60 лет назад, 27 апреля 1966 года, состоялась встреча министра иностранных дел СССР Андрея Громыко и Папы Римского Павла VI. Она была первой. Во всех смыслах этого слова — впоследствии Громыко встретится с верховным понтификом ещё несколько раз. Но важнее другое – эта встреча была первым официальным контактом между представителем СССР и главой Ватикана.
К худу это было, или к добру? По идее, к добру. Прежде всего, по той простой причине, что нормализация враждебных отношений между влиятельными державами — дело само по себе хорошее. Худой мир, как известно, лучше доброй ссоры.
Конечно, может показаться, что говорить о Ватикане как о «державе» немного странно. Что же это за «держава», если она помещается на территории города, пусть даже такого почтенного, как Рим? Многие, вероятно, вспомнят фразу, ставшую крылатой, хотя источник её происхождения сомнителен. Уинстон Черчилль в своей книге «Вторая Мировая война» всего лишь пересказал слова французского министра иностранных дел Пьера Лаваля, который, дескать, в разговоре с товарищем Сталиным попросил: «Могли бы вы поощрять распространение религии и католицизма в России? Это бы так помогло мне с папой Римским». И получил ответ: «О! Папа! И сколько у него дивизий?»
Сказано хлёстко, спору нет, но больше всего это напоминает исторический анекдот. Либо, если такое действительно было сказано — то, что сейчас назвали бы троллингом француза. Политик такого калибра, как Сталин — лидер одной шестой части суши, да ещё и с бэкграундом в виде Тифлисской духовной семинарии — не мог не понимать, что сила Ватикана не в дивизиях. А в могучем влиянии на умы и души католиков всего мира. И с этим поневоле приходится считаться.
Вполне вероятно, что такие резоны принимало во внимание и советское руководство следующего поколения. Курс на потепление отношений между Ватиканом и СССР значительно укреплял престиж последнего. Миллионы католиков всего мира должны были увидеть, что Советский Союз им как минимум не враг. Кроме того, это потепление должно было благотворно сказаться на укреплении социалистического лагеря — Польша, Венгрия и Чехословакия были странами если не насквозь католическими, то близко к тому. Не будем сбрасывать со счетов и внутренние дела СССР — после Великой Отечественной войны на территории Советского Союза оказалось множество униатов. То есть верующих, православных по обряду, но состоящих под каноническим главенством Рима. Населяли они и без того проблемные области, например Западную Украину. Налаживание официальных контактов с Ватиканом давало возможность устроить так, чтобы деятельность Рима по связам с католическими организациями в СССР проходила легально и под контролем.
Словом, плюсы в таком сближении были. В конце концов, нечто похожее предпринималось и во времена Российской Империи. И с теми же резонами – в 1847 году между Россией и Святым престолом был даже заключён конкордат, то есть дипломатическое соглашение.
А знал ли император Николай I, решившись на такой шаг, о том, что сближение со Святым престолом — палка о двух концах? Что Католическая Церковь с самого начала видела в Православии конкурента, которого следует подавить, а лучше — вообще уничтожить?
Знал, конечно. Это в XI веке, когда только-только состоялся Великий Раскол 1054 года, отношения между католиками и православными были ещё туда-сюда. В XII веке чуть похуже, но христиане западные и восточные всё еще считали друг друга братьями, и переход «латинян» в православие часто совершался без повторного крещения — свои же!
А вот в XIII столетии многое изменилось. Прежде всего, намерения Святого престола в отношении Руси. Классический пример — ситуация с Римом и Александром Невским. Римский Папа Иннокентий IV предложил русскому князю предать забвению войну 1240-1243 годов, в которой крестоносное войско, как известно, было образцово разгромлено на Чудском озере. А ещё предлагал заключить с Ливонским орденом союз против Орды. Дело было в 1248 году, когда Александр Невский совершал свой длительный визит как раз в Орду. Повод для раздумий у князя был. Но когда он вернулся домой, ни о каком союзе не могло быть и речи. Князь ещё подъезжал к своей столице, Переславлю-Залесскому, а его уже настигло известие — шведы начали завоевание земель, которые всегда считались сферой влияния Новгорода. И делали это с благословения папского легата…
Таких примеров можно привести тысячи. Рим действительно спал и видел, как бы подмять под себя сначала Православие, а потом — и Россию, которая в XV столетии превратилась в единственную суверенную православную державу мира. К слову, тот конкордат 1847 года был разорван Россией в 1866-м, когда вскрылась роль Святого престола в организации Польского восстания 1863-1864 годов.
Рим не успокоился даже тогда, когда Россия перестала, во всяком случае, формально, быть оплотом Православия и превратилась в сугубо светское, даже богоборческое государство — СССР. Казалось бы — торжествуйте, католики, мечта ваша сбылась. Но нет. Римский Папа Пий XI в 1930 году призывает Запад начать крестовый поход — вроде бы как против «безбожников», чтобы помочь «братьям во Христе». Тогда заместитель местоблюстителя Патриаршего престола РПЦ митрополит Сергий ответил достойно: «У Папы есть давнишняя мечта окатоличить нашу церковь, которая, будучи всегда твердой в своих отношениях к католицизму как к ложному учению, никогда не сможет связать себя с ним какими бы то ни было отношениями. Нам кажется, что Папа Римский в данном случае идёт по стопам старых традиций католической церкви, натравливая свою паству на нашу страну и тем поджигая костёр для подготовки войны против народов СССР». И Сергий оказался прав — в 1933 году этот же самый Римский Папа подпишет конкордат с нацистской Германией.
Так что же получается — и Николай I, и советское руководство шестидесятых годов, пойдя на сближение с Римом, наступили на одни и те же грабли и ничему не научились?
Вовсе нет. Худой мир, согласно пословице, по-прежнему остаётся лучше доброй ссоры. Просто в случае с Ватиканом наряду с этой пословицей всегда надо помнить другую: «С медведем дружись, а за топор держись». Скажем, с Папой Павлом VI дело иметь было можно — к СССР он относился лояльно и даже контактировал с Пальмиро Тольятти, лидером Итальянской коммунистической партии. А вот поляк Кароль Войтыла, ставший в 1978 году Римским Папой под именем Иоанн-Павел II, делал ставку на уничтожение СССР, заключив союз с Рональдом Рейганом, сыном яростного католика-ирландца. И ставка эта сработала. Именно Ватикан координировал и финансировал польское движение «Солидарность», о котором английский историк Тимоти Гартон-Эш сказал: «Без Римского Папы не было бы «Солидарности», без «Солидарности» не было бы Горбачёва. А без Горбачёва не было бы падения коммунистического режима». Что тут добавить? Только повторить пословицу: «С медведем дружись, а за топор держись».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
