2677

Усыновить — значит спасти

«Желание взять детей возникло у меня лет 5 назад, когда увидела на просторах интернета семью из 5 деток-погодков, — вспоминает Марианна. — Мне очень захотелось их забрать, и муж меня поддержал, но не поддержали органы опеки. Столкнувшись с их непониманием и, наверное, в силу возраста, отказалась от этой идеи, хотя потом следила за судьбой этих деток, пока их не забрали».

Фото из семейного архива

В прошлом году всё получилось само собой. Марианне и Денису на воспитание отдали племянника, которого родители не могли воспитывать по объективным для них причинам. «Мы все, а особенно дети были рады, что так сложилось, — рассказывает Марианна. — Остался один вопрос — органы опеки. Я не хотела туда идти, потому что очень боялась, что заберут ребёнка, ведь юридически он находился у нас незаконно».

Через 2 месяца после появления Серёжи Марианна всё-таки решилась обратиться в опеку. Оказалось, что за прошедшие после её первого визита годы сотрудники действительно изменились, и целью их стало именно устройство детей в семью.

Марианне помогли собрать документы, быстро закончить школу приёмных родителей. Одним словом, со стороны сотрудников органов опеки семья получила максимальное понимание и участие.

В этот момент Марианна и Денис решили аккуратно вернуться к вопросу принятия детей, лишённых родительского попечения. Психологически готовились, поставив себе вопрос: «А если будет трудно, если не оправдают ожиданий и будут отличаться от других детей, не сойдутся характерами?»

Ответом было точное и стопроцентное: «Детей не вернём никогда, для нас это больной вопрос. Мы очень переживаем, когда узнаём о возврате, для нас это неприемлемо».

Когда получили добро от органов опеки, Марианна и Денис рассказали детям о своём желании и встретили безмерную поддержку с их стороны. Младшие прямо жили желанием поскорее поехать и забрать детей домой, а старшая дочь во всём помогала. «Дети к нам пришли, можно сказать, сами, — говорит Марианна. — Сейчас очень распространена деятельность волонтёров, и когда стало известно, что мы хотим взять несколько деток из одной семьи, подруга рассказала мне про Максима, Диму и Таню. Они находились в Приморском крае, этот вопрос я обсудила с руководством органов опеки нашего района, мне сказали, на какие документы обратить внимание при передаче детей, и мы полетели».

Перед поездкой Марианна очень много читала про первое знакомство, очень волновалась, как оно пройдёт. Прокручивала в голове множество вариантов. Всё получилось очень просто: «Мы приехали, нам их привели, они были такие какие-то маленькие, или, наверное, прозрачные, незаметные, как часть интерьера детского дома. Я первой фразой выпалила: „Привет, мы за вами приехали. Поедете домой?“»

Дети были в шоке. Мальчишки зажались, молчат. Как выяснилось позже, Дима практически не умел говорить, а Максик был совсем маленький. Таня, старшая, ей было 8 лет, не знала, то ли ей улыбаться, то ли плакать, начала что-то щебетать про школу, про братьев… Новые родители забрали их уже на следующий день. Спасибо опеке, которая вошла в положение и не стала тянуть положенные по закону сроки, так как Марианна и Денис за детьми проехали через всю страну.

«Таня назвала мамой и папой сразу. Я понимала, что это не очень хорошо, но просто приняла это к сведению. На следующий день мы были в Москве. «Медового месяца» классического у нас не было. Ну или он был очень-очень маленький, пару – тройку дней», — вспоминает приёмная мама.

Фото из семейного архива 

А потом началось испытание семьи и всего окружающего на прочность: «Таня как старшая привыкла мальчишками руководить. А тут я вообще-то мама. Это для неё явилось неожиданностью. Но вышли из положения, делегировав часть полномочий ей, но и спрос за выполнение этих поручений был с неё», — рассказывает Марианна.

С мальчишками всё было проще. Максим маленький, ему и 4 лет не было, любвеобильный, ласковый, послушный. Дима — маугли, весь в себе, движения не скоординированные, не говорил — только мычал. Когда в самолёте принесли еду на выбор, он не мог сказать, что он будет — картошку или макароны…

«Потом всё начало ломаться… само. Объяснить, что это наше (и их в том числе) не получалось, «своё» было в кровати под подушкой, никак не могли наесться, не знали вкуса элементарных продуктов, а те, что знали и любили, — под подушку. Приходилось готовить по несколько блюд к одному приёму пищи, — говорят приёмные родители. — Поразил случай: Максим разлил стакан с соком, я молча беру тряпку, а т. к. дело было на даче, то взяла его пустой стакан и начинаю собирать со стола разлитое и выжимать тряпку в стакан. И тут Таня Максиму говорит: «Ты это не пей!» Ужас, чего эти дети насмотрелись и пережили».

Сейчас адаптация позади, дети домашние. Таня хорошо учится, хотя в детском доме ей пророчили коррекционную школу по 8 виду. Дима в массовом садике, говорит, но быстро, язык не успевает за мыслями, но если остановить, то может произнести практически без проблем. От задержки развития, с которой он приехал, не осталось и следа. Максим тоже ходит в садик. Очень трудно привыкал, первые недели две постоянно спрашивал воспитателей, придёт ли за ним мама, а если получалось, что мама приходила почти последняя, то это была целая трагедия.

Так семья пожила полгода, а потом решили, что, раз адаптация прошла, то можно позволить себе вытащить других детей из системы. Органы опеки поддержали, семья обновила недостающие документы, и опять вперёд!

Детей нашли быстро, очень хотелось двойняшек, но таковых не оказалось. Зато были 9-месячная Аня и 7-месячная Соня. Поехали знакомиться.

Марианна и её муж были неприятно удивлены, как рьяно их отговаривали от Ани: «Я ещё до визита в дом ребёнка прочла про все её диагнозы и знала, что спросить. А получилось, что я устроила экзамен главврачу дома ребёнка по терминологии и схемам лечения. Нам говорили, что Анюта будет постоянно лежать в больницах, что мы света белого с ней не увидим и много чего ещё. Но мы с мужем настояли на том, чтобы нам её показали.

Принесли розовый кулёк ростом на 2 месяца, малюсенькая… Очень испугалась меня, пошла к мужу на руки, а когда я взяла, то разрыдалась и больше в первый визит не успокоилась. Мы сразу написали согласие, чем прилично удивили опеку, на территории которой находится дом ребёнка».

Во второй визит к Анюте Марианна ползала на коленях, чтобы её не расстраивать. На руках она могла быть только у папы. Видеться давали по 5–7 минут и только в присутствии воспитателя или врача, или соцработника.

После второго визита Анюту просто с температурой положили в инфекционное отделение больницы на 10 дней. Все эти дни семья правдами и неправдами подгоняла органы опеки, чтобы они скорее сделали распоряжение, и можно было бы забрать ребёнка домой.

С Софийкой всё было проще. Положительно настроенные сотрудники дома ребёнка, эмоционально тёплый климат в учреждении. «Как впоследствии рассказала соцработник, когда врач рассказывала про здоровье, а я её внимательно слушала и задавала вопросы, она думала, что всё, опять отказ. Но это не наш вариант, для нас взять равно родить. Я же не могу родить и вернуть обратно, может, позже получше родится, — говорит Марианна. — Мы попросили принести Софью. Это была девчушка ещё меньше, чем Анюта, с небесно-голубыми, широко открытыми миру глазами. Её взгляд — это тема для отдельного разговора».

Принесли и… ушли. Зашли через пять минут, потом ещё через пять. Семья наслаждались общением с ребёнком, а девочка, по-видимому, знакомством с новыми родителями.

Здесь всё было проще, все шли навстречу, оформляли документы быстро. И вот в начале декабря все были дома. Сначала Соня, на следующий день — Аня. Детям сказали, что родили, никто, кроме старшей дочери, не знает, что девочки тоже приёмные.

Отношения между кровными и приёмными детьми складываются положительно. Бывают, правда, конфликты между Сашей, старшим сыном, и Димой. У них разница в возрасте полгода. Бывают и у приёмных между собой. Но всё это в пределах разумного, никаких особенных проблем в этом плане нет и не было.

Фото из семейного архива

Особых медицинских проблем тоже нет. Были вопросы по поводу педагогической запущенности, но они быстро решились с помощью опытного преподавателя. С Таней понадобилось полгода занятий, с Димой занимаются до сих пор, но результат налицо. Анюта, которой обещали больницы, прекрасно себя чувствует дома и не требует даже поддерживающей терапии.

«У нас получилось так, что я себе представляла значительно больше проблем, связанных с детками из учреждений, — делится опытом приёмная мать. — На деле оказалось всё проще, может, из-за того, что я не зациклена на проблемах, а преодолеваю их и иду дальше, может, почему-то ещё. Отдельное слово надо сказать о безмерной поддержке мужа и родных. Это очень важная составляющая, хотя маму я ставила в известность о своих шагах «постфактум», когда она уже не могла повлиять ни на что. Это наше решение и больше ничьё. А ещё хочется сказать об общественном мнении. Мне, по большому счёту, всё равно, что про меня скажут, решила я это давно, когда узнала, что беременна в четвёртый раз, Алинкой. Но такой поддержки я не ожидала никак. Все знакомые, реальные и виртуальные, поддержали нас».

Смотрите также:

Оставить комментарий (1)

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах