420 лет назад, 27 мая 1606 года, в Московском Кремле было совершено убийство, которое имело самые скверные последствия не только для государства, но и для страны, и для народа в целом. Именно с того дня, если судить непредвзято, и началась та самая Смута, по итогам которой от Русского Царства, ещё вчера могучего и наводящего страх на соседей, не осталось практически ничего — всё потом пришлось выстраивать чуть ли не с нуля.
Разумеется, при таких раскладах ключевую роль играет имя убитого. Что же это за человек такой, если его ликвидация влечёт за собой столь грандиозные и разрушительные последствия?
Вообще-то его настоящее имя, судя по всему — Григорий Отрепьев. В литературе чаще встречаются именования «Расстрига» и «Самозванец». В учебниках утвердилось следующее — Лжедмитрий I. Но в том-то всё и дело, что это известно нам. Современники и очевидцы того, что произошло в тот майский день, были буквально раздавлены этими сведениями. Потому что ещё вчера этого человека воспринимали как законного, коронованного и венчанного на царство монарха Дмитрия Иоанновича. Более того — его, совершенно искренне, от чистого сердца, промеж себя называли не иначе как «Истинное солнышко наше».
Но позвольте — нам же известно, что Смута началась как раз с того, что затеял этот самый Лжедмитрий. Не было бы этого авантюриста, не было бы и всего остального. А раз Смута стартовала с его притязаний на русский престол, то как можно утверждать, что убийство Лжедмитрия стало её началом? Тут что-то явно не сходится.
На самом деле мы уже давно забыли истинный смысл Смуты. Нам кажется, что главное — это пучина Гражданской войны, в которую рухнуло Русское Царство, и которая привела его на грань и даже за грань существования. Ужасы интервенции поляков и шведов, расплодившиеся банды «украинных людей», грабящих, насилующих и убивающих всех без разбора, явление новых и новых самозванцев, раскол страны, и общества, демографическая яма, разорение и запустение земель...
Всё так. Но это — лишь следствие. У нас очень любят щеголять цитированием фильма Владимира Бортко «Собачье сердце», снятого по мотивам одноимённой повести Михаила Булгакова. Помните, как профессор Преображенский наставляет доктора Борменталя, сославшегося на разруху? «А что означает эта ваша «разруха»? Старуха с клюкой? Ведьма, которая вышибла все стёкла, потушила все лампы? Разруха не в клозетах, а в головах!»
Чаще всего такое цитирование совершенно не к месту. Но если применить его к Смуте, то прояснится всё. Ну, по крайней мере, очень многое.
Смута и впрямь поселилась сначала в головах. И выглядело это примерно следующим образом. В 1598 году на русском престоле пресеклась династия Московского дома Рюриковичей. Дома славного — того самого, что сделал заштатный лесной городок точкой сборки Всея Руси, и преуспел в этом деле, создав из рыхлого конгломерата княжеств и земель могучее Русское Царство.
Пресечение династии было воспринято обществом как катастрофа. Да, Земский Собор, то есть Собор Всея Земли, провозгласил царём Бориса Годунова. Но тот был не царской крови, и потому к нему присматривались очень пристально. А тут, как на беду, подвалили климатические катаклизмы, повлекшие череду неурожаев и страшный голод 1601-1603 гг. Что лишний раз как бы подтверждало — вот, династия пресеклась, и начались беды. А всё почему? Да потому, что царь не вполне настоящий…
Это были только ростки Смуты. И большая ошибка думать, что они дали всходы с появлением Самозванца. Это для нас он Самозванец. А в 1605 году, когда его встречала вся Москва, он был для народа истинным государем. И никаких всходов ростки Смуты тогда не дали. Напротив — все были уверены, что Господь смилостивился, что наконец-то на престоле законный царь, что всё теперь будет хорошо.
И для простых людей действительно настало «хорошо». Выше отмечалось, что при Борисе Годунове в 1601-1603 гг. был страшный голод, который многие восприняли как наказание за «ненастоящего» царя. Что делает царь Димитрий? Правильно — по мере сил ликвидирует последствия того голода. Мёртвых, конечно, не воротишь, но вот живым, тем, кто тогда продал себя в кабалу за кусочек хлеба, сделан поистине царский подарок — Димитрий объявил их свободными. А чтобы впредь такого безобразия не случалось, разрешил крестьянам уходить от помещиков, если те не помогают им хлебом в случае неурожая. Кроме того, холопы теперь получали вольную в случае смерти хозяина, а дети холопов в любом случае рождались свободными. Ну и по мелочи — «служилым людям», то есть чиновникам и военным, этому становому хребту государства, было повышено жалованье и объявлен ряд льгот. Словом, и простые, и служилые люди были уверены, что пора испытаний закончилась и настала, наконец, нормальная жизнь.
Этой «нормальной жизни» было отпущено примерно 11 месяцев. 27 мая 1606 года в головах вновь поселилась Смута. Вернее, не поселилась. Её туда старательно вколачивали.
Потому что цареубийство всегда пугающе. А в тот день лишили жизни царя, на которого народ возлагал столько надежд, причём эти надежды уже стали оправдываться. Казалось бы — хуже не придумать. Но всё-таки умудрились сделать ещё хуже.
Чтобы спасти себя от гнева народа, убийцы провозгласили, что покойный сам себя признал самозванцем, да ещё и предали его тело неслыханному поруганию — вспороли живот, бросили на рану маскарадную маску, в рот трупу вставили дудку, хлестали труп кнутом. А, главное, это делали те, кто ещё вчера присягал новому царю на верность…
Это сейчас нам известно, кем был убитый, и что весь проект «чудесно спасшийся царевич Димитрий» был делом рук отечественных элит, которым до смерти надоел Годунов, и которым нужна была марионетка в виде «законного царя». А как только марионетка вздумала своевольничать, её быстренько ликвидировали.
Но тогда простые люди отказывались верить в происходящее. Потому что слишком уж это было невероятно. Ум отказывался понимать, что происходит, и почему вчера этот вот человек был царём и надеждой, а сегодня он вдруг — убитая сволочь, над телом которого издеваются. Шок оказался слишком сильным. Уже через пару дней в Москве появились подмётные листы, где говорилось, что 27 мая убили вовсе не царя, что настоящий Димитрий вновь спасся, и что если не хотим пропасть, то надо ему присягнуть…
Короче говоря, именно так и тогда и началась настоящая Смута. То есть смущение в умах, недоверие межу народом и элитами. То самое недоверие, которое легко перерастает в панику, в хаос и в анархию: «Ребята, начальники нас предали! Теперь каждый сам за себя!» Потребовались долгие годы, чтобы доверие было худо-бедно восстановлено…
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
