Оборотень с медалью. Как в СССР ловили милиционера-маньяка

Он был образцовым милиционером: 82 благодарности, медаль «За отвагу», неизменное уважение коллег и дружная семья. К тому же — удивительно привлекательным мужчиной. Но по вечерам этот красавец превращался в зверя, выслеживая своих жертв всего в нескольких минутах ходьбы от собственного отдела.

Преступление первое: Невеста мертва

Калуга, 1979 год. Двадцатилетняя студентка вечером вернулась домой растрёпанная и вся в слезах. Мать девушки с первого взгляда догадалась: случилось ужасное — её дочь изнасиловали. И это за несколько дней до свадьбы! Женщина тут же позвонила в дежурную часть. Приехавший милиционер, оставшись с девушкой наедине, начал цинично издеваться над потерпевшей: заявил, что она сама спровоцировала нападение слишком короткой юбкой.

Девушка ничего не смогла ответить хаму. Она замкнулась в себе и перестала общаться с близкими. На следующий день мать, вернувшись домой и зайдя в комнату дочери, обнаружила её лежащей на кровати в свадебном платье и фате. Девушка была мертва. Рядом лежала короткая предсмертная записка. В ней девушка просила прощения у жениха и матери, признаваясь, что после пережитого потрясения и унижения просто не видит смысла жить дальше. Трагедия казалась ужасным, но единичным случаем, пока в городе не начали происходить новые нападения.

Серия жестоких нападений

Вскоре заявления об изнасилованиях стали поступать с пугающей регулярностью, и тихая советская Калуга погрузилась в атмосферу животного страха. Почерк был неизменным: преступник действовал в тёмное время суток, выбирал одиноких женщин, жестоко избивал и запугивал их, угрожая расправой в случае обращения в правоохранительные органы.

Следователь прокуратуры Лариса Гриценко, которой поручили это резонансное дело, начала распутывать клубок показаний и сразу обратила внимание на пугающие странности. Во-первых, все преступления совершались в одном квадрате — буквально в нескольких минутах ходьбы от местного РОВД. Во-вторых, маньяк действовал удивительно расчетливо. Он не оставлял на месте преступления никаких следов, прекрасно понимал, как работают сыщики, и умело обходил патрули. Более того, некоторые чудом спасшиеся жертвы в состоянии шока твердили, что перед нападением мужчина демонстрировал им красную корочку, очень похожую на удостоверение сотрудника органов внутренних дел.

«Свой» среди чужих

В реалиях советского времени мысль о том, что серийным насильником может быть действующий милиционер, казалась абсолютной крамолой. Руководство гнало от себя подобные версии, но следователь Гриценко оказалась непреклонна. Сопоставив графики дежурств калужских постовых со временем совершения преступлений, она пришла к шокирующему выводу: маньяк носит милицейские погоны.

Вскоре круг подозреваемых сузился до одного человека — сержанта Игоря Зиомбака. Коллеги отказывались верить следователю. Как этот улыбчивый, невероятно привлекательный парень с киношной внешностью может оказаться «ночным зверем»? Примерный семьянин, спортсмен, на счету которого числились 82 поощрения по службе и медаль «За отвагу», полученная за задержание вооруженного преступника. Он был на хорошем счету у руководства и считался гордостью отдела.

Самым страшным оказалось то, что Зиомбак, обладая доступом к служебной информации, знал обо всех шагах следствия. Он сам выходил в составе опергрупп прочесывать районы в поисках «неуловимого маньяка», фактически разыскивая самого себя, и первым оказывался на местах своих же преступлений, хладнокровно уничтожая возможные улики. Тот самый циничный милиционер, который издевался над первой жертвой, доведя её до самоубийства, и был самим насильником.

Капкан для хищника

Лариса Гриценко понимала: взять столь изворотливого и подготовленного преступника без железобетонных доказательств невозможно. Операцию по задержанию пришлось готовить в строжайшей тайне от основного состава калужской милиции, чтобы исключить утечку информации. Были организованы скрытые засады, а по улицам вечернего города ходили сотрудницы правоохранительных органов под прикрытием, выступая в роли «наживки».

Развязка наступила, когда кольцо косвенных улик сомкнулось, а интуиция Зиомбака дала сбой. Во время одного из следственных экспериментов и грамотно выстроенного Гриценко допроса образцовый милиционер начал путаться в показаниях относительно своих дежурств и алиби. Окончательную точку поставила очная ставка с одной из выживших жертв, которая безошибочно узнала в лицо своего мучителя.

Под тяжестью неопровержимых улик герой-милиционер сломался и начал давать признательные показания. Зиомбак признался в 50 нападениях. Следствию удалось доказать 14 — многие жертвы стеснялись и не обращались в милицию. Смерть тренера Ирины Концевой в приговор не включили, хотя он сознался и в этом убийстве.

Суд был мягок и довольно снисходителен к Зиомбаку. Бывшего старшего лейтенанта приговорили к восьми годам лишения свободы. Видимо, нашли «смягчающие» обстоятельства, но его жена после ареста развелась с насильником и лишила его родительских прав.