14180

Жена как пережиток. Мужчина и женщина перестали быть нужны друг другу?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 38. Семья... или три я. «Ячейка общества»: опора или обуза? 22/09/2021
«В советские времена роль мужчины как главы семьи была опущена «ниже плинтуса». По сути, произошёл сдвиг к государственно поощряемому матриархату. Ну а сейчас мы имеем наслоение советского наследия на элементы очень сильного западного давления, преследующего глобальную цель: демо­графическое сдерживание. Это, к слову, касается всех неугодных Западу стран».
«В советские времена роль мужчины как главы семьи была опущена «ниже плинтуса». По сути, произошёл сдвиг к государственно поощряемому матриархату. Ну а сейчас мы имеем наслоение советского наследия на элементы очень сильного западного давления, преследующего глобальную цель: демо­графическое сдерживание. Это, к слову, касается всех неугодных Западу стран». / Максим Блинов. / РИА Новости

По данным Росстата, в 2020 г. в России распалось 73% браков. Годом раньше эта цифра составляла 65%, а 70 лет назад распадалось лишь 4% брачных союзов. А согласно исследованиям ВЦИОМ, всё меньше опрошенных считают развод бедой. И всё чаще звучит мнение: в одиночку сегодня выжить проще. Станет ли семья пережитком прошлого? 

«Выплыть можно только вместе»

«Бабуля, я нашла лекарство от рака, спасла утопающего и получила Нобелевскую премию!» – «Это всё хорошо, дорогая, но а замуж-то когда?»

Это анекдот. А мы расскажем реальные истории. Про тех, кто без семьи не мыслит своей жизни. И про тех, для кого семья – это не жизнь. 

«Я одна, но не скулю»

«Отношения – это всегда большие жертвы, которые зас­тавляют людей отказываться от своих мечт». Селф-мейд, чайлд-фри, два гражданства, три языка – в свои 39 лет Алиса Соколова не замужем: «И не скулю от этого, а кайфую». Владелица бизнеса, хозяйка кота Хамера и будущий резидент марсианской миссии, Алиса говорит: «Я выбираю жизнь. И ничего страшного, что сейчас в ней нет мужа и детей. Моя прописка – в Лиссабоне, живу на Арбате, а этой осенью лечу в Дубай, чтобы рассказывать истории о космосе на Международном астронавтическом конгрессе. Мне нравится моя жизнь, и размениваться на сожаления и делать то, что предписано, я давно поняла, что не буду».

В 19 ей поставили страшный диагноз – ВИЧ. Позже выяснится, что это была медицинская ошибка, но тогда она сидела одна в палате подмосковного военного госпиталя и понимала, что этот диагноз убьёт родителей: «Я выросла в патриархальной семье: папа – полковник, моя деревенская бабушка 13-летней девочкой «выкупала» своего отца у немцев… Неудивительно, что несколько поколений наших предков не были научены любить – только выживать и контролировать, и «что скажут люди» для них имело большое значение. Но я решила, что оставшиеся мне несколько лет проживу по-своему. Была готова на всё ради своих мечт: выходить из зоны комфорта, рисковать, просить о помощи. Да, я понимала: меня все осудят. Но мне было нечего терять.

Уже в 19 лет я не была согласна на компромиссы, потому что они никогда не приводят к счастью, и не хотела быть хорошей девочкой – я хотела быть счаст­ливой. У меня никогда не было идеи фикс «женщина создана для детей», «часики тикают», «был бы милый рядом», потому что жизнь прекрасна сама по себе. Я не против детей как таковых. Если дети мне понадобятся, буду общаться со своими племянниками или усыновлю. 

За последние 15 лет я объехала 45 стран, видела самые разные семьи. С принятием и уважением, с любовью и без, с терпением и прогибами, с чётко прописанными гендерными ролями. Я устала радоваться за друзей, которые женятся, – потому что они очень быстро разводятся, с любым количеством детей и ипотек. По всему миру я вижу этот тренд свободы выбора. Знакома с большим числом пар, которые живут в открытых браках. Институт моно­гамного брака изжил себя. И мой девиз – «Я выбираю жизнь» – помогает не замечать давления во многом ещё патриар­хального социума и чувствовать себя членом человечества, а не ячейки.

Мне есть чем жить. Я пишу, рисую, я хороший оратор и управленец, получала приз в Голливуде и разговариваю на одном языке с аэрокосмическими инженерами со всего мира: в прошлом году участвовала в отборе на съёмки шоу Первого канала на МКС (в качестве конкурсного выступления прочитала наизусть письмо Татьяны к Онегину), а сейчас работаю с популяризатором космоса Александром Хохловым, много лет отдавшим этой отрасли. Секс и поддерж­ку я всегда найду (и, скорее всего, это будут разные люди), а понадобится поднять тяжёлые чемоданы – найму носильщика. Я не женщина, которая строит очаг и не отсвечивает, а человек, которому интересно жить».

АиФ

«Папа Мусин»

44-летнего Ильдуса Мусина из Набережных Челнов обычно встречают словами: «О, папа Мусин приехал!» Среди сотрудников фонда «АиФ. Доброе серд­це» «папа Мусин» – вообще имя нарицательное. Это тот, кто остаётся рядом в трудную минуту и берёт ответственность на себя. Тот, кто ложится с деть­ми в стационар, знает всё про их диагноз, питание и лечение. «Папы Мусины» – это сейчас редкий вид. Но именно благодаря таким мужчинам остаются на плаву семьи, столкнувшиеся с бедой – болезнью ­ребёнка.

У старших детей Мусиных, Марселя и Эльвины, муковисцидоз (рассказываем о заболевании на стр. 38). «Мы первопроходцы», – говорит Ильдус. Это он первым в регионе добыл для своих детей лекарства последнего поколения, организовал установку внутривенных портов и регулярно бьётся в судах с местным минздравом, выбивая для сына и дочери антибиотики, слишком дорогие для простого наладчика цеха холодной штамповки на заводе КАМАЗ. Ильдус же первым и узнал 9 лет назад диагноз детей. В отличие от, увы, многих других пап не запил и чемоданы начал собирать не чтобы уйти, а чтобы отвезти Марселя и Эльвину в Москву. «Это же мои дети», – отвечает он скупо на все вопросы.

В стационарах, на обследованиях лежит с ребятами тоже папа. Руководство даёт многодетному отцу больничные. Жена Венера с младшей дочкой Ралиной тем временем ждёт дома. Ралина здорова. 

Венера отвечает за быт, Ильдус по крупицам собирает любую информацию, дёргает за все ниточки и осваивает современные практики. Делать детям кинезиотерапию он учился у израильского специалиста, когда тот приезжал в Набережные Челны. Венера никогда не даст дочке и сыну препарат, не проконсультировавшись с мужем.

Ильдус любит пошутить по поводу разделения семейных обязанностей. «Почему моей жене так со мной повезло? Спросите лучше, почему мне так не повезло?» Он знает, как тяжело мамам-одиночкам тянуть на себе сразу всё. «Удержаться на плаву, когда сильно штормит, можно только ­вместе». 

Семья в Европе: вместо ребёнка – собака

Последние десять лет европейцы не спешат вступать в брак и заводить детей, а пандемия и экономический кризис только усугубили ситуацию. Эксперты посчитали, что, например, у испанцев животных уже в несколько раз больше, чем детей.

По данным Национального института статистики Испании (INE), в 2020 г. уровень рождаемости в стране сократился на 20% и стал самым низким за последние 80 лет. Статистика по бракам также бьёт отрицательные рекорды: если в 2010 г. там расписались 170 тыс. пар, то в 2020-м – всего 90 тыс. Правда, и число разводов в стране уменьшается: в 2020 г. их было на 13% меньше, чем в 2019-м.

Испанию уже называют стареющей страной, в которой больше собак, чем детей. И неудивительно, ведь содержание домашнего животного в среднем обходится в 11 раз дешевле, чем ребёнка, и для испанцев, переживших два серьёзных экономических кризиса за последние 15 лет, это немаловажно. Согласно опросам, 66% молодых людей считают, что после пандемии экономика страны и их возможности трудоустройства будут хуже, чем у предыдущих поколений. Поэтому пока не готовы вступать в брак и заводить детей. А те, у кого уже есть дети, не решаются на расширение семьи.

– Я сам – четвёртый ребёнок в семье, но подвиг моих родителей повторить не готов. Мы с женой решили, что морально и материально сможем «потянуть» только одного, – говорит Альберто Ортис. – Если говорить о финансовых тратах, то на содержание моей трёхлетней дочери сейчас уходит 900–1000 евро в месяц (77–86 тыс. руб.). Из них 600 мы платим за обычный част­ный колледж (в Испании дети идут в колледж с 3 лет, есть государственные, полугосудар­ственные и частные. – Ред.), 50 – за медстраховку, остальное – еда, одежда и развлечения. Сегодня многие молодые люди уже не могут позволить себе снять отдельную квартиру и довольствуются комнатой. 

В организации Save the Children («Сохраним детей») считают, что нестабильность на трудовом рынке, расходы на жильё и воспитание детей являются основными препятствиями рождаемости в Испании. Директор одного из подразделений организации Каталина Пераццо отмечает, что наличие детей сегодня увеличивает риск бедности. Исправить ситуацию могла бы поддержка правительства, и в частности увеличение отпуска по беременности и уходу за ребёнком, что и пытается делать испан­ское правительство. Так, с января 2021 г. мужчины могут уходить в отпуск по уходу за ребёнком на 4 месяца. Так же как и молодые мамы. Однако после они вынуждены вернуться на работу и отдать ребёнка в детский сад или няням.

Кроме того, эксперты считают, что необходимо «вернуть позитивный взгляд» на материнство, которое сегодня многие воспринимают как обузу и ограничение свободы. Пока же в Мадриде больше шансов встретить человека с собакой на поводке, чем с ребёнком в коляске. В испанской столице только официально зарегистрировано 282 тыс. собак против 152 тыс. детей в возрасте от 0 до 4 лет. 

«Под семью заложили мину»

Что происходит с ин­ститутом семьи в России? Об этом «АиФ рассказал демо­граф, социолог, исполнительный директор Днестровско-Прутского информационно-аналитического центра, член рабочей группы по совершен­ствованию законодательства в социальной сфере при Госдуме РФ Игорь Белобородов.

– Игорь Иванович, институт семьи как ячейки общества дей­ствительно уходит в прошлое?

– Давайте сперва вспомним, как всё было. В России в конце XIX в. на 120 млн населения приходилась лишь 1 тыс. разводов. В современной же России происходят драматичные события, которые можно назвать демографической деградацией. Это прямое следствие слома культурного кода семейных традиций в советский период.

После революции в стране был взят курс на разрушение религиозного сознания и традиционного уклада. И хотя позже власти время от времени пытались укреплять «ячейку общества», общая направленность государ­­ственной политики заложила под семью мину, которая сработала в XXI в. А сегодня добавились ещё и массовая культура, пропаганда секс-меньшинств. Впитывает всё это целевая аудитория – молодые люди, которым нужно создавать семьи. А им, наоборот, внушают, что брак необязателен и достаточно кратковременных сожительств. Такая массовая обработка сознания приводит к печальным итогам. И я не вижу положительных факторов, которые бы работали на укрепление семейных отношений.

– Но власть постоянно предлагает молодым семьям то маткапитал, то льготы по ипотеке…

– Да, материнский капитал – хороший стимул, и не он один предложен государством как материальная поддержка семьи. Но не может пусть и очень хорошая мера материального характера противостоять наплыву негативных моделей поведения. К тому же эта мера адресована тем, кто уже создал семьи. А вот само создание семьи сегодня – далеко не самый популярный в массах сценарий. Даже в советское время ещё сохранялась определённая норма поведения: окончил институт, женился, родились дети и т. д. Нынешним подросткам в этом смысле не на что ориентироваться. Их родители далеко не всегда оказываются успешным примером. Молодёжь черпает информацию в основном от лидеров мнений, а это киногерои, певцы, блогеры, большинство из которых трудно назвать образцами семейности.

В дореволюционной России репутация человека напрямую увязывалась с его семейным положением. Чем больше в семье рождалось детей, тем, например, член сельской общины имел более прочные позиции при народном сходе. Многодетные получали более крупные наделы земель. Семья становилась гарантией обеспечения родителей, выживания в старости.

 

В советские времена роль мужчины как главы семьи была опущена «ниже плинтуса». По сути, произошёл сдвиг к государственно поощряемому матриархату. Ну а сейчас мы имеем наслоение советского наследия на элементы очень сильного западного давления, преследующего глобальную цель: демо­графическое сдерживание. Это, к слову, касается всех неугодных Западу стран.

Сегодня, за исключением ряда стран Африки, рождаемость падает везде. Но Россия невыгодно отличается в этом от других стран: мы лидеры по абортам, разводам, у нас очень высокая смертность мужчин в трудоспособном возрасте.

– Насколько весомы аргументы, которые приводят противники семей?

– Что ничего, мол, страшного, если население России сократится до 100 млн человек. Что рождаемость поднимать бессмысленно, поскольку она падает повсеместно. Что мужчина – это угнетающий класс, и поэтому задача женщины – оторваться от любых семейных нормативов, чтобы реализоваться в жизни… Но реальной критики они не выдерживают.

– Есть и такая точка зрения: люди разводятся не потому, что не способны заботиться друг о друге. Просто всё, что должно цементировать брак, кроме любви, детей и ипотеки, исчезло. А если тебе не нужно выживать, можно обойтись и без супруга…

– Увы, сегодня у людей дей­ствительно всё меньше оснований для заинтересованности в браке. Высшей точкой развития цивилизации была моногамная многодетная семья, где сохраняли верность, где жили под одной крышей, заботились друг о друге, растили детей. И на сегодня я не вижу иных мотиваторов рождаемости и сплочённости семьи, кроме как нравственных. Но они сами по себе не появятся. Не хватает госзаказа на популяризацию позитивных просемейных поведенческих моделей. Если власть остановит разрушителей семьи – уже станет лучше. 

Неотменимость семейного счастья

Своё нежелание иметь семью, заводить детей многие жители (а в особенности жительницы) больших городов объясняют жестокостью современного мира. но только ли в этом дело?

Михаил Тарковский, писатель:

- Какой мир так пугающе жесток? Абст­рактный? Земной шар? Твой посёлок или город? Россия? Да, сейчас не рубят головы на площадях, но бомбят детей. Войны сейчас более жестокие. Стремление к мировому господству США, цинизм их внешней политики – конечно, жестокость. Но главная жестокость – уход в решение технических вопросов, а не планетарно-человеческих. Сколько сил тратится на технологии! И ни слова о цели человеческого существования.

Вопрос жестокости жизни – он, так сказать, философский. Да, жизнь – штука нелёгкая. Но мы знаем, что наши матери, бабушки, пра- и прапрабабушки ничего не боялись, и именно благодаря им мы сейчас живы и живём в этом мире, сколь трудном, столь и великолепном. По­этому трусливый и бездумный отказ от своего предназначения – преж­де всего предательство по отношению к твоим женщинам-предкам. 

А по поводу «жестокости мира»… Молодым недо­­мамам очень пользительно почитать «Капитанскую дочку» Пушкина и «Тараса Бульбу» Гоголя. Особенно описание казни пугачёвцами капитана и капитанши Мироновых. Пересмотреть «Путёвку в жизнь». Или нынешние сводки о Донбассе… Прочитать всё это и поблагодарить Бога, что есть квартирёшка, машинёшка и продуктишки в холодильнишке. Телефонишка тоже наверняка есть тыщишк за пятнадцать.

Так что вопрос общей жестокости жизни давайте пока отставим. Потому что, скорее всего, чадофобствующая барышня имеет в виду какую-то именно нынешнюю особую жестокость. Бытовую, так сказать. Интересно в этой ситуации вот что. Есть простые трудовые дев­чонки с труднейшими судьбами. Они выживают в промзонах, на окраинах Красноярска, Читы, в посёлках вдоль Транссиба в восточном Забайкалье. Преступность, безработица, мужика нормального не найдёшь – или сиделец, или бухарь. Но они, Валюшки эти, Янки и Светланки не разглагольствуют и не бунтуют против мироустройства, а выходят замуж и рожают не по одному ребёнку. И выкармливают их, и умудряются учить и воспитывать вопреки всему. А вот московская дамочка из лакированной машинки ещё и назовёт таких девчонок быдлом – и, видите ли, ни в какую не хочет размножаться! Понятно, с этими девчонками не всё просто. Но пусть они и говорят «поло́жила», и матерятся, но ведь чуют же природным нутром основополагающие вещи – и прежде всего неотменимость семейного счастья.

Люди не сами стали агрессивнее – им разрешили таковыми быть. Они и стали. Уметь за себя постоять, за своё. Моё – это не город, страна, а хата до порога железной двери. Все как волки – и я такой буду. Уметь брать, быть циничным. Иначе «денег не поднимешь». Но человеку обязательно нужна сдерживающая, останавливающая, вразумляющая основа – без неё он быстро превращается в зверюгу. До революции была цензура в виде веры. После революции – в виде кодекса строителя коммунизма. Потом и коммунизм не был никому особо нужен, но руководство знало историю и понимало, что человек без рамок разрушается. Сегодня же снята цензура с жизни.

Тем не менее большинство моих знакомых, десятки людей, живут так вот, в натяжечку, от заработка к заработку, с вечной нехваткой, но как-то живут. И радуются этой жизни, и не похожи на испуганных или побеждённых.

Оставить комментарий (6)

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество