104

С. Алексашенко: распродажи «Газпрома» хватит, чтобы «тащить» страну ещё полгода

На эти и другие вопросы читателей ответил во время онлайн-конференции на AIF. RUбывший зампред правления ЦБ, к. э. н., директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики Сергей Алексашенко.

Пенсию в свои руки

Дмитрий: — Сергей Владимирович, можно ли брать кредит в долларах? Что будет с долларом в ближайшее время?

Сергей Алексашенко: — Когда берете кредит в валюте, желательно, чтобы ваши доходы были в той же валюте, в какой у вас кредит. Если вы получаете зарплату в долларах и кредит берёте в них же, то, когда рубль резко девальвируется, вы не потеряете. Если же доход в рублях, а кредит в валюте, вы можете сильно проиграть, если рубль упадет (что было год назад). Можно, конечно, рассчитывать на то, что доллар обесценится и вы выиграете, но это чистой воды рулетка.

Я бы вообще не советовал простому гражданину влезать в какие-либо валютные спекуляции. На этом, как правило, простой гражданин проиграет. Он всегда будет последним, кто покупает ту валюту, которая укрепляется, и последним, кто будет продавать валюту, которая страдает.

Вадим: — Как вы относитесь к частным пенсионным фондам? Стоит ли свою пенсию отдавать на их управление? Мне только 28, но сейчас уже задумываюсь о будущем, смотря на то, как живут нынешние пенсионеры.

С. А.: — Вы правы, о своей пенсии нужно думать сегодня самому. Нельзя надеяться, что я, мол, проживу ещё 30 лет, а там государство возьмет меня на обеспечение. Скорее всего, что со временем пенсионные затраты государств во всём мире вообще будут сокращаться, потому что эта нагрузка для бюджета очень тяжела. Так что нужно брать свою пенсию в свои руки. А вот стоит ли доверять частным фондам, не могу ответить — потому что пенсионные дела очень «длинные», долгосрочные. Вам нужно доверить кому-то свои деньги аж на 37 лет, а у нас разве много компаний, которым хотя бы больше 35-и?

Проживём ещё полгода?

Иван: — Объясните, пожалуйста, что такое «рецессия спроса», которую нам предсказывают, почему она должна наступить в России и чем это нам грозит?

С. А.: — Рецессия — это спад. Спад экономики формируется под воздействием некоторых факторов. В конце прошлого года был фактор рецессии запасов. То есть наши компании накопили очень много запасов и, когда пришёл кризис, они какое-то время моли свои запасы проедать. В это время экономика отдыхала. Но сейчас мы перешли к другому состоянию: в апреле-мае этого года начали падать доходы населения, а значит население стало тратить меньше денег на покупку товаров и услуг. В результате и производство этих товаров и услуг падает. Это и есть рецессия спроса, которая, по нашим оценкам, будет продолжаться до середины следующего года.

«АиФ»: — Существует мнение, что до сих пор производительность труда в России росла медленнее, чем доходы населения, что вредно для экономики. То есть снижение наших доходов — это хорошо?

С. А.: — Есть разные точки зрения. Исследования Высшей школы экономики доказывают, что, инфляция росла как раз быстрее, чем доходы населения. Другой вопрос в том, что российская рабочая сила в последнее время стала проигрывать иностранной по соотношению «цена-качество», поэтому иностранные бизнесмены, выбирая страну ведения бизнеса, перестали выбирать Россию. На этом фоне снижение зарплаты — это фактор повышения конкурентоспособности российской экономики.

Ирина: — У нас в бюджете крупный дефицит. Как думаете, какие способы наиболее оптимальны для того, чтобы его закрыть? Какие выберет государство и как это отразится на нас, простых людях?

С. А.: — У государства способов для покрытия дефицита не очень много. Это продажа запасов, Резервный фонд, приватизация, займ внутри страны или за границей и печатный станок. Этот последний способ — самый плохой. Займы — следующий по степени проблем, которые создадутся простым гражданам, а вот использование Резервного фонда и приватизация — наименее болезненные для простого человека. Нашего Резервного фонда хватит примерно до середины следующего года, хотя многое зависит от цены на нефть. Плюс, есть ещё запасы имущества и акций у государства — их много, думаю, еще на какое-то время может хватить. Распродажи одного «Газпрома» хватит на полгода.

Катерина: — Как думаете, будет ли вторая волна приватизации или нет? Если да, то к чему это приведёт?

С. А.: — Думаю, что если первой волной считать приватизацию 90-х годов, то такой массированной волны уже не будет. Тогда приватизация носила системный характер, то есть смысл был в том, чтобы экономика стала частной, бизнес велся руками частных владельцев; а сейчас государство решает только фискальную задачу, оно не собирается отдавать контроль над предприятиями. Если и продается большой пакет акций, он не контрольный.

Хотя, я считаю, доля государственного сектора в России завышена. Государство часто является собственником активов в конкурентных областях, в которых тоже хочет участвовать и, следовательно, создаёт себе какие-то преференции. Таким образом, участие государства в экономике ведет к снижению конкуренции.

Учите польский

Монти: — Какую из стран можно назвать передовиком входа из кризиса? На ваш взгляд, какие антикризисные меры (и где их применяли) оказались наиболее удачными?

С. А.: — Я бы передовиком поставил Польшу. Все страны Восточной Европы в кризис упали, и только у одной Польши рост экономики (в 2009 году — на 2%). Я считаю, что эта страна достойна называться лидером. Почему? У них абсолютно либеральный бизнес-климат, количество предприятий на 10 тыс. населения в 10 раз больше, чем в России. Плюс, очень либеральный, свободный рынок труда, открытый для эмигрантов и для движения рабочей силы. И грамотная политика по привлечению иностранных инвестиций — сейчас там всё больше предприятий, переведенных из Западной Европы. Всё это создало устойчивую платформу, чтобы экономика не сильно провалилась во время мирового кризиса.

Кстати, Польша по счастью не вошла в зону евро, поэтому в своё время польская валюта девальвировалась, и это усилило конкурентоспособность польских товаров. К тому же там средний возраст выхода на пенсию повысился на 5 лет, потому что льготы для пенсионеров были отменены. В результате нагрузка на бюджет значительно ослабла.

Антон 22: — Все говорят, что нам надо отказываться от нефтяной экономики и переходить на более эффективную. А какая она? Все ведь что-то друг другу продают — на этом и живут. А нам разве есть что продавать, кроме ресурсов?

С. А.: — России надо научиться производить то, в чём есть добавленная стоимость. Экспорт сырья — вещь, конечно, важная, но нужно понимать, что мы не Саудовская Аравия — у нас нет ни того населения, ни тех объемов нефти на продажу, ни металлов. Эффективная экономика — это экономика, которая может производить добавленную стоимость и продавать товары.

Чтобы понять, что мы можем продать, нужно найти в российской экономике конкурентные преимущества. Например, наличие нефте- и газопроводов, идущих в Европу. Прямо вдоль этих газопроводов можно построить перерабатывающие предприятия и качать в Европу не просто сырье, а какие-то продукты химической промышленности, тем самым увеличивая стоимость продукции. Но есть проблема: Россия не является производителем химических технологий, а значит нам надо как-то привлекать иностранцев.

Второй сектор, в котором мы можем закрепиться — рынок гражданских самолётов. Мы, конечно, не можем конкурировать с Боингом и Аэрбасом, которые заняли рынок на мировом уровне; но в региональном секторе — есть у нас какие-то прорывы, которые в нишах могут создать достаточно конкурентоспособный товар.

Наша проблема в том, что мы забыли, что экономика стала глобальной. Редко в мире встречаются случаи, когда все производство может быть сосредоточено в одной стране. Надо искать пути сотрудничества с другими государствами, и у России много конкурентных преимуществ, которые можно развивать таким способом.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество