aif.ru counter
25.08.2017 00:06
6947

Украла тысячу – отдала сына. На Кубани бывшие супруги делят ребёнка

Олеся, Максим и их сын Ваня.
Олеся, Максим и их сын Ваня. © / Олеся Новожилова / Из личного архива

Мать на птичьих правах

Молодая мама из Краснодарского края Олеся Новожилова уже два месяца не видела своего сына Ваню, которого родила в прошлом году. Она говорит, что после конфликта в конце июня гражданский муж и его родители просто не допускают её к ребёнку, вопреки всем просьбам и правам на него. Женщина считает их действия похищением, но местные силовики и чиновники из органов опеки лишь разводят руками. Все отвечают, что закон не нарушен и предлагают ей ждать решения суда по опекунству над ребёнком, который начался накануне. Отец Вани и его родители считают, что мальчик должен жить с ними. Хотя Олеся ставит под сомнение само их моральное право претендовать на это. Она утверждает, что до рождения сына велись совсем другие разговоры.

«Когда Максим узнал о моей беременности, он сказал, что это не его ребёнок и заставлял сделать аборт, — рассказывает Олеся Новожилова. — Я отказалась и тогда он просто исчез. После этого он собирался жениться на другой девочке и даже свадьбу специально ускорил, чтобы успеть до рождения ребёнка. Но в итоге там у них всё сорвалось. А когда родился сын, он пришёл с извинениями. И я решила дать ему шанс, чтобы ребёнок рос в полноценной семье». 

Они стали жить вместе как гражданские супруги. Сначала поселились у родителей Максима в хуторе Незаймановском Тимашевского района, а потом перебрались в отдельную квартиру там же. Но создать нормальную семью им так и не удалось. Со слов Олеси, корни проблемы кроются в отношении к ней.

«Их семья считает себя самыми лучшими людьми на свете и думают, что всё могут благодаря своим деньгам, — уверена девушка, — Они же фермеры, у них свои поля. Во время ссор Максим часто говорил мне, что они богатые и в случае чего легко отсудят у меня сына. А потом они просто решили у меня его забрать. Сначала предлагали деньги и квартиры в обмен на мой отказ от него. Потом меня принуждали подписать эти бумаги, не выпускали из дома, не давали никому звонить. А когда я наотрез отказалась от их условий и вышла позвонить родителям за забор, они заперлись и перестали меня пускать. Это случилось 28 июня, и с тех пор я не видела сына».

Ваня.
Ваня. Фото: Из личного архива/ Олеся Новожилова

Удар ниже пояса

Но этим дело не ограничилось. Уже на следующий день семья гражданского супруга обвинила Олесю в том, что она регулярно крала у них деньги. Они заявили о нескольких пропажах небольших сумм — в основном по 1-2 тысячи рублей. По двум эпизодам мировой суд вынес решения в пользу девушки. Но вот в другом случае Олесю всё-таки признали виновной в присвоении одной тысячи рублей, что является мелким административным хищением. «Железной» уликой против неё стала предоставленная «родственниками» видеозапись. На ней видно, как Олеся берёт купюру из чужого кошелька. Но сама она утверждает, что её подставили и намерена обжаловать приговор. 

«Они специально устроили эту подлость, чтобы забрать у меня ребёнка, — говорит Олеся Новожилова. — Сказали взять деньги и сходить в магазин, а сами сняли это на скрытую камеру. А потом начали шантажировать: либо я отдаю ребёнка, либо они заявляют в полицию о краже. Когда я сказала, что не подпишу отказ, они пообещали мне сделать уголовную статью и добавили несколько эпизодов краж в своём заявлении. Они настолько жестокие люди, что создали мне такие нечеловеческие условия. И получается, что они заранее ко всему этому готовились. Они даже собрали для суда целую стопку чеков от тех покупок, которые совершали для ребёнка в течение года».

В итоге уголовное дело действительно появилось. Но адвокат Михаил Семёнов особо подчёркивает, что его возбудили не в отношении Олеси Новожиловой, а просто по факту преступления исходя из поступившего заявления о нём. Он считает это явным подтверждением того, что никаких доказательств её причастности к краже нет. Но юрист опасается, что эти обвинения всё равно могут быть использованы против его подзащитной на процессе по опекунству над ребёнком.

«Обвинения в воровстве — это удар ниже пояса, — говорит Михаил Семёнов. — Они ведут очень нечестную и подлую игру, что удивляет даже чисто по-человечески. Неужели люди не понимают, что такие вещи делать нельзя? Как можно выставлять воровкой мать своего сына, своего внука? Я советую Олесе сохранить все эти постановления и потом показать ребёнку, когда он вырастет».

Олеся Новожилова.
Олеся Новожилова. Фото: Из личного архива/ Олеся Новожилова

Нет контакта

Процесс, который определит судьбу Вани, только начался. И пока решение не принято, Олеся Новожилова продолжает регулярные попытки договориться о встречах с сыном. Она не раз стояла у забора бывшего гражданского супруга с участковым, представителями органов опеки, главой станицы Новоджерелиевская и другими людьми. Но все эти попытки пока тщетны. 

«Я каждый день пишу Максиму сообщения о том, что хочу увидеть Ваню, — говорит девушка. — Но он на них не отвечает и вообще не идёт со мной на контакт. При этом меня также очень беспокоит тот факт, что сам Максим не занимается нашим сыном. Жители хутора могут подтвердить, что ребёнка с ним не видят. Он отдал его родителям, а сам с утра до вечера занят работой или другими делами. Причём так было и раньше, пока мы жили вместе. После шести часов он ехал к друзьям, на рыбалку, в общем, куда угодно, но только ни домой помочь с ребёнком».

По этим скриншотам из телефона видно, что Максим игнорирует все вопросы Олеси о ребёнке.
По этим скриншотам из телефона видно, что Максим игнорирует все вопросы Олеси о ребёнке. Фото: Из личного архива/ Олеся Новожилова

«У меня правда, а там ложь, — говорит Максим. — Она сегодня рассказывает одно, а завтра другое, запутывается в своей лжи. Во-первых, она сама оставила ребёнка, а не мы его забрали. Так и должно быть, потому что он всё время жил со мной. А, во-вторых, она год воровала у нас деньги, она уголовница. Органы власти меня понимают, потому что они знают правду и с моей стороны. Это здесь в Незаймановском люди жалуются, а вы съездите в Новоджерелиевку, откуда она родом. Посмотрите на дом, куда она хочет отвезти ребёнка, узнайте о её семье. Там не все так просто. Больше мне нечего сказать. И ещё у меня просьба: напишите, чтобы никто не лез в мою личную жизнь. У каждого она своя и у каждого есть свои грехи за душой».

Слова Максима подтверждает и его представитель Михаил Аянян: «В конце июня Олесю пригласили на разговор и показали видео, где она берёт деньги. Ей предложили признать эту проблему и прекратить так делать. Но она не пошла на конструктивный диалог, собрала вещи и ушла. Сына она не забрала, а оставила у Максима. Последний месяц мы предлагаем ей с ним пообщаться, но она не приезжает. При этом она всё время угрожает, что заберёт и увезёт сына. Мы считаем это неправильным. Ребёнок всегда жил здесь, где для него уже созданы условия. Он к ним привык, эти люди — члены его семьи. А там, куда она хочет его увезти, стесненные условия и неблагоприятный контингент. Мы предлагали ей подписать соглашение о порядке общения с сыном до решения суда и видеться с ним по чётным числам в той квартире, где они жили. Обсуждались и другие варианты, но нам не удалось прийти к компромиссу, потому что нет нормального диалога с её стороны».

Сейчас Олеся может видеть своего сына только на фото.
Сейчас Олеся может видеть своего сына только на фото. Фото: Из личного архива/ Олеся Новожилова

Слово за Фемидой

На Кубани эта история вызвала большой общественный резонанс, и многие люди встали на защиту Олеси. Они пишут ей слова поддержки в социальных сетях и интересуются новостями. А жительницы Незаймановского сельского поселения даже написали коллективное ходатайство о возврате ребёнка маме, под которым поставили свои подписи: «За время проживания на территории нашего поселения Олеся Новожилова проявила себя с положительной стороны как мама: ребёнок всегда опрятен, накормлен, они ежедневно совершали прогулки в местный парк. Мама не курит, не употребляет спиртные напитки, имеет положительную характеристику с места работы. Женщины Незаймановского сельского поселения считают действия Максима Сергеевича противоправными и просят оказать содействие в возврате ребёнка матери». 

Адвокат Олеси Новожиловой тоже убеждён, что по всем правилам и нормам морали сын сейчас должен быть с ней. Он недоумевает по поводу того, что созданная в стране многоуровневая система защиты материнства в этой ситуации бессильна и все переводят «стрелки» на суд. Но в любом случае последнее слово действительно будет за Фемидой.

«Судебное решение должно быть однозначно в пользу Олеси, — считает Михаил Семёнов. — В постановлении пленума Верховного Суда РФ сказано, что при равенстве сторон ребёнок до 3-х лет должен жить с мамой. В плане жилищно-бытовых условий у них равенство: в семье Олеси есть достаток, у них большой двухэтажный дом. Да и суд, как правило, на это даже не смотрит. Мы же не на Западе и не в мусульманской стране. Поэтому её и пытаются выставить вороватой, плохой. Я считаю, что такое отношение идёт от чувства превосходства, самоуверенности и безнаказанности. Просто людям надо бить по рукам за такие вещи. Они думают, что их материальное положение — это панацея от всего и даже не понимают, что в конечном итоге просто вредят ребёнку своими действиями».

Коллективное ходатайство женщин Незаймановского сельского поселения в защиту Олеси.
Коллективное ходатайство женщин Незаймановского сельского поселения в защиту Олеси. Фото: Из личного архива/ Олеся Новожилова

Смотрите также:

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Роскачество