В рамках проекта «Экология России» «АиФ» продолжает серию интервью с известными экологами о ключевых трендах и проблемах охраны окружающей среды, биосферном развитии и внедрении инноваций в процессы, связанные с этим.
Биосферная территория
Наш сегодняшний гость — директор Алтайского биосферного заповедника Игорь Калмыков, который много лет посвятил охране природы, редких видов флоры и фауны, развитию особо охраняемых природных территорий.
— Игорь Вячеславович, что означает статус «биосферный» в применении к Алтайскому заповеднику и вообще к особо охраняемым территориям?
— Биосферными территориями являются, цитирую, «территории наземных и прибрежных/морских экосистем или сочетания таких экосистем, международно признанные в рамках межправительственной программы ЮНЕСКО „Человек и биосфера“ (МАВ — от англ. The Man and the Biosphere)». На настоящий момент деятельность биосферных резерватов на территории Российской Федерации регулируется Федеральным законом № 33 от 14 марта 1995 года, статья 10-я «Государственные природные биосферные заповедники».
Биосферные территории созданы для решения одного из важнейших вопросов, стоящих перед современным миром: как примирить сохранение биологического разнообразия и биологических ресурсов с их устойчивым использованием. Для эффективности биосферной территории необходимо, чтобы ученые в области естественных и социальных наук, группы специалистов по охране природы и развитию, административные органы и местные общины работали совместно над решением этого многогранного вопроса.
Деятельность биосферных территорий должна сочетать в себе выполнение трех основных функций.
Задача № 1: сохранение ландшафтов, экосистем, видов и генетических разновидностей.
Задача № 2: содействие экономическому и социальному развитию.
Задача № 3: поддержка демонстрационных проектов, экологического образования и подготовки кадров в области окружающей среды, научных исследований и мониторинга, которые связаны с местными региональными, национальными и глобальными вопросами сохранения среды и устойчивого развития.
Алтайский заповедник получил статус биосферного в 2009 году. Его основная задача заключается в обеспечении устойчивого равновесия между тремя важными целями: сохранением биологического разнообразия, содействием экономическому развитию и сбережением культурно-исторических ценностей местного населения. Другими словами, заповедник призван стать не только природоохранным, но и социально-экономическим и культурно-просветительским центром. Он должен способствовать развитию новых видов деятельности, которые не истощают природные ресурсы. Ещё — помогать возрождению национальной культуры и стимулировать приток дополнительных средств в экономику региона.
В зоне сотрудничества и в основной зоне нашей биосферной территории проживают общины коренных малочисленных народов. В Турочакском районе: тубалары (50 %), челканцы (34 %), теленгиты (1 %), кумандинцы (15 %). В Улаганском районе: теленгиты (99 %), кумандинцы, челканцы, тубалары и телеуты (1%). Также в зоне сотрудничества располагаются более 40 туристических баз и кемпингов. Наука представлена стационарами Горно-Алтайского государственного университета и Института систематики и экологии животных Сибирского отделения РАН. Я уж не говорю про многочисленные предприятия лесного и сельского хозяйства, муниципалитеты и т. д.
Прообраз экопоселения
— Не могли бы вы привести конкретный пример развития «точки на карте», совмещающей в себе интересы такого большого числа заинтересованных сторон?
— Рассмотрим пример села Яйлю, которое находится непосредственно в заповеднике и может рассматриваться как прообраз экологического поселения на биосферной территории. Бренд села с численностью 170 жителей стал известным в России и популярным у туристов, которые хотят обязательно побывать здесь, приезжая на Телецкое озеро.
Назову три ключевых аспекта, на которые нужно обратить внимание. Во-первых, применение экологически чистых энергосберегающих технологий. В 2013 году в Яйлю была введена в эксплуатацию одна из первых в России гибридная дизель-солнечная электростанция. Во-вторых, рациональное природопользование как обязательный элемент проживания на биосферной территории. Устойчивое развитие является неотъемлемой частью существования местного населения. Например, жители в заповедном селе могут собирать дикорастущие грибы и ягоды, ловить рыбу без применения сетей в специально отведенных местах. В-третьих, мы развиваем контролируемый экологический туризм, и, как следствие, повышается благосостояние местных жителей. В настоящий момент происходит развитие сети зеленых домов, проводятся экскурсии по местным достопримечательностям, в том числе и по озеру.
На водопаде Корбу работает оборудованная экоплощадка и туристическая зона, где можно перекусить и отдохнуть, работает визит-центр заповедника, там можно купить сувениры.
— Каким образом удаётся поддерживать баланс интересов местных жителей и заповедника?
— Это происходит через ТОС — территориальное общественное самоуправление. Местное ТОС создано в 2013 году, зарегистрировано в 2014 году. Фактически ТОС — это эволюция общественного совета, ранее созданного заповедником. Через территориальное общественное самоуправление жители становятся ответственными как за свою судьбу, так и за жизнь соответствующей территории.
Таким образом, за 16 лет Яйлю преобразовалось из ведомственного заповедного села в прообраз экологического поселения. Структура управления поселением меняется в сторону большей демократизации. Благодаря созданию ТОС происходит интеграция поселка в жизнь муниципального образования — Артыбашского сельского поселения, более крупного населенного пункта, также расположенного на берегах Телецкого озера.
Благодаря такому органу, как ТОС, у нас развивается туристическая инфраструктура и предпринимательство, строительство зеленых домов. На водопаде Корбу работают кофейни, сувенирные лавки и магазины. Отдельные элементы этноисторического ландшафта поселка Яйлю включены в сферу познавательного туризма. Гиды из числа местных жителей показывают гостям природные и рукотворные памятники окрестностей поселка: священный кедр деда Альчи, пещеру Волчье логово, яблоневые сады, памятник пароходу «Шеф».
Конечно, проблемы в жизни села существуют. В первую очередь из-за противоречия законодательств о местном самоуправлении и особо охраняемых природных территориях, что не дает полноценно развиваться и селу, и биосферной территории. Устранение этих противоречий, гармонизация законодательных актов послужили бы развитию биосферных территорий. Так, по мнению Петра Бакланова, российского экономиста, географа, академика РАН, «эти территории должны рассматриваться как модельные территории биосферного развития». А по моему мнению, Стратегия устойчивого развития России должна включать все территории, в том числе заповедные, в единую сбалансированную систему эколого-экономической эволюции.
Биосферное развитие
— Владимир Вернадский ввёл термин «ноосферное развитие», подразумевая, если упростить, гармонию жизни человека и природы. Биосферное развитие — это примерно то же самое? Или же понятие имеет другой смысл?
— На первый взгляд, эти понятия близки, но, по сути, отражают разный подход к взаимодействию человека и природы. Я бы сказал так: биосферное мышление — это взгляд на мир, где в центре внимания сама биосфера как сложная, целостная система. Человек рассматривается как одна из её частей, пусть и очень важная.
Ноосферное мышление делает следующий шаг: оно ставит во главу угла роль человеческого разума, науки и осознанных действий в управлении развитием этой системы.
Проще говоря, биосферное мышление — это понимание себя как части живого механизма планеты, а ноосферное — это стремление осознанно управлять этим механизмом, опираясь на разум, науку и этику. При этом важно помнить: концепция ноосферы во многом опирается на идеи академика Вернадского, который рассматривал её как закономерный этап эволюции, где научная мысль и труд человечества становятся новой силой. Однако в научной среде встречаются и критические оценки ноосферной идеи.
По моему мнению, в настоящее время человечество не достигло уровня понимания биосферного мышления и ответственности за свое отношение к природе. Поэтому ноосферное развитие иногда воспринимается как утопия. До него надо дозреть.
Знаете, взаимоотношения природы и человека — это как дайвинг. Воздуху все равно, как его использует дайвер. Дайверу — нет. Так и природе всё равно, как ей пользуется человек, а человеку — нет. Удовлетворение потребностей людей должно происходить без подрыва возможностей биосферы обеспечивать эти потребности в будущем. Поэтому нужно выработать определённые правила, как человеку использовать биосферу. Архисложная задача, тем не менее её придётся решать.
Зачем нужны гренландские киты?
— Крамольный вопрос: зачем нам сохранять биологическое разнообразие? Что произойдёт, если вдруг не станет снежных барсов, стерхов или гренландских китов? Мамонты, например, вымерли, а с человечеством ничего не случилось.
— Мне кажется, ответом на этот вопрос может служить пример эффекта бабочки, при котором незначительное изменение начальных условий в сложной системе может привести к масштабным и непредсказуемым последствиям в будущем. Даже маленькое действие или событие может запустить цепочку причинно-следственных связей, которые со временем приведут к значительным изменениям, возможно необратимым и губительным для человека. Каким — мы не знаем, поэтому и изучаем, и сохраняем. Поэтому я за естественную эволюцию, за осмысленное существование и, конечно, за рациональное природопользование. Там, где есть нарушение, совершенное человеком в естественном механизме природы, его нужно исправлять.
— В вашем заповеднике преобладают смешанные леса. Насколько важно сохранять именно такое лесное биоразнообразие? Может быть, проще те участки, где деревья умирают или сгорают при пожаре, засадить наиболее устойчивыми породами для этих краёв: лиственницей, пихтой, кедром? И существует ли термин «алтайская тайга»?
— Сначала о пожарах. Борьба с ними — это одна из важнейших задач охраны территории заповедника. 99 % пожаров в заповеднике вызваны естественными природными явлениями — грозовыми разрядами. Сменяемость пород, цикличность, возобновление лесов — это естественный ход природных процессов. Но пожары могут возникать по вине человека, в том числе на сопредельных территориях, и эти пожары могут представлять опасность для заповедных территорий.
В России необходимо разрабатывать стратегию управления природными пожарами, недопущения их и минимизации ущерба, в первую очередь от жизнедеятельности человека. А вот засаживать территорию Алтайского заповедника лесом, слава богу, не надо. Природа восстанавливается сама. Такие посадки нужно производить вне территорий заповедников — там, где тайгу вырубили, что и делается многими лесохозяйственными предприятиями. Вот такие посадки и есть один из элементов рационального природопользования. А алтайская тайга, конечно, существует! И она особенная.
Кадровый резерв
— При СССР стать научным сотрудником или госинспектором в заповеднике было весьма нелегко, в некоторых заповедниках конкурс доходил до десятка человек на место. Сегодня такого нет. Недостаток кадров для особо охраняемых природных территорий — одна из серьёзных проблем. Как вы с ней справляетесь?
— На одного инспектора охраны территории у нас приходится около 30 тысяч гектар горно-таежной территории с минимальной инфраструктурой. Это много, примерно как треть всей площади Москвы в пределах МКАД. Еще раз, на одного сотрудника.
Конечно, имеются катера, снегоходы, квадроциклы, автомобили, но участки их использования ограничены естественными условиями. Основными способами передвижения остаются конный и пеший. Жизнь и работа в экстремальных условиях — это для наших сотрудников не исключение, а норма.
Конечно же, мы применяем современные технические средства: спутниковые телефоны, навигаторы, фоторегистраторы. Используем БПЛА, в том числе с инфракрасным датчиком, для определения границ пожаров. Есть подводный беспилотный управляемый аппарат и прочее. Но без человека — сотрудника заповедника, который работает в многодневных экстремальных походах-рейдах, ничего не получится. Каждый сотрудник — инспектор, ученый, эколог-просветитель, водитель — поистине наш герой. Другие здесь не выживут.
Проблемы с кадрами, конечно, есть, но мы справляемся. В том числе благодаря тому самому биосферному развитию, взаимодействию с местными жителями, для которых наш заповедник — это дом родной. Но в заповедниках всегда работали романтики и патриоты природы с большой буквы.
— С какими детскими, молодёжными организациями, вузами, колледжами вы сотрудничаете, чтобы заинтересовать юношей и девушек в получении профессий, востребованных в заповедном деле?
— Наши сотрудники постоянно работают со школами, центрами дополнительного образования, в том числе с Сириусом, Кванториумом, колледжами и Горно-Алтайским университетом. Некоторые совмещают работу в заповеднике с преподавательской деятельностью в университете. И сами сотрудники постоянно продолжают обучение. В нашей команде работают магистры, аспиранты и кандидаты наук: биологических, исторических, медицинских, экономических.
Еще раз повторюсь о главном, в заповедник пойдут работать только мотивированные романтики и патриоты природы с большой буквы. Другие не выживут. Поэтому экопросвещение в виде рассказов о природе, о её красоте, силе, истории, особенностях, её визуальные образы с пояснениями, на мой взгляд, имеют важнейшее значение в решении кадровых вопросов. Например, где вы еще увидите растения, цветы, которые в своей истории помнят не только мамонтов, но и динозавров? Мы, кстати, в этом плане тоже развиваемся, ведем блоги в соцсетях, мессенджерах, на сайте, и наши рассказы, фото и видео собирают десятки тысяч просмотров.
Главное за 20 лет
— Какие достижения команды Алтайского заповедника вы считаете самыми главными за те почти 20 лет, что являетесь директором?
— За эти годы можно было бы отметить множество результатов. Обнаружена таежная форма дикого северного оленя, который не отмечался здесь много лет. Зафиксирован снежный барс, как ни странно, впервые задокументирован фоторегистратором на территории непосредственно заповедника. Создан приют для медвежат-сирот. Впервые в России на территории заповедников и национальных парков создана дайверская станция и первая в России подводная экологическая тропа. Заметьте, и это не в заповеднике с морскими акваториями.
Наш сотрудник Сергей Ерофеев вошел в десятку лучших рейнджеров планеты, единственный из России. Мы начали историко-культурные программы, ранее не проводившиеся в заповеднике… Можно долго перечислять, но выделю три, на мой взгляд, самых главных достижения.
- Получение заповедником биосферного статуса.
- Впервые за всё существование заповедника открыт визит-центр в Улаганском районе, в котором находится 80 % территории заповедника.
- В рамках одной из историко-культурных программ заповедника об Алтайской духовной миссии построен небольшой православный храм Преображения Господня и часовня Архистратига Михаила, в честь казаков-первопроходцев в селе Яйлю.
А еще восстановлена часовня в честь святителя Николая Чудотворца на кордоне Беле. Там же, кстати, был поставлен скромный памятник Михаилу Чевалкову — первому алтайскому священнику, проводнику цивилизаций.
*Николай Терещенко — руководитель проекта «Экология России» АиФ.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
