2302

Игумен Филипп: «Церковь не должна заниматься банковской деятельностью»

Игумен Филипп (Симонов).
Игумен Филипп (Симонов). Кадр youtube.com

Нужен ли нам «банк для бедных»? «Кто-то должен сказать правду о кредитах», — считает бывший банкир, ныне монах.

Создать «банк для бедных» и бороться с ростовщиками — такое предложение высказал с трибуны Совета Федерации Предстоятель РПЦ патриарх Кирилл. Идея эта вызвала бурную дискуссию в обществе. Нужен ли нам такой банк? Могут ли банки выполнять социальные функции, помогать нуждающимся?

С этими вопросами АиФ.ru обратился к человеку, одинаково хорошо разбирающемуся как в финансовой, так и в церковной сфере. Игумен Филипп (Симонов), служащий в одном из московских храмов, — бывший банкир, доктор экономических наук, один из ведущих российских специалистов по финансовому контролю.

Банки вообще не для бедных. Они существуют для перераспределения в экономике временно свободных денег — вы много видели бедных с временно свободными деньгами?

Мобильник под 800 %

Алексей Чеботарёв, АиФ.ru: Что вы думаете об идее патриарха создать в России «банк для бедных»?

Игумен Филипп: Банки не для бедных. Они существуют для перераспределения в экономике временно свободных денег. Вы много видели бедных с временно свободными деньгами?

Нужды бедных слоёв населения удовлетворяют работодатели (если у первых есть работа, хотя бы низкооплачиваемая), взаимопомощь (в том числе кооперация) и/или государство.

— Говорилось о «банке для бедных в Индии». Имелась в виду, как выяснилось, система социального кредитования, созданная бангладешским банкиром, лауреатом Нобелевской премии Мухаммадом Юнусом. Что вы думаете о применении его опыта в России?

— «Грамин-банк» — микрофинансовая организация, основанная Юнусом в Бангладеш, — берёт высокий, совсем не «социальный» процент по кредитам: 2 % в месяц или 24 % годовых (это при теперешнем мировом рыночном уровне около нуля в год). Банк не брезгует использовать такие методы выколачивания долга с процентами, как понуждение к продаже личного имущества, включая одежду и даже детей. Нужен ли нам такой опыт?

Юнус утверждает, что его цель — помочь беднякам выбраться из бедности, создав собственное дело. А люди кончают самоубийством от такой его помощи.

Хорошо, что брать больше 24 % годовых ему просто закон не даёт. Иначе нашлись бы дураки, готовые занять под 3200 %, потому что им не хочется считать. Знаете, кто-то должен сказать правду о кредитах, надоел всеобщий инфантилизм. В середине девяностых я утром не знал, чем буду кормить двух лежачих инвалидов вечером и чем их лечить в течение дня, но ни копейки не то что в кредит не взял, не одолжил ни у кого. И работы не было. И никто не умер, все выжили. А теперь под 800 % берут, чтобы купить новый мобильник.

Кредит «для бедных» — это порождение навязанной модели потребления. Когда человек выпрыгивает из штанов, чтобы потреблять так, как это «положено» (непонятно кем и почему) в «его круге». Ведь как можно перебиться без нового мобильника, когда он — «у всех»?

Кредит «для бедных» — это порождение навязанной модели потребления. Когда человек выпрыгивает из штанов, чтобы потреблять так, как это «положено» (непонятно, кем и почему) в «его кругу». Ведь как можно перебиться без нового мобильника, когда он — «у всех»? Или без нового «мерседеса», когда у коллеги такой есть? А денег нет. А тут — банковская конторка, которая предлагает чуть ли не бесплатный кредит даже без предъявления документов. И вот мы уже (простите, по дури своей) в петельке, которая затягивается всё туже и туже. И когда граждане понимают, что отдавать приходится свои деньги, а их опять нет, то начинают кричать, что правительство должно им помочь, например, выплатить валютную ипотеку. И ни у кого в сердце не шелохнётся: а я договор-то читал, когда подписывал? Помочь им — означает, что кто-то другой должен заплатить из своего кармана. Из бюджета, который формируют собранные с нас налоги, или за счёт банка. То есть благодаря тому, что собственники банковских депозитов недополучат свой процент. Почему я из своей рублёвой зарплаты должен платить за ваш валютный кредит? Создаётся впечатление, что брать в долг готовы все, а вот на то, что взятое придётся вернуть, рассчитывает далеко не каждый.

Кто такая старушка-процентщица?

— Как вы думаете, совместима ли работа банков и микрофинансовых организаций с православием?

— Банковский кредит и кредит микрофинансовой организации — разные вещи. Банковский кредит происходит из приносящего прибыль использования временно свободных денег клиентов. При этом проценты (плата за использование кредита) диктуются либо рынком («как у большинства»), либо спекулятивным сговором. Если процент по кредиту не превышает собственные потребности банка и среднюю по рынку норму прибыли, то такая работа православию не противоречит.

А МФО... Помните старушку-процентщицу у Достоевского? Это МФО и есть. Для меня, по крайней мере. И конец их прописан в «Преступлении и наказании» весьма недвусмысленно. Ростовщический кредит — это использование небольшого начального капитала по принципу пирамиды: выдача в долг под излишне высокие проценты изначально небольшой суммы, потом — новой суммы, преумноженной за счёт включения этих избыточных процентов, и т. д. Такой род деятельности с православием принципиально несовместим.

Любая банковская деятельность по определению предполагает платность всех оказываемых услуг. И вы за них тем или иным путём заплатите, заметно или незаметно для вас. На мой взгляд, Церковь не должна никак участвовать в банковской деятельности. Церковь, напротив, должна разъяснять, что жизнь в кредит — это одна из основных бед (хотя одновременно — и основной закон) современной капиталистической экономики.

Церковь всегда учила жить по средствам. И в то же время, понимая, что не все могут одинаково обеспечивать свое благосостояние, Церковь призывает разделять излишнее в пользу неимущих.

Церковь всегда учила жить по средствам. И в то же время, понимая, что не все могут одинаково обеспечивать своё благосостояние, Церковь призывает разделять излишнее в пользу неимущих. Вот в этом и есть внешняя (т. е. не связанная с обеспечением её собственного существования как института) экономическая функция Церкви, а никак не в каких-то организационных формах поддержки банковского, например, бизнеса.

— Может быть, для ростовщиков не было бы работы, если бы банков у нас было больше?

— Я глубоко убеждён, что число коммерческих банков на нашем рынке избыточно. Сейчас разворачивается процесс «прополки»: регулятор расчищает рынок от излишней «поросли», которая мешает его нормальному развитию. Но и нынешнего количества банков нам — при нашей узко локализованной экономической активности, при узком финансовом рынке, при ограниченных экспортно-импортных операциях — многовато. Лучше два-три десятка устойчивых и ответственных структур с развитой филиальной сетью, рассчитанной на обслуживание максимального числа клиентов, чем сотни банков, работающих только на один «карман» или исключительно на спекулятивные сделки.

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество