная война» после «Бриллиантовой руки»
Для Светланы Светличной роль роковой соблазнительницы Анны Сергеевны в «Бриллиантовой руке» стала звёздным часом и дорогой к большой славе и признанию, но на площадке между ней и режиссёром царило полное отчуждение. Застенчивой от природы актрисе тяжело давалась откровенная сцена стриптиза в гостинице «Атлантика» — в павильоне было множество мужчин из съёмочной группы, и Светличная смущалась и нервничала перед камерой.
По воспоминаниям самой актрисы, сцену танца тогда помог спасти Юрий Никулин. Увидев зажатость партнёрши, он договорился с режиссёром, чтобы из павильона удалили лишних людей, включая осветителей, и они остались репетировать вдвоём. Актриса считала, что Гайдай обиделся именно на это «самовольство» и самостоятельную репетицию без его участия.
Гайдай действительно часто раздражался из-за срыва дублей и общался со Светличной сухо и строго через ассистентов. После выхода картины в 1969 году актриса неоднократно просила режиссёра о новых ролях, но он так и не снял её ни в одном своём последующем фильме.
Обида за предсказуемость
Даже с одним из своих любимых артистов — Андреем Мироновым, блестяще сыгравшим Гешу Козодоева в «Бриллиантовой руке», — у Гайдая случился серьёзный разлад. В 1970 году Миронов был уверен, что роль Остапа Бендера в «12 стульях» достанется именно ему.
Но Гайдай резко отказал актёру, объяснив это тем, что Миронов в роли великого комбинатора будет слишком предсказуемым и театральным. Миронов воспринял это как личное оскорбление. Отношения окончательно испортились в 1976 году, когда актёр согласился сыграть Бендера у Марка Захарова — Гайдай счёл это предательством, и больше они никогда не работали вместе.


