Примерное время чтения: 8 минут
3620

Не-винная Россия. Купцы Елисеевы сделали Европу нашим винным придатком

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 51. Снова с Надеждой 21/12/2022
Здание магазина «Елисеевский» на Тверской улице в Москве.
Здание магазина «Елисеевский» на Тверской улице в Москве. / Владимир Федоренко / РИА Новости

Принято считать, что если по части производства водки, пива и мёда Россия традиционно была самодостаточной, то по части вина её всегда держали на коротком поводке страны Европы — и те, что вино производили, и те, что занимались торговлей.

Так оно примерно и было. Но только в совсем уж седой древности. Отечественные правители отлично понимали, что целиком и полностью зависеть от милости иностранцев не годится. Тем более что вино — не только предмет роскоши и статусного потребления. Вино обязательно для православного богослужения — это у католиков прихожане-миряне причащаются только хлебом, а у нас всем полагается «вкусить и Тело, и Кровь Христову», то есть и хлеб, и вино.

Вино — где оно?

Отец первого русского царя из династии Романовых, патриарх Филарет, насидевшийся во время Смуты в польском плену, был особенно озабочен — вино в те времена шло в Россию в основном через враждебную и агрессивную Польшу. Неудивительно, что его сын Михаил, едва став в 1613 году царём, обращал внимание и на «мелочи». В частности, на то, что в одном монастыре под Астраханью вроде бы прижилась виноградная лоза. Уже на следующий год его личным распоряжением там основывается «сад для двора Государева», а в пустой казне находятся деньги для покупки сортовых саженцев. И даже для найма высокостоящих иностранных специалистов. Но виноградарство — дело тонкое и небыстрое. Первая пробная партия отечественного вина вышла только в 1656 году. Царь, основавший русское виноделие, до своего успеха не дожил — он умер за девять лет до того.

Но одной Астрахани со всеми её волостями было мало, хоть ты там всё засади виноградом. Дон? Перспективно. Но его ещё надо было сделать русским — полностью это удалось лишь в третьей четверти XVIII века. Крым и Кубань? То же самое, только ещё позже — крепость в Тамани, например, начали строить лишь в самом конце XVIII века. Но и в первой половине XIX столетия, если верить Лермонтову, описавшему те места в одноимённой главе «Героя нашего времени», это ещё была дикая глушь. А теперь прибавьте к этому темпы роста лозы...

Однако из этой, казалось бы, безнадёжной ситуации был найден блестящий и оригинальный выход.

Без посредников

Фамилия предпринимательской династии Елисеевых на слуху до сих пор. «Главные» магазины-гастрономы Москвы и Санкт-Петербурга народ называл «Елисеевскими» и в Российской империи, и в СССР, и сейчас. Но официальное название было всё-таки иным: «Магазин Елисеева и погреба русских и иностранных вин».

Родоначальник династии, Пётр Елисеев, подобно многим своим землякам-ярославцам, делал в Петербурге неплохую карьеру торговца. Именно о таких упоминал бытописатель Иван Кокорев: «Тайна превосходства заключается в том, что ярославец чрезвычайно учтив не с одними “сударями”, но со всяким, даже со своим братом, серокафтанником. Разнашивает он “пельсины, лимоны хороши, коврижки сахарны, икру паюсну” — товар всё благородный, от которого и барыш не копеечный». Правда, многоумный Пётр дополнил «пельсины и лимоны хороши» прочими колониальными товарами. А главное, винами самых разных видов и сортов, для чего даже арендовал на Петербургской таможне склад под приём и хранение бочек и бутылок.

Укупорка и укладка вин в подвалах Елисеевых.
Укупорка и укладка вин в подвалах Елисеевых. Фото: Commons.wikimedia.org

Пока ничего особенного. Пока Пётр Елисеев — всего лишь удачливый и оборотистый купец, сделавший правильную ставку на правильный товар. Кто иной на этом бы и успокоился. Но Елисеев пошёл дальше. Вернее, поехал. Целью был португальский остров Мадейра — вино оттуда в России весьма ценилось. К тому же между Россией и Португалией ещё в 1787 году был заключён «Договор дружбы, мореплавания и торговли». Как признавался впоследствии сам купец, поездка была «более ознакомительной, чем коммерческой». Тем не менее несколько месяцев, проведённых на Мадейре в 1821 году, многому его научили. Из поездки он привёз 20 бочек вина, которое ушло влёт. А главное, он привёз прямые контакты с производителями, исключив из торговой цепочки алчных посредников. В результате оборот продаж значительно вырос.

Русские идут!

Доход с оборота был благоразумно пущен в дело. Правда, уже детьми Петра. Григорий Петрович Елисеев решил исключить из торговой цепочки ещё и перевозчиков, рассудив, что самому возить товар куда прибыльнее. В Голландии было куплено три торговых судна — «Архангел Михаил», «Святой Николай» и «Конкордия». Для всех прочих купцов импортные товары приходили в Петербург всего дважды за навигацию. Елисеев же установил для своих магазинов постоянный подвоз товара, причём шёл в ногу со временем — суда его парусной флотилии во второй половине 1850-х годов обзавелись дополнительными паровыми двигателями, а в довесок был куплен ещё и пароход «Александр II».

Попутно вырисовывалась любопытная схема экспансии русского капитала в Европу. Нельзя доподлинно утверждать, что Григорий Елисеев был знаком с теорией Маркса о прибавочной стоимости. Но что-то подобное он всё-таки подозревал. В самом деле — возить готовое вино выгодно. А что, если покупать вместо вина продукт первичной переработки и доводить его до ума у себя дома?

В сочетании с безукоризненной репутацией и правилом Елисеева расплачиваться только наличными эта схема стала настоящим нокаутом для европейской виноторговли. Григорий Петрович буквально ворвался на рынок и стал там диктовать свои правила. На той же Мадейре, а чуть погодя и во французском Бордо, и в испанском Хересе, и в португальском Порто Елисеев арендовал и покупал склады. Скупал у местных урожай винограда на корню, превращал ягоды в полуфабрикат и отправлял продукт первичной переработки в Петербург, на Васильевский остров.

Своё и не своё

А там уже в начале 1860-х были выстроены потрясавшие воображение современников помещения для хранения и дальнейшего выдерживания вин: «Чтобы обойти все отделения подвалов и кладовых Елисеевых, вникнуть во все детали разнообразных приспособлений, приноровленных к ежедневным отправкам, к хранению, воспитанию и росту вина, недостаточно и дня. Это в своем роде маленький город с сильно бьющимся пульсом живой работы...»

От своей флотилии Елисеев отказался. Теперь уже компании-перевозчики ходили к нему на поклон, почитая за честь сотрудничать с таким воротилой — в 1874 году в Петербург прибыло 42 (!) парохода с грузом для фирмы «Братья Елисеевы». Ежедневный розлив вина составлял 15 тысяч бутылок. И ещё 100 тысяч ящиков хранилось в запасе — так, на всякий случай.

Колониально-гастрономический отдел, 1913 г.
Колониально-гастрономический отдел, 1913 г. Фото: Commons.wikimedia.org

А самое интересное, что вино Елисеевы поставляли не только и не столько на внутренний рынок. Вот цитата из деловой переписки тех лет: «Вина, выдержанные в их подвалах, в огромном количестве выписываются не только европейскими странами, но и в Америку».

На поверку выходило, что Елисеев сумел сделать Европу не чем иным, как винным сырьевым придатком России. Виноград выращивали в Испании, Франции и Португалии. А вино делали и разливали в Петербурге. Русские. И продавали тем же французам, испанцам и португальцам. А параллельно Россия на вырученные деньги «прокачивала» свои «винные мускулы». Третье поколение Елисеевых, сын Григория, тоже Григорий, активно сотрудничал с князем Львом Голицыным. Тем самым — основоположником виноделия в Крыму и создателем производства игристых вин в Абрау-Дюрсо. Недаром в названии магазина Елисеевых «погреба русских и иностранных вин» были расположены именно в таком порядке. Русские предприниматели показали, что могут заставить и Европу плясать под свою дудку.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах