15-летняя Ангелина Ким просит о помощи первый раз в жизни. Девчонка смышленая и неунывающая, она выучила четыре языка, исключительно по сериалам, и зарабатывала на еду себе и больному отцу переводами. Помогала китайским овощеводам, работающим в Челябинске, общаться с покупателями, переводила сорта огурцов и картофеля, объясняла, как по-русски сказать «спасибо», «до свидания».
Однако плантации, где выращивали овощи жители Поднебесной, ликвидировали, и Ангелина с больным отцом оказались на улице. Девочка потратила все деньги, которые ей удавалось заработать, на десять мешков риса. Сейчас все запасы крупы съедены. «Мы только рис и кушали», — говорит девочка то ли в шутку, то ли всерьез.
С наступлением холодов положение стало почти безвыходным — в доме холодно, еды и денег нет, а отца Ангелины могут в любой момент депортировать из страны.
«Одно счастье — в школу хожу, — говорит девочка. — Спасибо огромное, что помогли мне начать снова учиться. Я ведь раньше никогда денег ни у кого не просила. Сейчас жить стало просто невмоготу».
Талоны есть, питания нет
Об Ангелине в Челябинске знают все. После рассказа о талантливой девочке в СМИ чиновники разных министерств и ведомств обратили на семью Ким внимание. К ним в старый ветхий дом с обшарпанными обоями и протекающей крышей приезжали делегации хорошо одетых гостей, которые клялись помочь ребенку. Ким поставили на учет как малоимущих, пообещали посодействовать Грому в получении гражданства, а также провести необходимую хирургическую операцию бесплатно, несмотря на то, что пока мужчина, всю жизнь проживший в России, не имеет долгожданного статуса гражданина нашей страны. Пообещали много всего. На деле оказалось, «обещать — не значит жениться», смеется пятнадцатилетняя Ангелина.
«Нам дали талоны в столовую на бесплатные обеды, — говорит девочка. — Но она находится за шесть остановок от нашего дома. У папы сил нет, он не сможет дойти. Я могу. Пару раз бегала, но сейчас пошли дожди, и мне совсем не в чем выходить на улицу. У меня выросла нога, сейчас уже 38-39 размер, а те кроссовки, что я покупала в прошлом году, малы. Пока было сухо, ходила в сланцах. Сейчас они развалились. У нас есть талоны, но питание мы не получаем. На трамвае ездить туда и назад — это отдать за папу 36 рублей и за меня столько же. За один день! Очень даже не бесплатные обеды получаются. У нас нет ни копейки денег на проезд».
«Сначала от меня отказалась мама, сейчас все»
Ангелина несовершеннолетняя. Она не может сама писать заявления, ходатайствовать о выделении материальной помощи, напоминать чиновникам об их обещаниях. Разоткровенничавшись, девочка говорит: когда она только родилась, от нее отказалась мама, она была русская. Гром дочку не бросил.
Почти нищенствовал, но возил ребенка за собой по всей стране, где удавалось найти хоть какой-то способ заработать. Ангелина отца очень любит и уважает. Говорит, детские годы из памяти почти стерлись, но то, как они минувшей зимой жили в палатке на плантации китайских рабочих, помнит прекрасно. Отец стелил все свои теплые вещи на пол, где спала девочка, укрывал ее единственным одеялом, а сам сидел полночи, пытаясь согреться, в тонком свитере и выношенных сапогах в палатке около нее. Засыпал под утро — от усталости. Ангелина уверена — проблемы с почками начались у Грома именно от простуды, он сильно промерзал ночами, ведь минувшей зимой доходило до — 40.
«Сначала от меня отказалась мама, сейчас — все, — говорит девочка. — Если уж была какая-то возможность выжить, я за нее цеплялась. Но в данный момент ее нет. Жаль, переводы мои сейчас никому не нужны. У папы есть права, он бы мог работать водителем, но его никто не берет, потому что у него нет гражданства, хоть нас и прописали в этом домике. Да и болеет он, и по-русски говорит совсем плохо».
«Я боюсь»
В соцзащиту Ангелина обращаться боится. Говорит, к ним приезжали несколько человек, походили по дому, посмотрели на двухъярусную кровать — единственную мебель в комнате — и пригрозили, что девочку направят в детдом, а Грома — в реабилитационный центр. Девочка сказала тихо, но внятно, что никуда они с отцом не поедут. «Но я же несовершеннолетняя, — постоянно напоминает Ангелина. — Я боюсь».
Все же Ким выделили продуктовые наборы, целых три. В каждом — по банке сгущенки, литру масла, килограмму риса, перловки, муки и сахара. Все это Ангелина с отцом съели очень быстро: ни на какие другие продукты у Ким денег не было.
Школьница признается: последней каплей стало то, что у отца заканчивается миграционная карта. До 4 октября он должен попасть в Казахстан, где ее оформлял, и подать документы на продление. Об этом пока и речи не идет: «У нас на трамвай-то денег нет, — говорит Ангелина. — А до Казахстана ехать, это ж сколько надо. Папе обещали помочь, но забыли наверно, или некогда».
«Иногда я ем, — по-детски просто говорит Ангелина. — Ну, пастор подкармливает, спасибо ему большое, и в школе я завтракаю, бесплатно. На обеды не хожу — они дорогие». В то время, когда одноклассники девочки идут в столовую, Ангелина всю перемену пьет воду в туалете из крана, пытаясь обмануть желудок. Она не уверена, что дома у нее будет ужин.
«Последняя надежда — написала президенту»
«Я написала письмо Путину, — Ангелина Ким говорит, это ее последняя надежда. — Чем я хуже остальных? У папы нет гражданства, и из-за этого нам не платят никаких пособий, ни одного, ни разу за 15 лет. Что нам делать дальше?».
Девочка написала и отправила в электронную приемную президента длинное послание: «Здравствуйте! Меня зовут Ангелина, я живу с папой, он сильно болеет, нам не на что жить, скажите, что нам делать, у нас совсем нет денег на еду, проезд и вещи, а скоро зима...». Говорит, хотела дополнить, что у нее только одна футболка, одни джинсы и старенькая осенняя куртка, в которой она проходила всю прошлую зиму, и совершенно никакой обуви. У папы нет и такого гардероба. Хотела, но не стала: «Это, наверное, мелочи, о таком и писать стыдно. Я пока не знаю, в чем папа будет ходить, как похолодает сильно. Потому что его порванные и изношенные куртки и фуфайки, на которых я ночью спала, а он днем ходил, мы выбросили там, на плантации. Мы не знали, что нас приютят в этом домике. Куда все барахло было складывать?».
Ангелина ждет ответа из приемной президента, но не знает, куда он придет: на ее электронный адрес или домашний? Она уверена: кто-то государственный, официальный, взрослый, обязательно подскажет ей выход из ситуации. В свои пятнадцать в одиночку она его найти не может.
Если вы знаете, как помочь Ангелине Ким, можно связаться с ней по телефону 89514562960. Счет Сбербанка РФ 6761 9600 0255 2848 05
Смотрите также:
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Вечные дети. Предприниматель основал центр помощи умственно отсталым людям 
Брединская трагедия. Неогороженный котлован убил шестилетнюю девочку 
До свидания, бабушка! 
Вместе навсегда. Считавшийся умершим сын через 27 лет нашёл мать и отца 
Елизавета Глинка: Людка с вокзала 
