699

Экс-директор РГБ: Библиотека Шнеерсона – это десятки миллионов долларов

Сюжет Американские хасиды требуют от России вернуть библиотеку Шнеерсона

Так называемая «Библиотека Шнеерсона», большая часть которой хранится в Российской государственной библиотеке (бывшей Библиотеке им.Ленина) стала очередным камнем преткновения в российско-американских отношениях. Инициированные проживающими в США хасидами попытки судебным путем получить права на это собрание книг и рукописей начались еще в девяностых, а сейчас докатились до языка ультиматумов.  Федеральный суд округа Колумбия (г. Вашингтон) вынес решение, согласно которому Россия должна ежедневно выплачивать $50 тысяч до тех пор, пока не передаст «библиотеку Шнеерсона» хасидскому движению «Агудас Хасидей Хабад». Российские власти, указав на неподсудность России американскому суду, выразили возмущение этим решением и пригрозили «жестким ответом».

Бывший директор Российской государственной библиотеки (с 1992 по 1996 г.г.), а ныне заместитель декана исторического факультета МГУ Игорь Филиппов в интервью АиФ.ru рассказал о том, как сотрудники «Ленинки» боролись за коллекцию в судах, как прятали рукописи и о том, сколько может стоить коллекция, объем которой до сих пор точно неизвестен.

АиФ.ru: - Игорь Святославович, что представляет собой «библиотека Шнеерсона»? Насколько она велика и чем так важна?

И.Ф.: - Сколько точно в нее входит книг и рукописей, никто не знает. У «Хабада» нет описи того, что оставил их пятый ребе Шнеерсон в 1915 году на складе в Москве. У них есть какой-то другой каталог, который они не представили ни в российский суд (это было в 1991 г.), ни в РГБ, и он никогда не сверялся с тем, что есть в РГБ. В РГБ коллекция Шнеерсона никогда не сушествовала в виде отдельной коллекции, что досадно и неправильно. Потому что любая коллекция ценна не только частями, но и как целое. Но в раннее советское время это почему-то не понимали. И когда национализировали какие-то коллекции, частные или из религиозных учреждений, то они просто включались в фонд. Обычно заводилась каталожная карточка. И нигде не указывалось, как правило, из какой она коллекции. Глупо, но факт. Кроме того, в Ленинку она поступила в 1924 году, а в 1925 году тот человек, который ее привез со склада, звали его Айзенштат, и который доказывал, что она очень ценна, эмигрировал. И с 1925 года по 1981 в Ленинке не было гебраистов.

Так что оценить размеры коллекции сейчас можно лишь приблизительно. В Ленинке  хранится 250, максимум 400 рукописей, которые, возможно, происходят оттуда. Кроме того, там находится несколько тысяч книг. Можно считать установленным, что примерно 4 тысячи с лишним из этой коллекции. Наверное больше, но это то, что признается специалистами РГБ, в том числе по итогам совместной работы с директором хасидской библиотеки в Бруклине раввином Левинсоном, который приезжал в Москву в 2000 году. Кроме того, есть совсем другая часть коллекции – это то, что было в 1927 г. вывезено шестым ребе за границу, сначала в Латвию, потом в Польшу, и осталось там, когда он бежал в Америку в 1939. Эти материалы были реквизированы Советской армией в 1945, привезены в Москву и помещены в Государственный военный архив, где и были идентифицированы в 2000 г.

АиФ.ru:  - «Хабад» претендует на обе части коллекции?

И.Ф.: -Да. Но у этих двух частей очень разный статус, потому что то, что находится в РГБ, это национализированное имущество. Не было акта национализации именно этой коллекции, но она подпадала под декреты о национализации. Нет оснований сомневаться в том, что оно национализировано, на этот счет есть решение Высшего арбитражного суда от 14 февраля 1992 г. А еще 4 более поздних федеральных закона. Но то, что находится в Военном архиве, это совсем другое, это трофеи, которые никогда не национализировались. В 1998 г. в России был принят закон о порядке реституции трофейных коллекций, который создал механизм их возвращения.

Он специфичен: владелец или наследник обращается к властям своего государства и это государство официально обращается к России. И уже довольно много материалов было передано во Францию, в Бенилюкс, в Венгрию. И если бы хасиды захотели,  они бы ее без особых проблем вернули. Она совсем иная и состоит в основном из личных бумаг шестого и пятого ребе, из того, что написано их рукой. Это несопоставимо по научной ценности, по рыночной цене с книгами начала XVI века. Но вообще-то, с точки зрения духовной ценности, то, что написано вашим ребе, все-таки важнее, чем книга, которая вообще никакого отношения к хасидизму не имеет, потому что она была опубликована за 200 лет до возникновения хасидизма. Но «Хабад», несмотря на уговоры Госдепа, пойти по этому пути отказался. Точнее так (я считаю, что нужно это оговаривать): «Хабад» - очень большая организация. Считается, что там 200 тысяч человек. Ну, как тут можно говорить «Хабад» вообще? Но тот человек, который затеял судебный процесс в Вашингтоне, раввин Шломо Кунин из Калифорнии, с самого начала был в центре всех скандалов, он на предложение решить этот вопрос банальным бюрократическим путем возразил «Нет, мы получим все через суд».

АиФ.ru:  - Получается, судебная история фактически началась в девяностые годы?

И.Ф.: -Впервые хасиды появились в Ленинке в 1989 году, искали свои книги. То, что они находятся там, не было секретом, еще году в 1934 был выпущен библиографический справочник, в котором указано было, где находятся национализированные библиотеки. Но, возможно, люди из Хабада об этом не знали.

Но раввин Кунин и иже с ним вбили себе в голову, что их книги составляют гораздо больший круг. Они претендовали тогда и претендуют сейчас на 12 тысяч книг и примерно 400 рукописей, хотя некоторые из этих книг явно не коллекции Шнеерсона, это документально доказано. «Хабад» пытался и пытается захватить не только то, что принадлежало семье Шнеерсонов, а массу других книг, которые  происходят, например, из фондов Русской Православной Церкви. Или из фондов  караимской общины в Евпатории.    

АиФ.ru:  - Если говорить о рыночной цене коллекции, какова она?

И.Ф.: -Там есть книги очень разные по цене. Если это издание второй половины XIX – начала XX века (таких большинство), то их цена невелика и это не раритеты, часто в РГБ есть несколько экземпляров этих изданий. Сколько это «мало»? Ну, $100-300. Хотя если там есть автографы Шнеерсонов, это совсем другие суммы. Но есть редкие книги начиная с XV – начала XVI веков. Это десятки, иногда и сотни тысяч долларов. В общем и целом цена коллекции составляет не один десяток миллионов долларов. Смешно слышать, что это не имеет никакой цены, «интересно только нам и как культурная ценность», это откровенное вранье. Что касается рукописей, то ситуация еще более непонятная, потому что рукопись, как правило, уникальна. В этой коллекции нет таких уникальных рукописей, что есть в коллекции Гинцбурга, стоимость которых была бы на рынке фантастической. По большей части это рукописи веков XVIII – XIX. Но и это не то, что мы с вами можем позволить себе купить.

АиФ.ru:  - До того, как обратиться в американский суд, «Хабад» пытался добиться своего в России, как это было?

И.Ф.: -Да, пытался, но повел себя удивительно недальновидно, просто глупо. Им следовало обратиться в простой гражданский суд, тогда он назывался «народный суд», который уполномочен решать вопрос о том, кто собственник, а кто нет. Но по слухам, которые тогда ходили, им дали понять, что дело легче решить в арбитражном суде, который вообще-то рассматривает другие вопросы, но были лазейки… Было три суда, точнее три этапа одного суда. Первый, в октябре 1991 г., постановил отдать хасидам все, что они объявят своим. Второй, в ноябре, под председательством главного арбитра Валерия Гребенникова, после протеста генпрокурора России Валентина Степанкова, признал, что коллекция была национализирована, представляет собой культурное достояние народов России и вывозу за границу не подлежит, но, в то же время, решил передать ее спешно организованную и еще даже не зарегистрированную (даже документы на регистрацию не подали) Еврейскую Национальную библиотеку. Наконец в феврале 1992 г. и.о. главного арбитра Борис Пугинский отменил и это решение, заключив, что Хабад не доказал свое право сбственности и приписал, что «арбитражный суд в отличие от гражданского не оценивает юридические факты».

На специфическом языке юристов эта фраза означает, что Арбитраж не решает, кто собственник, а кто нет. «Хабад» устроил по этому поводу хай, дезинформировал американский конгресс и американский суд. Кунин заявил, что решение было отменено «помощником заместителя председателя верховного арбитража», то есть мелким клерком. То есть полный бред. Однако судья Ламберт принял эту галиматью на веру и во многом именно на ней построил свое решение. Так и возникла эта абсурдная ситуация. Но России вообще не следовало принимать участие в этом суде, сослаться на свою неподсудность американскому суду – и все. Но раз приняли участие, надо было всерьез работать и, в частности разоблачать фальшивки Кунина. А работали спустя рукава, не знали даже базовые факты дела и, поняв, что проигрывают, заявили о выходе из процесса, словно это были переговоры, а не суд. И Ламберт немедленно заявил о неуважении к суду, со всеми юридическими последствиями.

АиФ.ru:  - Звучала информация, что в девяностых годах коллекцию даже прятали, что это за история была?

И.Ф.: -Был такой эпизод. В конце сентября 1991 года прошел слух, что Госсовет рассмотрит вопрос и  отдаст коллекцию Хабаду. Тогдашний заведующий отделом рукописей профессор Виктор Дерягин заперся в отделе рукописей и заявил, что  не выйдет оттуда, пока вопрос не будет рассмотрен всерьез. Ему даже приписывались слова о том, что он якобы сожжет и рукописи и себя. Мне он говорил, что это чушь: мол, не стану же я сжигать драгоценные рукописи Гоголя и Булгакова, да и все остальное? Но он действительно засел в этом хранилище, находился там несколько дней и рукописи из коллекции Шнеерсона перепрятал. То есть засунул в другие места. А когда все это улеглось, он божился, что все вернул на свои места. Но я подозреваю, что он мог что-то и перепутать, потому что иврит не знал, только алфавит.. И потом когда возникла проблема атрибуции некоторых рукописей, это могло быть связано с тем, что он что-то перепутал. 

АиФ.ru: - Получается, что сейчас ситуация с коллекцией патовая?

И.Ф.: -Плохая, но не патовая. Сейчас наиболее разумный путь для российских властей это признать ошибки, сделанные  в ходе процесса, провести «разбор полетов» и найти уязвимые места в решении судьи Ламберта. А их много! Он много чего невероятного написал! А потом побудить американские власти обжаловать это решение в вышестоящей инстанции. Это позволило бы вывести ситуацию из тупика. Потом можно было бы  рассматривать вопрос «с чистого листа». Сейчас «Хабад» считает себя победителем, но он никогда не был так далеко от победы. Совершенно ясно, что если Россия признает решение Ламберта, то она может распрощаться со своим суверенитетом. Выстроится длинная очередь (не только в США) из людей, которые хотят что-то от России получить. Кому-то картину, кому-то дворец, кому-то поместье.

АиФ.ru:  - То есть в обозримом будущем нет конца у этой истории?

И.Ф.: -Нет. Но вот выход из тупика есть.

Оставить комментарий (11)

Самое интересное в соцсетях

Топ 5 читаемых



Самое интересное в регионах
Новости Москвы