Концерт любимого исполнителя — праздник для его поклонников. Усиленные динамиками голос и музыка, активный танцпол, непосредственное общение — хотя бы с первыми рядами. И больше всего зрители такого концерта ценят живое исполнение, без всяких заранее записанных фонограмм, хотя и такое практикуется, пусть и не слишком часто.
Вообще фонограммы появились не от хорошей жизни — поначалу их использовали телевизионщики, которым важны картинка и качество звука. В некоторых случаях музыканты даже протестовали, правда, по-своему — в конце 1960-х американская группа The Mamas and The Papas во время шоу Эда Салливана (том самом, где были открыты The Beatles для США) просто-напросто ели, когда звучали их песни в записи. Да и потом отношение к фонограмме было разным — карьера немецкого дуэта конца 1980-х Milli Vanilli (детища, создавшего Boney M продюсера Фрэнка Фариана) завершилась после судебных разбирательств как раз из-за использования чужих голосов, под которые танцоры всего лишь открывали рот.
И примерно в те же годы в СССР фонограммы оказались в массовом пользовании набиравшего силу советского шоу-бизнеса.
Крис Кельми — «Ночное рандеву»
Один из самых известных скандалов конца восьмидесятых среди музыкантов, хотя история получилась на редкость запутанная. Кельми на тот момент уже имел имя среди рок-музыкантов и вообще относил себя к рок-музыке, играл в группах «Автографа» и «Рок-ателье», но согласился написать музыку на стихи начинающего поэта Карена Кавалеряна про ночное свидание. Видимо, песня получилась, на взгляд Кельми, слишком попсовой, поэтому первым исполнителем стал не он, а вокалист Вадим Усланов, который незадолго до этого пришел в «Рок-ателье». В таком виде «Ночное рандеву» и отправилось в народ; премьера песни состоялась в декабре 1989-го на «Рождественских встречах», ну а дальше она моментально распространилась по всей стране. Был снят клип, в котором «лицом» песни оказался Кельми, — Усланов уже ушел из группы; «Рок-ателье» каталось по гастролям именно с этой версией. И хотя права на вокал Кельми не заявлял, все были уверены, что поет именно он. Эту коллизию и вынесли на люди — Усланов и Кельми даже на ТВ встречались, чтобы выяснить — кто поет, а кто просто рот открывает. В итоге Кельми всё же перезаписал «Ночное рандеву» и дальше уже сам исполнял эту композицию на концертах.
«Мираж» — Суханкина и другие
История этой группы весьма причудлива, но, в принципе, в ней нет ничего необычного для второй половины советских восьмидесятых. «Мираж» был создан хард-рок-музыкантами, которые решили играть «новую волну» — с синтезаторами и прочими приметами времени. Песни написали под женский вокал, а солисткой взяли Маргариту Суханкину. Суханкина хотела делать академическую карьеру, но пару раз проваливала экзамены в консерваторию, а потому согласилась помочь своему приятелю Андрею Литягину и записала песни «Звёзды нас ждут», «Видео» и «Эта ночь». Но потом она всё же остановила сотрудничество, поступила в консерваторию, а потом много лет пела в Большом театре. С «Миражом» она сотрудничать продолжала, но инкогнито — группа выступала под фонограмму, а «солистками» были Наталия Гулькина, Наталья Ветлицкая, Ирина Салтыкова и Татьяна Овсиенко. Эти певицы могли петь и сами — у них позже была вполне успешная сольная карьера, — но в реалиях конца восьмидесятых эта грань их таланта была не слишком востребована. Что любопытно, Суханкина после ухода из Большого пела на эстраде вместе с Гулькиной — причем в их репертуаре были песни как раз «Миража».
«Ласковый май» — много солистов, кроме Шатунова
Эта группа начиналась как скромный коллектив из детского дома в Оренбурге, но быстро прославилась на всю страну благодаря песням Сергея Кузнецова и вокалу Юры Шатунова. «Ласковый май» очень быстро взял под свое крыло столичный продюсер Андрей Разин, который под впечатлением от множества фанатов придумал беспроигрышную схему — собрал несколько дублирующих составов, которые выступали в разных городах под фонограмму Шатунова. При этом зрителей обманывали, можно сказать, мягко — могли, например, прямо перед началом концерта объявить, что солист приболел, но группа на сцену выйдет. Разин позже хвастался, что, в конце концов, «несколько» дублеров превратились почти в 70 различных составов, которые и колесили по Советскому Союзу. Шатунов рассказывал, что это дублирование мешало ему в самом начале сольной карьеры — многие зрители его просто-напросто в лицо не знали, поскольку у них выступал вовсе не первый и даже не десятый «Ласковый май».
Бонус: «Земля в иллюминаторе» от «Землян»
Фактически «Земляне» наследуют группе, созданной ещё в 1969-м, но популярным стал набор 1980 года, в котором Владимир Киселёв уже стал ударником, а в качестве солиста был принят Сергей Скачков. Именно этот состав в сотрудничестве с композитором Владимиром Мигулей записал песни «Каскадеры», «Красный конь» и несколько других и участвовал в московской Олимпиаде-80. Мигуля был и автором песни «Трава у дома», премьера которой состоялась в День космонавтики, 12 апреля 1982 года; пел сам композитор, и тогда эта композиция прошла незамеченной. Но потом за дело взялись «Земляне», которые подобрали нужную аранжировку, и «Трава...» стала всесоюзным хитом и участвовала в конкурсе «Песня 83». Правда, споры по поводу этой песни между фанатами ведутся до сих пор. Одни уверены, что в видео с того конкурса поет как раз Скачков, штатный солист группы, а вынесенный телевизионщиками на первый план гитарист (и автор аранжировки) Игорь Романов всего лишь открывал рот. В принципе, телевизионщиков понять можно — Романов выступал с гитарой с двумя грифами и смотрелся эффектнее, чем усатый Скачков. Позже эту версию подтвердили и Романов, и Киселев, хотя в деталях они и расходятся друг с другом. Впрочем, Романов тоже пел «Траву у дома», и некоторым слушателям его исполнение нравится даже больше.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
