7205

«С ума схожу». Потеряв мужа в 34, Зинаида Серебрякова полвека была одна

«За туалетом. Автопортрет». 1909 год.
«За туалетом. Автопортрет». 1909 год. Public Domain

10 декабря — день рождения Зинаиды Серебряковой, одной из первых женщин, вошедших в историю русской и мировой живописи.

На ее век выпало несколько революций и войн, ранняя потеря отца, а потом — и мужа, вынужденная эмиграция, разлука с детьми… Однако, даже написав одну-единственную работу «За туалетом», сразу же после выставки купленную Третьяковкой, она вправе была считать, что жизнь прожита не зря. Хотя нет… Это мы сегодня можем так думать. Серебрякова предъявляла к себе другие требования. 

«За туалетом» (1909)

Тот автопортрет, к слову, родился случайно. Однажды зимним утром 25-летняя Зина проснулась, подошла к зеркалу, чтобы привести в порядок длинные густые волосы, да так и застыла с расческой в руке…

«Мой муж Борис Анатольевич был в командировке для исследования северной области Сибири, в тайге, — вспоминала потом Серебрякова. — Я решила дождаться его возвращения, чтобы вместе вернуться в Петербург. Зима этого года наступила ранняя, все было занесено снегом наш сад, поля вокруг всюду сугробы, выйти нельзя, но в доме на хуторе тепло и уютно. Я начала рисовать себя в зеркале и забавлялась изобразить всякую мелочь „на туалете“».

Свет раннего утра, открытый взгляд и счастье в глазах… Тогда, в 1909 году, ей казалось, что радость жизни будет бесконечной. У нее лучшая в мире работа — живопись. В кроватках посапывают сладкие «курносики» Женька и Шурка. Она любит и любима. И, может, это даже важнее всех творческих успехов…  

Зина Лансере и Боря Серебряков жили на противоположных берегах реки Муромки: она — в фамильном имении Нескучное, он — на принадлежащем семье хуторе. Росли вместе. Дружили с детства. Рано поняли, что влюблены. Пытались скрывать чувства от родственников, но все, конечно, догадывались. И были не против их отношений.

Борис Серебряков. 1913 год.
Борис Серебряков. 1913 год.

Проблема возникла, когда дело дошло до свадьбы. В роду Лансере-Бенуа придерживались католической веры, Серебряковы были православными. Обе ветви христианской религии запрещали браки между близкими родственниками. А Зина и Боря были… двоюродными.

Жених бросился искать священника, который согласился бы обвенчать его с любимой. Но во всех храмах получал категоричный отказ. В отчаянии молодые даже думали перейти в лютеранство. Пока наконец один батюшка не взял грех на душу за… 300 целковых.

9 сентября 1905 года Борис и Зинаида обвенчались в храме имения Нескучное. И она взяла фамилию мужа. Чтобы сделать ее известной всему миру. Борис учился в Институте путей сообщения, мечтал строить железные дороги. И был далек от искусства, которым Зина была напитана с пеленок. «Все дети у них рождаются с карандашом в руке», — говорили о семье Лансере-Бенуа, состоявшей из художников, скульпторов, архитекторов.

«За завтраком» (1914)

Профессии, увлечения, характеры — кажется, у них не было ничего общего. Но вот притянулись друг к другу, как разные заряды. Строили планы на будущее. Мечтали. И были счастливы 13,5 лет. Успев родить двух сыновей и двух дочек.

Зинаида много работала и занималась детьми. Борис часто разъезжал по стране. В августе 1914 года, когда началась война, он был назначен начальником изыскательской партии на строительстве железной дороги Иркутск — Бодайбо, потом принимал участие в прокладывании ветки Уфа — Оренбург. Но, когда супруги оказывались вместе, ничего лучше тихого вечера в кругу семьи для них не существовало. Серебрякова и писать-то предпочитала имение: зеленые холмы, крестьянские дома, деревенских баб. И, конечно, родных малышей. Например, «За завтраком».  

«За завтраком», 1914 год.
«За завтраком», 1914 год. 

В Нескучном никогда не было скучно. В Петербург семья перебиралась только на зимовку.  

Привычные планы нарушили Октябрьская революция и начавшаяся вслед за ней Гражданская война. Однажды крестьяне сообщили Зине, что, как все помещичьи усадьбы, имение Лансере ждет разгром… Борис был в командировке в Сибири. А дома — мать, дети. Недолго думая, Серебрякова спешно собрала все что могла и увезла семью в Харьков. Оказавшись там практически без денег. Чтобы выжить, устроилась в Археологический музей рисовать экспонаты. А дома по-прежнему писала то, к чему лежала душа. Углем и карандашом. На масло средств не было. Вдобавок ко всему Зина не знала, где муж и что с ним. Несколько месяцев разыскивала его по стране. «Ни строчки от Бори, это так страшно, что я совсем с ума схожу», — писала она брату. 

 

«Карточный домик» (1919)

Чудом добравшись до Москвы в начале 1919 года, Зина наконец встретилась с мужем. Уговорила его съездить в Харьков к детям. Но на обратном пути Борису стало плохо, он решил вернуться домой и в военном эшелоне подхватил сыпной тиф...

«Это было ужасно, агония продолжалась пять минут, писала мать Зины кому-то из сыновей. Плач, рыдание детей, мальчики были неутешны (Катюша не понимала). Зинок мало плакала, но не отходила от Боречки…»

Борис умер на руках у жены. Ему было 38 или 39 лет. В таком же возрасте когда-то ушел в другой мир отец Зинаиды, она тогда была совсем крошкой. Теперь ей предстояло повторить путь матери — Екатерины Лансере, оставшейся вдовой с шестью детьми. У Зинаиды было четверо по лавкам. А возраст матери приближался к 70…  

В тот год Серебрякова написала свою самую трагичную работу: «Карточный домик». В 1920 году она перевезла семью в Петроград, в отцовский дом, который власти успели превратить в коммуналку. Теперь у нее не было ни любви, ни радости. Смириться с уходом любимого Зина не смогла до конца дней. Написала еще несколько портретов по памяти. И даже подумать не могла о том, чтобы заменить мужа другим.  

«Карточный домик», 1919 год.
«Карточный домик», 1919 год. 

Она много работала, за копейки распродавала старые полотна. Но жила семья все равно «каким-то чудом», радуясь котлетам из картофельных очисток. В Нескучное дорога была заказана: усадьбу разгромили, дом с книгами и картинами сгорел…

В 1924 году на выставке советских художников в США у Серебряковой купили несколько картин. 24 августа она уехала в Париж в надежде найти работу. И действительно получила заказ на большое панно. Но потом удача оставила ее. Зинаида опять работала за гроши, иногда бесплатно. Жила замкнуто, очень скучала по детям, оставшимся с ее матерью в СССР. Письма ее полны щемящего чувства безысходности.

«Для меня всегда казалось, — писала она подруге, — что быть любимой и быть влюблённой — это счастье… Так грустно сознавать, что жизнь уже позади... и ничего больше, кроме одиночества, старости и тоски впереди нет, а в душе ещё столько нежности, чувства».

«Жизнь представляется мне теперь бессмысленной суетой и ложью… Нет теперь ничего священного на свете, все загублено, развенчано, попрано в грязь».

Отзывы в прессе были восторженными, Серебрякову называли одной из лучших русских художниц эпохи. Однако в моде было другое искусство. Зинаида все больше чувствовала себя ненужной на чужбине. Но и вернуться домой не получалось.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Публикация от @umbra_media


Со временем родственникам удалось переправить в Париж Шуру, позже — Катю. Сын готовил декорации и рисовал интерьерные эскизы, оформлял выставки и иллюстрировал книги. Дочь взяла на себя домашнее хозяйство. Однако Серебрякова не оставляла мысли о возвращении.

 «Ничего из моей жизни здесь не вышло, и я часто думаю, что сделала непоправимую вещь, оторвавшись от почвы».

«Сломалась жизнь в самом расцвете».

В 1933 году в Ленинграде умерла мать художницы Екатерина Лансере. Сердце Зинаиды разрывалось от мыслей о том, как там Женя и Таня. Но опять возникли проблемы с документами. А потом началась война…

Так отъезд на несколько месяцев ради работы обернулся вынужденной эмиграцией, продлившейся 43 года. Серебрякова часто пребывала в подавленном состоянии. Нутром ощущая, что жизнь развалилась. Как карточный домик.

«Вся жизнь моя прошла в ожидании, в… щемящей мое сердце досаде и в упреке себе, что я рассталась с вами…» — писала она Тане.

«Может... вернуться? Но кому я там буду нужна?.. И где там жить? Всюду буду лишняя…»

С Татьяной художница увиделась в Париже в 1960 году, спустя 36 лет после расставания. А в 1965 году в Москве прошла персональная выставка сотни работ Серебряковой, созданных в эмиграции. Успех был грандиозный. Из столицы картины увезли в Киев, затем — в Ленинград. Но насладиться настоящей славой и признанием художнице уже было не суждено.

В 1967 году 82-летняя Зинаида Серебрякова покинула этот мир. 

Оставить комментарий (0)

Самое интересное в соцсетях


Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах