Бесславная смерть за Зеленского. В ВСУ погиб подросток

Добровольная мобилизация 18-летних на Украине ещё не успела набрать требуемых киевским режимом оборотов, а ВСУ уже активно используют «недорослей» в боевой практике, отправляя их на передовую. Где они и гибнут, как необученные пацаны, которые пришли поиграть в «войнушку», а пуля она дура, не выбирает кого вышибать.

До 18 в окопе не дожил

Каким образом Максим Гузенко, которому не было 18 лет, оказался в составе одного из подразделений 41-й отдельной механизированной бригады ВСУ, доподлинно неизвестно. Скорее всего; он не проходил обучение в Великобритании, где натаскивали часть подразделений этой бригады. Поймали хлопца на улице, поскольку выглядел чуть старше своих лет и за отсутствием документов сразу оформили на службу.

«Кровавые мальчики» Зеленского. 18-летних зовут в «убитые» бригады ВСУ Подробнее

Несмотря на возраст, а парню было 17 лет, ему сказали, что он проведет время до совершеннолетия в учебном подразделении бригады. «Учебка» оказалась под Часовым Яром, уютный блиндаж превратился в необорудованный окоп, в котором Максим и упокоился, не дожив до своих 18 лет, которые мог бы отметить в мае нынешнего года. Сгинул под девизом бригады «Вера сильнее страха». Пуля оказалась быстрее лозунгов.

Таких как он, несовершеннолетних, в украинских бригадах сейчас много, как рассказывают военнопленные ВСУ, в боевых порядках встречаются и те, кому по 16-17 лет. Их, по сути, обучают уже на передовой линии, с оружием в руках. Малолетки не числятся на военных должностях, и по факту их гибели, а такое случается, не выплачивают ни «гробовые», ни иные пособия.

Подранки Зеленского. В ВСУ начали набирать подростков-сирот Подробнее

Сиротские роты

«В основном вербуют в ВСУ подростков из школ-интернатов, — рассказал aif.ru военный эксперт полковник запаса Геннадий Алёхин. — В том же Харькове порядка 12 таких заведений. На их территории обустроились украинские военные и наемники, они-то и дурманят головы подросткам, рассказывая о „прелестях“ службы. Многие на это покупаются, потому как жизнь в интернатах скучна, да и с питанием проблемы.

Образно говоря, парни готовы пойти на службу ради пропитания. Поначалу их обеспечивают в тыловых подразделениях, вывозят на стрельбище пострелять по мишеням, а потом — неизбежная „стажировка“ в окопах, после которой немногие возвращаются обратно. У этих хлопчиков нет документов, подтверждающих личность, и их списывают как пропавших без вести. Просто молодые пацаны, без роду, без племени».

Некрологи о таких погибших юнцах появляются нечасто. Гузенко стал исключением, у него нашлась метрика, по которой стало понятно, что парню не исполнилось 18. Поймал свою пулю под Часовым Яром и будет схоронен не как «захистник», поскольку военнообязанным не являлся, а просто как «случайно попавший в зону боевых действий».