aif.ru counter
482

Отари Квантришвили - криминальный «Робин Гуд»

Если деятельность столь колоритной личности, как Червиченко, относится к новейшей эре российского футбола, то роль «авторитета» по фамилии Квантришвили, ринувшегося в популярную игру в начале 90-х, вообще трудно переоценить. С Отари Витальевичем мне довелось общаться лично и, должен заметить, не по своей инициативе.

Потому что общаться с ним мне вовсе не хотелось. Об Отари ходила дурная слава этакого Робин Гуда на российский манер, собирающего дань с отечественных коммерсантов, бизнесменов. Деньги якобы предназначались для нужд Фонда социальной защищенности спортсменов имени Льва Яшина (святотатство-то какое! По сути, человек с весьма сомнительной, мягко говоря, репутацией прикрывался именем действительно великого атлета). Этот фонд как раз и возглавлял Отари, в прямом и переносном смысле борец вольного стиля.

Потенциально несговорчивых бизнесменов могла поджидать незавидная участь быть, например, избитыми или даже уничтоженными, потому средства в фонд текли полноводной рекой. Иногда Отари осчастливливал подношениями выдающихся спортсменов прошлого и даже о чиновниках не забывал… Особенно, помню, восторгалась подвигами Отари известный наш тренер фигуристов Елена Анатольевна Чайковская. А уж как она убивалась в момент кончины «великого попечителя», словами трудно передать. Ну будто родной для нее человек умер! Во всяком случае на страницах «Московской правды» Чайковская передала всю свою гамму чувств в связи с постигшей ее трагедией. Видимо, не задумываясь вовсе о методах работы любимого ею Отари.

Кстати, «кормились» у Квантришвили и некоторые мои коллеги, в частности сотрудники приложения «Спорт-профи» к «Московской правде». Собственно, ребята и не скрывали, что у них особые отношения с Отари Витальевичем, — именно Квантришвили давал им денег на выпуск приложения. Происходило это при весьма любопытных обстоятельствах. Руководитель фонда социальной защищенности спортсменов снимал офис, и не где-нибудь, а в одной из фешенебельных столичных гостиниц — «Интуристе». По рассказам очевидцев, солидных размеров мешки с деньгами стояли прямо в углу комнаты, из них Отари одаривал знакомых и лояльных ему пришельцев хрустящими купюрами.

И никаких вам авизовок, зачем?! Не без очевидной пользы для себя навещали «авторитета» в его резиденции и представители некоторых федераций по видам спорта, в частности парусного. Ее возглавлял мой коллега по «Российской газете» (в тот период я работал там), заместитель главного редактора Владислав Иванов. Он еще сыграет определенную роль в моих взаимоотношениях с Квантришвили.

…5 января 1994 года запомню, наверное, до конца своих дней.

В тесном зальчике коллегии НОК шла скандально известная пресс-конференция главного тренера тогдашней футбольной сборной Павла Садырина, под руководством которого ряд игроков отказывался выступать на предстоящем чемпионате мира в Америке. Народу битком: десятков пять репортеров, пришли даже те, кто к футболу, казалось, не имел никакого отношения, — наставники команд из других видов спорта. За столиком вместе с Павлом Федоровичем расположились тогдашний советник президента страны Шамиль Тарпищев, руководитель НОК Виталий Смирнов, разумеется, глава РФС Вячеслав Колосков. Ситуация крайне серьезная, под угрозой срыва оказалась как подготовка сборной к мировому первенству, так и поездка ее в США в более или менее оптимальном составе.

И вдруг в разгар мероприятия в зал вваливается (точнее, пожалуй, не скажешь) колоритный Отари Квантришвили. С места в карьер призывает игроков сборной, разумеется, отсутствовавших на пресс-конференции, одуматься. Еще жестче обращается к журналистам: мол, мы разберемся со всеми, кто чернит в прессе отечественный футбол. Ненадолго воцаряется зловещая тишина. Видимо, многие из нас переосмысливали только что заявленное Квантришвили. Да и невдомек было: с какой это стати в недавнем прошлом борец-вольник вмешивается в далекие его интересам дела футбольные? По окончании «прессухи» ко мне тут же, в зале, подходит фигуристый атлет из окружения Отари Андрей Слушаев, так он представился. «Отари Витальевич очень хотел бы с вами побеседовать», — тоном весьма вежливым и в то же время не терпящим возражений обратился ко мне посланец Квантришвили.

Признаться, никогда раньше я не имел счастья беседовать с Отари, просто не был знаком с ним. Всякие презентации, тусовки, куда нередко заглядывал тот же Отари, как правило, игнорировал. Конечно, я знал о существовании этого человека; более того, был подробно наслышан о его деятельности в разных ипостасях. И он, похоже, заочно был знаком со мной по публикациям в разных изданиях.

— Ты зачем пишешь о «договорных» матчах, поливаешь в печати Колоскова?! — рявкнул Отари Витальевич, едва я только вышел из зала в коридор.

С трудом сохраняя спокойствие, отвечаю: если пишу об этом, значит, есть тому веские причины, доказательства, свидетельства. Надо сказать, что «воспитательная» беседа шла при стечении публики, участники пресс-конференции еще не успели разойтись, с интересом внимая диалогу. Среди внимавших были, разумеется, и коллеги-журналисты, они тем паче проявляли жгучий интерес. Южанин Квантришвили стал выходить из себя, уловив в моем тоне и ответе вызов. Он не терпел возражений:

— Смотри, Колосков на тебя жалобу написал, — тряс передо мной листком бумаги Отари (бедный президент РФС в самом деле пожаловался на меня всемогущему руководителю Фонда социальной защищенности спортсменов имени Льва Яшина, полагая, что тот каким-то образом сможет урезонить строптивого журналиста). — Если не угомонишься, бить будем! — едва не кричал на весь этаж Квантришвили. — И вообще в спорте начнешь разбираться, когда меня будешь слушать, — подытожил горячий грузинский борец.

«Теплая» беседа, впрочем, длилась около часа. Во мне тоже копилась злоба: с какой стати бандит от большого спорта столь нагло, беззастенчиво отчитывает репортера, словно своего подчиненного? Отари вскоре сам внес окончательную ясность. Оказывается, он ни много ни мало собирался в составе официальной российской делегации отправиться на предстоящий чемпионат мира по футболу в Америку для переговоров с самим президентом ФИФА Авеланжем (о чем это борец вольного стиля собирался говорить с высшим футбольным начальником?). И вообще он создает в России политическую партию, в состав которой войдут, по его разумению, выдающиеся атлеты современности, потому-де не потерпит очернительства самой популярной в стране и мире игры. Незадолго до завершения этой тирады мимо нас прошел Колосков:

— Это тот самый Матвеев… Он меня в печати поливает…

Я, уже не сдерживаясь, ответил в своем духе что-то дерзкое, ироничное. Отари снова цыкнул: дескать, не хами старшим. В общем, расстались мы отнюдь не друзьями, каждый остался при своем мнении, что, наверное, не сулило мне ничего хорошего.

По возвращении с той памятной пресс-конференции в голове сразу мелькнула мысль: нужна резкая публикация, отрезвляющая Квантришвили и ему подобных от такого общения с репортерами. Почему я должен все это выслушивать, глотать и ничего в печати не ответить? Немногие мои друзья предостерегали: не связывайся с Отари, «под ним» ходит вся столичная милиция, у него куча влиятельных знакомых во многих структурах, в том числе властных, он раздавит тебя, не успеешь и пикнуть. Отдавал себе отчет: действительно опасно, страшно. Но знал и о другом: все равно обречен сделать заметку, не стал бы я никогда молчать, слишком хорошо себя знаю! Полторы недели все-таки размышлял над увещеваниями друзей и коллег, однако решился. Ниже я приведу текст заметки, опубликованной 20 января 1994 года в «Российской газете». Она так и называлась: «Отари Квантришвили: бить будем». Однако прежде вот о чем.

— Твою будущую публикацию читал Отари по телефону один из ваших замов, кажется, Иванов его фамилия, — я с удивлением слушал того самого Андрея Слушаева, который и свел меня с Квантришвили в здании НОК по окончании пресс-конференции Павла Садырина.

Да, уважаемые читатели, у вездесущего и всемогущего Отари Витальевича, образно говоря, были глаза и уши практически везде, в том числе в редакциях газет. Нашелся услужливый человек и в нашем издании: еще бы, он ведь был фактически на зарплате у Отари, естественно, обо всем его информировал.

Квантришвили буквально рассвирепел после прочитанного ему текста.

Он лично позвонил главному редактору «Российской газеты» Наталье Полежаевой: дескать, что вы там себе позволяете?! И вкрадчиво так добавил: если эта публикация выйдет в свет, несдобровать самой Наталье Ивановне, да и редакция пострадает от возможного взрыва…

Надо отдать должное Полежаевой: она не испугалась, во всяком случае, в той мере, на которую, видимо, очень рассчитывал Отари. Наталье Ивановне («Российская газета» все-таки, по сей день орган правительства России) выделили охрану, например при выходе из лифта меня весьма жестко оттесняли от газетного начальника молодые люди с налитыми мускулами.

Второй отрывок из книги читайте здесь

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы